Вольф Белов 
Сказка небес

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru
Аннотация

Романтическая сказка о дружбе и любви.

Вольф Белов
Сказка небес

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ИЗМЕНА

Велика и просторна была Поднебесная страна, легендарный край воздушных кораблей и небесных всадников. Страна не зря носила гордое название Поднебесной, ибо простиралась под самыми небесами, по другую сторону облаков.
Словно острова в белом клубящемся море поднимались из сплошной пелены густого тумана горные вершины. Здесь, между облаками и солнцем, жили вольные люди Поднебесной, жили безбедно, не зная горя.
Все свидетельствовало о мире и покое в этой стране. При одном только взгляде на Поднебесную сердце наполнялось восторгом – столь прекрасен и удивителен был заоблачный край. Великолепные дома, утопающие в изумрудной зелени садов, украшали вершины-острова. Чуть выше стояли дворцы знати, их шпили и купола сияли золотом в лучах солнца. Ажурные виадуки и подвесные мосты словно паутина опутывали всю Поднебесную страну сплошной сетью, соединяя меж собой горные вершины. Стаи огромных лебедей проносились в небе, неся на своих спинах всадников и различные грузы. Иногда в ярко-синих далях неспешно проплывали воздушные корабли, одетые в паруса, подобные гигантским белоснежным птицам.
Над всеми прочими вершинами гордо возвышался блистающий Хрустальный дворец царя Лапарата, правителя Поднебесной державы.
Советник Калидум стоял на террасе на самом верху одной из башен царского дворца. Студеный ветер бил советника в лицо, развевал полы его черного одеяния. Поднебесная всегда была страной ветров и здесь, на самой высокой башне Хрустального дворца можно было сполна ощутить всю силу воздушной стихии. Но все же советник любил бывать здесь, он подолгу стоял на террасе, любуясь красотами Поднебесной, величественное зрелище всегда успокаивало его.
Однако сегодня Калидум пребывал во власти черных мыслей. Пару лет назад он удачно выдал замуж свою младшую сестру Дитару. Это обстоятельство поспособствовало возвышению самого Калидума до поста царского советника, многие придворные завидовали его удаче. А минувшей ночью молодая царица разрешилась от бремени, произведя на свет наследника трона. Роды были слишком тяжелыми, старый лекарь Тапигин предрекал царице скорую смерть. Но не только это скорбное обстоятельство тяготило душу советника. Его грызла досада, ведь у царя Лапарата уже имелся один наследник – его пятилетний сын от первого брака, царевич Харат. Дитара нежно любила своего пасынка как собственного сына, однако брат царицы совсем не разделял ее чувств. С рождением же племянника чувство антипатии к малолетнему Харату еще более обострилось. Очень скоро Дитара покинет этот мир, опечаленный царь вполне может отдалить от себя новорожденного, а вместе с ним и его дядю, чтобы ничто и никто не напоминал об усопшей. Собственное будущее рисовалось Калидуму в самых мрачных тонах – неясным и безрадостным. Как ни крути, а его племянник унаследует трон лишь вторым и может вообще не дождаться своей очереди – повороты судьбы непредсказуемы. Кому тогда будет нужен он, старый советник?
Чем дольше размышлял Калидум, тем все более убеждал сам себя, что лично для него наступают черные времена. Советник становился все мрачнее. Услышав за спиной деликатный кашель, Калидум обернулся. Позади стоял старый придворный лекарь Тапигин.
– Что скажешь? – спросил Калидум.
– Мне нечем обрадовать вас, ваша милость, – печально произнес старик. – Царица умирает, часы ее сочтены. Мало надежды, что она доживет хотя бы до завтрашнего рассвета.
– А ребенок?
– Царевич здоров и полон жизни. Видимо все свои силы царица отдала ему, не оставив себе ни капли. Мне очень жаль, но я бессилен что-либо сделать.
Калидум тяжело вздохнул. Лекарь всхлипнул и приложил к глазам платок.
– Простите, ваша милость, но мне кажется, что следует известить государя, – сказал старик. – Возможно он еще успеет проститься с супругой.
– Я сам отправлюсь к государю и расскажу ему обо всем, – ответил Калидум.
– Это может быть опасно, ваша милость, – предостерег его Тапигин. – Поговаривают, что на дальних вершинах появился пиратский корабль. Да и черные воины могут напасть на одинокого путника. Советник государя для этих стервятников желанная добыча.
– У меня на лбу не написано, что я советник. Я буду осторожен. А ты береги ребенка, старик.
– Можете не сомневаться, ваша милость, я сделаю все, что от меня зависит, – заверил старый лекарь советника.
– Пойдем, Тапигин. Проводи меня к государыне, я должен повидать ее перед дальней дорогой.
В сопровождении старого лекаря Калидум спустился с башни и проследовал в покои царицы.
Спальню Дитары заливал яркий солнечный свет, врывающийся сквозь огромные распахнутые окна. Сама царица лежала на широком ложе, раздвинутые занавески шелкового балдахина покачивались от легкого ветерка, гуляющего по просторной комнате. С первого взгляда становилось ясно, что старый лекарь прав, царице недолго оставалось мучиться на этом свете – черты ее красивого лица заострились, она была бледна до синевы, на истончившихся руках, безвольно покоившихся поверх покрывала, сквозь кожу просвечивали синие жилки. Царица была неподвижна, даже грудь умирающей государыни не вздымалась, казалось, что жизнь уже покинула ее.
Сердце Калидума болезненно сжалось, когда он приблизился к ложу царицы. Горько было видеть молодую женщину, еще совсем недавно такую цветущую, жизнерадостную и полную сил, на смертном одре. Калидум опустился на колени и осторожно взял в ладони хрупкую ладонь сестры. Дитара открыла глаза и взглянула на советника.
– Тапигин все время старается успокоить меня, – тяжело прошептала царица. – Хоть ты скажи мне правду. Я скоро умру?
Калидум не решился солгать и лишь печально вздохнул, опустив глаза. Но Дитара и сама давно уже все понимала.
– Об одном тебя прошу, – прошептала царица. – Сбереги моего сына. Позаботься о нем.
– Он не будет нуждаться ни в чем, – ответил Калидум. – Я клянусь тебе.
– И не оставь своими заботами маленького Харата, – продолжала Дитара. – Очень жаль, что я не смогу больше заменять ему мать.
На сей раз советник воздержался от клятв, только кивнул. У него в отношении старшего наследника трона были свои мысли.
– Сейчас я вынужден покинуть тебя, сестра, – произнес Калидум. – Я отправляюсь к государю. Постараюсь вернуться с ним как можно скорее.
Калидум поцеловал руку сестры, поклонился и вышел.
Покинув покои царицы, Калидум отправился на посадочную площадку перед серебряными воротами дворца, где его уже ожидал оседланный черный лебедь, подготовленный слугами к дальней дороге. Приняв поводья от грума, советник взобрался в седло и пришпорил птицу. Лебедь взмахнул крыльями и, пробежав несколько шагов, легко поднялся в небо.
Калидум направил птицу к дальним пределам Поднебесной державы. Где-то там на далеких вершинах находился воздушный корабль самого царя Лапарата. Пару недель назад государь отправился на осмотр своих владений, взяв с собою царевича Харата и малую дружину.
Большая птица стремительно неслась над белой пеленой облаков. При такой скорости Калидум вполне мог рассчитывать прибыть на корабль государя к вечеру, еще до наступления темноты. Однако непредвиденное обстоятельство спутало все его планы.
Из тени огромной горы с почти отвесными склонами медленно выплыл корабль. Он был достаточно велик, но советник не сразу заметил судно. Корпус корабля сидел низко, чуть не по самую палубу погрузившись в пучину облаков, воздушный шар из черного шелка и черные паруса были практически не видны на фоне темной горы, к тому же лучи заходящего солнца били прямо в глаза. Весь вид черного корабля не оставлял места сомнениям – это притаились в засаде пираты. Но когда советник заметил судно, было уже слишком поздно.
Калидум круто развернул лебедя, стремясь скорее убраться от пиратского корабля подальше. Под черными парусами звонко щелкнула катапульта, затем послышался свист. Калидум оглянулся и понял, что ему уже не уйти. Рассекая воздух, к нему стремительно приближались четыре металлических шара. Снаряды разлетелись в стороны, между ними натянулась сеть. Через мгновение она опутала советника вместе с лебедем, оба рухнули в пучину облаков. Туман ослепил Калидума, плотная влага заложила уши, забила глотку, одежды советника мгновенно увлажнились.
Но вскоре он вновь оказался над облаками, пираты вытянули сеть и втащили свой улов на палубу корабля. Распутав пленника, они обступили его со всех сторон.
Калидум огляделся. Сомнений больше не оставалось, он действительно попал в руки пиратов. Вокруг стояла толпа пестро одетых и вооруженных до зубов людей разного возраста. Это были небесные бродяги, волей случая заполучившие в свои руки воздушный корабль и грабившие одиноких путников и отдаленные вершины.
Вперед выступил тучный мужчина, обритый наголо – видимо, предводитель пиратов.
– Глядите-ка, какая птица попалась нынче к нам в сети, – с ухмылкой произнес он, разглядывая пленника. – Выворачивай карманы, богатенький, отдавай свое золото.
– У меня ничего нет, – ответил Калидум.
– Сейчас мы это проверим.
По приказу предводителя двое пиратов быстро обшарили пленника с ног до головы. Единственным трофеем оказалась узорчатая золотая цепь, сорванная с шеи советника.
– Ну вот, а говорил, что ничего нет, – с укоризной произнес капитан корабля, взвешивая цепь в ладони.
– Ничего, кроме этого, – запоздало уточнил советник.
– Да, негусто, – согласился предводитель пиратов. – Отправляясь в дальнюю дорогу, мог бы и захватить с собой кошель. Тогда мы, быть может, и отпустили бы тебя. А так придется продать тебя гномам на рудники, чтобы хоть как-то возместить ущерб.
– О каком ущербе вы говорите, уважаемый?! – возмутился Калидум. – Я впервые вас вижу.
– А ты не спорь, – мрачно посоветовал капитан. – Можешь ведь и головы лишиться. Отвечай, кто ты такой?
Калидум обвел взглядом заоблачных бродяг. Первый испуг уже прошел и в голове сам собой начал складываться коварный план. Видимо, сама судьба свела его с черным кораблем.
– Мое имя Калидум, – произнес пленник. – Я советник царя Лапарата, правителя Поднебесной.
Пираты оживились, кто-то удивленно присвистнул.
– Ого! – воскликнул их предводитель. – Оказывается, мы должны называть тебя – ваша милость! Где же твоя свита, господин советник?
– Вы можете называть меня как хотите, – миролюбиво сказал Калидум. – Но если вы хотите заполучить много золота, мне есть, что вам предложить.
– И что же? – поинтересовался капитан.
– Я предпочел бы обсудить мое предложение наедине.
– Хорошо, – процедил капитан сквозь зубы, смерив советника пристальным взглядом. – Но берегись, приятель, если окажется, что ты зря потратил мое время. Эй, вы! – крикнул он своей банде. – Прочь отсюда! Займитесь делом!
Пираты разошлись в стороны, издали наблюдая за своим капитаном и его пленником.
– Говори, как я смогу получить мое золото, – приказал капитан.
– Я отдам тебе корабль царя Лапарата, – ответил советник. – Его трюм доверху набит сокровищами.
Говоря так, Калидум откровенно лгал. На корабле государя Поднебесной действительно имелась сокровищница, но отнюдь не такая богатая, как толковала о том людская молва. И тем не менее советник продолжал разжигать алчность в душе пиратского главаря.
– Поверь, ты не мог бы и мечтать о большей добыче.
– Откуда тебе знать, о чем я мечтаю? – прорычал пират, уже прикидывая в уме, какие барыши сулит захват царского судна. – И как ты отдашь мне корабль своего государя?
– Я устрою так, что поздней ночью Лапарат проследует через эти края верхом с малой дружиной. Вам нет нужды вступать в схватку с ним, достаточно будет просто пропустить его. За царем отправится его корабль. Там почти не останется воинов и вы сможете легко захватить его.
– Речи твои занятны, советник, – усмехнулся пират. – Однако почему я должен верить тебе?
– Тебе придется рискнуть, – ответил Калидум. – Продав меня в рабство, ты много не выгадаешь. Захватив же корабль Лапарата, ты и твоя команда до конца своих дней сможете купаться в роскоши.
– Все это заманчиво, но одно я никак не могу взять в толк. Тебе-то зачем это нужно?
– У меня есть свой интерес, я тоже получу свою выгоду. Подумай хорошенько, на царском корабле много сказочных сокровищ. Отпусти меня сейчас и все они достанутся тебе и твоим людям.
Предводитель пиратов потер ладонью свой давно не бритый подбородок, размышляя, потом произнес:
– Я предпочитаю, чтобы ты остался здесь, советник. Напиши послание своему царю, я отправлю его со своим человеком.
– Лапарат не поверит ему, – возразил Калидум. – Кроме того, я лично должен присутствовать на царском корабле, чтобы весь замысел осуществился. Думай скорее, время уходит.
На некоторое время капитан вновь погрузился в размышления, разрываясь между недоверием к советнику и жаждой легкой наживы. Наконец, алчность перетянула чашу весов и предводитель пиратов произнес:
– Хорошо, я отпущу тебя. Но если ты обманешь, месть будет жестокой. Может статься, что когда-нибудь ты снова окажешься в моей власти, советник. Тогда за свой обман ты умрешь страшной смертью.
– Будь уверен, ты получишь свое золото, – пообещал Калидум.
– Эй, вы! Верните ему птицу! – крикнул капитан своим подручным.
Пираты освободили лебедя из сети. Калидум взобрался в седло и могучая птица вынесла его с палубы корабля. Проводив советника взглядом, капитан повернулся к своим головорезам и произнес:
– Наточите свои клинки, парни, и будьте готовы. Этой ночью у нас будет богатая пожива. Этот проходимец наобещал много, а мы возьмем еще больше. Пожалуй, мы захватим не только корабль Лапарата, но и самого царя и до конца своих дней будем спать и жрать на золоте.
Покинув пиратский корабль, Калидум продолжил свой путь, направившись к самым дальним рубежам Поднебесной. Солнце уже скрылось за мрачной громадой Заоблачных гор, едва угадывавшихся в тумане на самом горизонте. Там находились владения черных воинов, извечных противников обитателей Поднебесной. Издавна ходили недобрые слухи о герцогах Черной башни – правителях Заоблачных гор. Не всегда эти слухи были правдивы и обоснованы, однако жители Поднебесной относились с недоверием к черным воинам и считали их сродни пиратам.
Впрочем, Калидума сейчас занимали совсем другие мысли, советник был озабочен борьбой с собственной совестью. По природе своей он вовсе не испытывал склонности к интригам и коварству и даже сейчас, уже заручившись поддержкой пиратов, не мог окончательно решить, привести ли в исполнение внезапно родившийся план. Но в конце концов Калидум решил положиться на волю судьбы и действовать сообразно обстоятельствам.
Между тем погода ухудшалась, студеный ветер все крепчал, надвигалась буря. В эту ночь наверняка должен был разыграться шторм. Это обстоятельство также подталкивало Калидума к свершению измены, непогода очень способствовала исполнению его коварного замысла.
Советник увидел корабль государя, когда уже померкли последние солнечные лучи и в центре небесного купола, среди мерцающих звезд загорелся ярко-желтый глаз луны. Судно висело в воздухе меж трех вершин, растянутое на якорных канатах. Корабль спустили почти к самой пелене облаков, укрыв от все усиливающегося ветра за горными склонами. Его можно было отыскать лишь по огромному белому куполу воздушного шара, едва заметного во тьме.
Калидум опустил лебедя на чуть освещенную двумя фонарями посадочную площадку перед большим дворцом. Это был особняк богатого владельца лебединой стаи Хапира. Не трудно было догадаться, что царь Лапарат остановится на ночь именно здесь, тем более, что весь дворец светился яркими огнями.
Калидум не ошибся. Едва лебедь опустился на площадку и сложил крылья, к нему подбежали два воина из дружины Лапарата и схватили удила. Узнав советника, оба почтительно приветствовали его, один из воинов проводил прибывшего в дом.
В большом зале царь Лапарат восседал во главе праздничного стола – хозяин дворца устроил пир по случаю прибытия в его дом правителя. По одну руку от государя сидели Хапир со своим семейством, по другую – малолетний царевич Харат со своим воспитателем Датой и несколько знатных вельмож, владетелей окрестных вершин, почтивших своим присутствием правителя Поднебесной.
Хвалебные тосты во здравие государя, его супруги и наследника следовали один за другим, в зале было довольно шумно и весело, музыканты развлекали гостей песнями. Несмотря на поздний час, никто не выказывал усталости, лишь царевич Харат откровенно зевал и таращил глаза, изо всех сил стараясь не уснуть за столом.
Увидев советника, государь поднял кубок и громогласно произнес:
– Приветствую тебя, Калидум! Какая нужда привела тебя сюда?
– Позвольте выразить вам свое почтение, ваше величество, – отозвался советник, поклонившись. – И свое сочувствие, – добавил он чуть тише. – Ибо весть моя недобрая.
Лапарат отставил кубок в сторону, улыбка исчезла с его лица. Веселая музыка смолкла, разговоры прекратились, в зале стало тихо.
– Что случилось? – сурово спросил царь.
– Угодно ли вашему величеству поговорить наедине? – почтительно поинтересовался Калидум, снова поклонившись.
Царь кивнул. Хапир взглянул на свое семейство и соседей-гостей и сделал попытку подняться, но Лапарат остановил его.
– Нет-нет, почтенный Хапир, останьтесь. Я уже достаточно стеснил вас в собственном доме.
– Ну что вы, ваше величество, – смущенно пробормотал хозяин дворца. – Если вы хотите уединиться, мы оставим вас.
– Нет, – решительно возразил Лапарат. – Я выйду сам.
Царь поднялся из-за стола и покинул пир. Калидум последовал за государем. Оба вышли в соседнюю комнату.
– Говори, Калидум, – повелел царь. – Что случилось в мое отсутствие?
– Дитара, – одним словом ответил советник.
– Что с ней? – встревожился царь.
– Сожалею, ваше величество, но государыня умирает. Тапигин говорит, что она едва ли доживет до рассвета.
Царь опустил голову и закрыл глаза ладонью. Некоторое время он стоял так неподвижно, потом глухо спросил:
– Почему это случилось?
– Минувшей ночью государыня разрешилась от бремени, – ответил Калидум. – Это произошло на две недели раньше, чем мы ожидали. Роды были тяжелыми и истощили ее силы, жизнь покидает царицу.
– А ребенок? – живо спросил царь, отняв ладонь от лица.
– Ваш сын родился здоровым, его жизни ничто не угрожает. Но мать…
Лапарат снова закрыл лицо ладонями и глухо простонал.
– Злой рок преследует меня, – с горечью произнес он. – Первая жена тоже умерла при родах, оставив мне Харата. Теперь Дитара… Словно судьба наказывает меня за какие-то грехи.
– Мы с Тапигином подумали, что вы хотели бы увидеть супругу в преддверии скорбного часа, – продолжил Калидум. – Я взял на себя обязанности гонца.
– Ты поступил правильно, – одобрил царь. – Я немедленно отправлюсь верхом в Хрустальный дворец.
– Если позволите, ваше величество, я приведу ваш корабль в гавань Хрустального дворца, – предложил Калидум.
– Да, сделай это, – согласился царь. – Я же отправлюсь во дворец немедленно.
В сопровождении советника Лапарат вернулся в зал.
– Я вынужден просить прощения у гостеприимного хозяина, но скорбные обстоятельства заставляют меня срочно вернуться в Хрустальный дворец, – объявил государь. – Седлайте лебедей, со мной отправится дюжина воинов.
Несколько человек мгновенно выбежали из зала, спеша исполнить приказ царя. Хапир поклонился государю и произнес:
– Смею надеяться, ваше величество, что несчастье, каким бы оно ни было, скоро отступит.
– Увы, почтенный Хапир, эти надежды тщетны. Калидум вам все объяснит. Я же должен спешно возвращаться.
Сказав это, Лапарат немедленно покинул зал. Вскоре за окнами стремительно промчались тени – лебеди понесли царя и его телохранителей к хрустальной цитадели Поднебесной страны.
Гостеприимный Хапир пригласил советника к столу. За поздней трапезой Калидум поведал собравшимся горестную весть о смертельном недуге государыни. Хапир и его гости сокрушенно закачали головами – все в Поднебесной любили молодую царицу Дитару, едва ли по эту сторону небес можно было найти более благородную и добродетельную женщину.
– Хорошо, что царевич не слышит этого, – прошептал Дата, взглянув на маленького Харата, уснувшего за столом. – Государыня заменила ему мать, он очень любил ее. Бедный мальчик, для него это большая утрата.
– Для всех нас, это огромное горе, – печально произнес Хапир. – Но такова жизнь, мы часто кого-то теряем и не в наших силах изменить судьбу. Однако я вижу, что царевич сильно устал. Пусть слуги отнесут его в спальню.
– Нет, пусть его отнесут в царские покои на корабле, – возразил Калидум. – Мы должны возвращаться в Хрустальный дворец.
– Опасно сейчас поднимать корабль, – предостерег советника Хапир. – Начинается шторм. Слышите, как грохочет гром?
Действительно, грозные громовые раскаты один за другим раскалывали Поднебесье. Шторм набирал силу.
– Да, буря будет сильной, – поддержал хозяина дома один из его гостей. – Лучше переждать до рассвета, ваша милость.
– Все это так, – кивнул Калидум. – Но у нас нет времени на ожидание. Царица хотела бы проститься перед смертью и с приемным сыном, вы ведь знаете, как нежно она любила этого мальчика. Мы должны спешить. Кроме того, корабль надежен, он выдержит любой ураган. Ветер попутный, нам не придется с ним бороться. Готовьте судно, мы отправляемся немедленно.
Собравшиеся совсем не разделяли уверенности Калидума, однако никто более не решился возражать царскому советнику и родственнику.
Слуги Хапира отнесли на корабль припасы, весь немногочисленный экипаж вернулся на борт. Спящего царевича верный Дата самолично отнес в царские покои на корабле.
Между тем ветер достиг ураганной силы, он метал воздушный шар из стороны в сторону, грозя в клочья разорвать оболочку о выступы скал. Это послужило только лишним поводом поскорее покинуть убежище. Снявшись с якорных канатов, корабль поднялся над вершинами и оделся парусами, превратившись в гигантскую белую птицу. Буря подхватила судно и стремительно помчала его навстречу Северной звезде.
Шторм набрал полную силу. Пелена сгустившихся туч клубилась и колыхалась волнами, словно безбрежное море, резкий ветер срывал с поверхности клочья и рассеивал мелкими брызгами. Почти непрерывные сполохи молний окрасили тучи в зловещий багрово-кровавый цвет. Где-то там, внизу, на предгорья и равнину потоками воды обрушивался чудовищный ливень, удары молний выжигали землю, ураганный ветер вырывал деревья с корнем, разрушал постройки. Здесь же, по другую сторону небес, оглушительно грохотал гром, не смолкая ни на мгновение, да время от времени блистающие щупальца молний вырывались из бурлящего кровавого моря, норовя ударить в днище корабля.
Калидум стоял на самом носу и неотрывно смотрел в звездно-черную даль. Он словно не замечал ни пронизывающего холода, ни резкого ветра, норовившего сорвать плащ с его плеч. Близился час, когда свершится задуманное коварство, но противоречивые чувства с новой силой принялись терзать душу советника. В смятении Калидум даже был готов отказаться от осуществления своего плана и повернуть корабль назад. Однако набравший полную силу шторм уже не позволил бы вернуться ко дворцу Хапира или снизиться к вершинам, ветер мгновенно разбил бы корабль о скалы. Лишь гавань Хрустального дворца позволяла совершить подобный маневр при такой непогоде. Волей-неволей корабль нес Калидума навстречу его желаниям, исполнения которых он уже сам не очень-то жаждал и даже пугался.
– Впереди что-то происходит! – послышался взволнованный крик дозорного.
Действительно, прямо по курсу темнела масса воздушного корабля. Вокруг носились силуэты птиц и крылатых змеев, в свете луны и сполохах молний сверкали обнаженные клинки.
– Это же пираты! – воскликнул Осмар, капитан царского корабля. – И с ними заоблачные воины! Они напали на нашего государя! Приготовиться к бою!
Калидум сжал кулаки и тихо выругался. Обуреваемые жадностью пираты напали на самого Лапарата, а это совсем не входило в планы советника.
Весь немногочисленный экипаж царского корабля рассыпался по местам, арбалетчики заняли специальные гнезда на нижних мачтах-реях, вынесенных далеко за палубу судна.
Царский корабль приблизился к месту схватки, центром которой служило пиратское судно. В невообразимой суматохе, царившей вокруг, трудно было что-либо разобрать – пронзительно кричали лебеди, шипели змеи, всадники пикировали на палубу корабля, звенели стальные клинки, выбивая искры.
Стрелки вскинули арбалеты, просвистели стрелы, сразив нескольких пиратов и заоблачных воинов. В ответ с пиратского корабля запустили из катапульты огненный шар, сплетенный из веток и заполненный смолой. Пылающий снаряд разбился о палубу царского судна, во все стороны расплеснулось пламя. Несколько царских лучников пустили зажженные стрелы в паруса противника. Оснастку пиратского корабля также охватил огонь.
– Гасите пламя! – крикнул Осмар.
Несколько человек принялись забрасывать огонь песком.
Между тем побоище вспыхнуло с новой силой. В пылу боя никто уже не заботился об управлении кораблями, оба судна сошлись вплотную, сцепившись оснасткой. Пираты бросились на абордаж, на палубе царского корабля закипела отчаянная рукопашная схватка. Все перемешались – пираты, царские дружинники, воины с Заоблачных гор. Все бились против всех. Однако вскоре заоблачные воины вышли из схватки. Оседлав своих змеев, они покинули сцепившиеся корабли, гонимые ураганом неведомо куда, и растворились в темноте.
Три лебедя – все, что осталось от малой дружины Лапарата – опустились на палубу. Два воина сняли с седла бесчувственное тело царя.
– Государь смертельно ранен! – крикнул один из них. – Он в беспамятстве! Скорее на помощь!
К ним подбежали еще несколько человек. Лапарат действительно был очень плох – из-под рассеченной кольчуги на правом боку сочилась кровь, под сердцем торчал обломок стрелы.
Натиск пиратов не ослабевал, они страстно желали овладеть царскими сокровищами и стремились к этому всеми силами, не считаясь ни с чем. Пламя пожара, так до конца и не затушенного, спалило половину парусов и оснастки обоих кораблей, но не задело воздушные шары. К счастью для противников огонь уже начал угасать сам собой, между тем как воины, охваченные безумством боя, ни на что не обращали внимания.
В самый разгар побоища на палубе вдруг появился Харат. Сонно хлопая глазами, мальчишка озирался вокруг, не понимая, что происходит.
– Ваше высочество, куда вы?! – испуганно воскликнул Дата, выбежав вслед за ним.
– Это царский наследник! – крикнул предводитель пиратов своим головорезам. – Хватайте крысеныша!
Двое пиратов бросились к мальчишке. Дата попытался остановить их, но, получив удар по голове, потерял сознание и рухнул на палубу.
Сообразив, наконец, что к чему, Харат бросился бежать от пытавшихся схватить его небесных разбойников. Проворно взобравшись по канату на мачту и цепляясь за оборванные снасти, он пробрался на самый конец реи, к пустому гнезду стрелка.
– Помогите ему! – крикнул Калидум, решив своевременно проявить преданность царевичу. – Защитите наследника!
Капитан Осмар бросился на выручку мальчишке и скрестил клинки с пиратом. Тем временем другой головорез взобрался на рею и последовал за Харатом. Он уже почти подобрался к малолетнему наследнику трона, когда в спину ему ударила стрела. Падая, пират толкнул мальчишку. Ноги Харата соскользнули с реи. Вцепившись в канат, царевич повис на одной руке. Но сил удержаться не хватило, пальцы мальчика разжались и затухающее багровое море облаков поглотило его. Последний крик наследника заглушил раскат грома.
Происшедшее не укрылось от глаз Калидума. Опустив меч, он пристально смотрел на то место, где только что был царевич. Задуманное коварство свершилось, путь к трону для племянника свободен, но почему-то сейчас советник не испытывал облегчения – тяжесть, давившая на сердце последние дни, наоборот, неимоверно увеличилась.
В чувство советника привел чей-то истошный вопль:
– Нас несет к Огненной горе!
Пока шел бой уже начал заниматься рассвет. Ветер сменил направление и теперь нес сцепившиеся корабли к мрачной скалистой громаде, вершину которой окутывало черное облако, столь густое и плотное, что даже ураган не смог его рассеять. Это было жуткое место, словно специально созданное на погибель всему живому. Огнедышащая гора, источающая удушливое серное испарение, будто притягивала к себе ветры и завлекала в свое жерло все, что оказывалось поблизости.
На счастье противников пожар уже почти угас сам собой, однако снасти, частью обгоревшие, а частью перепутанные, больше не позволяли управлять судами. Сцепившиеся корабли неумолимо влекло к жерлу вулкана.
– Мы все погибнем! – завопил кто-то.
– Нужно спасти государя! – крикнул Калидум.
– Поздно, – ответили ему. – Царь только что скончался.
Удушливое облако накрыло корабли. Расталкивая перепуганных насмерть людей, Калидум пробился к своему лебедю и вскочил в седло. Птица вынесла советника из черной тучи.
Полузадохшийся лебедь с трудом преодолел притяжение смертоносной Огненной горы. Оказавшись на приличном расстоянии от вулкана, Калидум развернул птицу и покружил на одном месте, ожидая, не покажется ли еще кто-нибудь. Однако никто так и не появился. Огненная гора бесследно поглотила оба корабля вместе с экипажами. Поняв, что никому больше не удалось одолеть притяжение смертоносного вулкана, советник направил лебедя к Хрустальному дворцу.
Солнце уже поднялось в зенит, когда Калидум, наконец, прибыл в сверкающую цитадель Поднебесной. Буря совсем улеглась, ничто не напоминало о ночном шторме, живописные пейзажи Поднебесной страны были все так же величественны и прекрасны. Но душу советника, отягощенную мрачными думами и муками совести уже ничто не радовало.
Ответом на недобрые вести, что принес Калидум с дальних рубежей, послужило другое горестное известие – на рассвете умерла царица Дитара. Вершины Поднебесной погрузились в печаль, нигде не слышался смех, угасло извечное веселье, всюду царило уныние.
На закате состоялся обряд прощания с усопшей царицей. Тело государыни поместили в большую лодку, туда же сложили богатые дары, что должны были послужить царице в другом мире. Воздушный шар поднял суденышко в черное небо и понес его к мерцающим звездам. Там усопшая царица должна была обрести пристанище и вечный покой, согласно древним верованиям обитателей Поднебесной.
Сотни людей, собравшихся на окрестных вершинах, вскинули руки к небу, провожая усопшую государыню в последний путь. Когда звездная чернота поглотила одинокое суденышко, на горных террасах, прямо под открытым небом, было накрыто множество богатых столов, где осиротевшие жители Поднебесной по давней традиции поминали печальными песнями своего погибшего государя, умершую царицу и старшего царевича, а так же поднимали кубки во здравие новорожденного наследника трона.
Калидум сидел один в пустом зале Хрустального дворца за огромным столом и был мрачнее тучи. Тягостные сомнения терзали душу советника. Все же он не был рожден злодеем и муки совести не были ему чужды. Однако сделанного не воротишь, теперь оставалось утешаться тем, что он, как единственный родственник новорожденного государя и царский советник, сделался хоть и временным, но полновластным правителем Поднебесной. Это право Калидума безоговорочно признали все вельможи.
Не выдержав тягости одиночества, новоявленный регент отправился бродить по пустующим залам и комнатам Хрустального дворца. Ему не хотелось присоединяться к поминальному пиру – он уже почтил его своим присутствием, проявив уважение к памяти царской семьи – но и сидеть одному в пустом зале было невыносимо, угнетали тяжкие раздумья.
В покоях погибшего царевича Калидум наткнулся на старого Тапигина.
– Что ты здесь делаешь? – спросил регент.
– Предаюсь печали, ваша милость, – ответил лекарь, горестно вздохнув. – Жаль, царевича, такой славный был мальчуган.
– Да, – отрешенно произнес Калидум, думая о своем.
Взгляд его упал на искусно вытканный ковер, висевший на стене.
– Красивый ковер, – заметил Калидум, погладив ладонью тончайшую ткань, которая могла служить не столько ковром, сколько покрывалом или плащом. – Я слышал, что он волшебный.
– О да, – кивнул Тапигин. – Его соткала покойная мать Харата, когда носила царевича под сердцем. Царица знала толк в магии. Она вплела в ткань прядь собственных волос и наложила на ковер чары. Царица завещала ковер сыну. Известно, что ковер может летать, но к сожалению царица скоропостижно покинула наш мир, не успев поведать кому-либо свой секрет. Никто не смог заставить ковер подняться в воздух.
– Такой красивой и ценной вещи место в тронном зале, – сказал Калидум. – Скажи слугам, Тапигин, чтобы ковер перенесли туда. Он будет напоминать нам о погибшем наследнике и его царственных родителях.
– Слушаюсь, ваша милость, – ответил Тапигин. – Я распоряжусь об этом немедленно.
В этот момент в покои вошел начальник дворцовой стражи и поклонился Калидуму.
– Прошу прощения, ваша милость, я разыскивал вас.
– Что-то случилось?
– О да, ваша милость! Только что на посадочную площадку перед дворцом приземлился личный лебедь государя. На нем прибыл Дата.
– Кто?! – изумился Калидум.
– Воспитатель покойного царевича, – повторил начальник стражи.
– Хорошо, пусть его проводят в тронный зал, я приму его там.
Начальник стражи поклонился и вышел.
– Как ему удалось спастись? – удивленно спросил старый лекарь. – Может быть, выжил еще кто-то?
– Я все узнаю у Даты, – пообещал Калидум.
– Позволит ли мне ваша милость присутствовать при вашем разговоре?
– Нет, займись ковром. Мне понятны твои надежды, почтенный Тапигин, но они тщетны. Государь умер еще до того, как корабли накрыло черное облако, а гибель царевича Харата я видел собственными глазами.
Калидум поспешил в тронный зал. Известие о прибытии Даты несколько встревожило его, в сердце внезапно закрался страх. Во время ночной схватки Калидум не давал повода сомневаться в своей верности государю, но вдруг Дата мог узнать что-либо о причастности советника к гибели Лапарата, его наследника и царского корабля с дружиной. Где он пропадал целый день?
Едва Калидум занял подобающее ему кресло подле царского трона, двое слуг ввели в зал воспитателя погибшего царевича. Кивком головы регент отпустил слуг. Заметив, что Дата едва держится на ногах от усталости, Калидум пригласил его занять одно из кресел, тот с готовностью принял приглашение.
– Как вам удалось спастись, уважаемый Дата? – спросил Калидум. – Я не видел, чтобы кто-либо вырвался из черного облака вслед за мной.
– Честно говоря, я сам толком не понимаю этого. Когда я очнулся, все вокруг было в дыму. Два воина почти силой усадили меня на лебедя и подстегнули его. Полузадохшаяся птица камнем упала в облака, я думал, что неминуемо погибну. Однако лебедь собрался с силами и сумел приземлиться на скалу по ту сторону небес. Немного отдышавшись, я снова поднял лебедя над облаками в надежде, что кому-нибудь еще удалось спастись. Но увы, надежда эта не оправдалась. Огненная гора взяла свою жертву. Своей жизнью я, видимо, обязан благородству наших воинов. Потом я направился сюда. В душе моей еще теплилась надежда, что государь и мой воспитанник сумели спастись раньше. Однако, прибыв в Хрустальный дворец, я узнал горестную весть.
– Да, нас постигла тяжелая утрата, – печально произнес Калидум.
Тревога его немного улеглась, но все же в душе еще оставались сомнения – все ли поведал Дата, что знал? Когда совесть нечиста, все вокруг кажутся подозрительными. Однако Калидум ничем не выдал свое беспокойство.
– Что ж, ступайте к себе и хорошенько отдохните, – распорядился регент. – Вы сильно устали и должны набраться сил.
– Вряд ли я смогу обрести покой в стенах дворца, ваша милость, – произнес Дата. – Это может показаться нелепым, но меня одолевает какое-то смутное предчувствие, что царевич Харат все еще жив. Ведь никто не видел его мертвое тело.
– Это невозможно, – возразил Калидум. – Он неминуемо должен был разбиться о скалы в предгорьях.
– И тем не менее я хотел бы отправиться на поиски. Даже если царевич погиб, пусть его останки упокоятся в небесах, а не станут добычей горных шакалов.
Калидум хотел было снова возразить, но чуть поразмыслив, решил не препятствовать упрямцу. Такой поворот событий был даже на руку регенту – подозревает его Дата в чем-либо или нет, будет лучше, если он окажется далеко. Пусть отправляется на поиски. Может статься, что и сам он исчезнет бесследно. Ведь в предгорьях таится немало опасностей, там хозяйничают разбойники, злобные гномы, каменные великаны, а по ущельям бродят горные барсы и стаи шакалов.
– Что ж, если вы настаиваете, уважаемый Дата, можете отправляться на поиски в любое время. Вам дадут лучшего лебедя.
– Я бы хотел отправиться немедленно.
– Да будет так, – согласился Калидум. – Я, да и все мы будем с надеждой ждать вашего возвращения.
Оба поднялись с кресел, Калидум проводил Дату к выходу. За дверями их встретили Тапигин и слуга, бережно державший на руках сложенный ковер.
– Мы не осмелились прервать вашу беседу, ваша милость, – произнес старый лекарь. – Позволено ли нам сейчас поместить ковер на стену?
– Конечно, – кивнул Калидум.
– Это же ковер царевича Харата, завещанный ему покойной матушкой! – узнал Дата. – Он должен принадлежать лишь царевичу и более никому. Нельзя вывешивать его на всеобщее обозрение.
– Горько говорить это, но, возможно, он никогда более не понадобится своему владельцу, – ответил Калидум.
– И тем не менее это единственная память о моем воспитаннике, – заупрямился Дата. – Я не могу согласиться с таким решением, ваша милость.
Он взял ковер из рук слуги и почтительно погладил мягкую ткань ладонью. Калидума раздосадовала эта заминка, однако он ничем не выдал свое недовольство, хотя в душе проклял верноподданничество Даты последними словами. Движимый желанием поскорее спровадить упрямца как можно дальше, Калидум быстро разрешил спорную ситуацию.
– Вам так дорога эта вещь, уважаемый Дата? – спросил он.
– Не менее, чем сам царевич. Его покойная мать перед смертью возложила на меня обязанность беречь этот ковер до совершеннолетия Харата.
– Что ж, тогда возьмите его с собой. Возможно, он послужит вам в дороге.
Дата поклонился и бережно прижал к груди драгоценное полотно.
– Передай на птичник, чтобы оседлали самого лучшего лебедя, – приказал Калидум слуге. – Уважаемому Дате предстоит дальняя дорога.
Дата еще раз поклонился и в сопровождении слуги покинул дворец.
– Позволено ли мне узнать, куда он направился, ваша милость? – осторожно поинтересовался Тапигин.
– На поиски царевича Харата, – ответил Калидум. – Живого или мертвого.
– Так пусть же Небеса благоволят ему! – воскликнул Тапигин, воздев руки к сводчатому потолку. – Пусть ниспошлют они ему удачу и сохранят жизнь мальчику.
– Будем надеяться на лучшее, – произнес Калидум и до боли закусил губу.

ГЛАВА ВТОРАЯ
ДИКИЙ ГОРНЫЙ КОТ

На площади перед крепостными воротами собралась изрядная толпа, люди оживленно переговаривались меж собой, предвкушая занятное зрелище. Рано утром в город приехал табор бродячих артистов и новость эта взбудоражила народ. Побросав все свои дела, жители Саремса поспешили на представление. Стражники с любопытством взирали на происходящее со стен городской крепости. Даже богатые вельможи не устояли перед соблазном и теперь топтались в первых рядах среди простолюдинов. Пожалуй, лишь один грозный герцог Орлог, правитель города, не заинтересовался представлением заезжих артистов.
Артисты не разочаровали своих зрителей. Проделки развеселых клоунов заставляли публику хохотать до слез, дрессированные собачки вызывали восторг и умиление, лихие наездники-лилипуты верхом на пони проделывали невероятные трюки, атлеты поражали воображение своей силищей, а фокусник-чародей зачаровывал толпу своими манипуляциями.
Зрители бурно аплодировали, подбадривали артистов восторженными криками. Настало время последнего, самого главного номера всего представления. На канат, натянутый меж двух высоких столбов, вступил юноша с шестом в руках. Толпа, затаив дыхание, следила за каждым его шагом. Стоило ему покачнуться и все зрители одновременно ахали, женщины закрывали глаза, некоторые хватались за сердце.
Достигнув середины каната, юноша принялся раскачиваться вверх-вниз. С замиранием сердца публика следила за его движениями. Неожиданно юноша оторвался от каната, повернулся в воздухе в другую сторону, перехватив шест над головой, и снова встал на канат. Толпа ахнула. Юноша повторил свой прыжок, вернувшись в прежнее положение, затем перекувырнулся в воздухе вперед и назад. Публика не успевала пугаться, один невероятный трюк следовал за другим.
Вдоволь пощекотав нервы изумленных зрителей, юноша отбросил шест, внизу его подхватил пожилой мужчина. Тот же мужчина бросил отважному канатоходцу три зажженных факела. Стоя на одной ноге и раскачиваясь на канате, юноша принялся жонглировать пылающими снарядами. Затем, не прекращая жонглировать, он начал прыгать на канате, касаясь его то одной ногой, то другой.
Наконец он закончил свое выступление и спустился вниз под шквал аплодисментов и восторженные крики толпы. Пожилой мужчина поклонился публике и обратился к народу:
– Почтенные жители славного города Саремса, мы рады, что смогли порадовать своим искусством вас, ваших жен и ваших детей. Но артисты тоже люди, мы должны есть и пить. Нам приятно слышать ваши рукоплескания и восторги, но не менее приятно услышать и звон монет. Пожертвуйте на благо бедных бродяг сколько посчитаете нужным.
Он принялся обходить толпу с большим медным блюдом в руках. Мелкие монеты со звоном посыпались в блюдо.
– Благодарю вас. Благодарю от всего сердца, – кланялся старик, принимая пожертвования.
Понемногу толпа разошлась, артисты принялись укладывать свой нехитрый скарб в кибитки. Старик ссыпал вырученные деньги в цветастую шаль, завязал ее узлом и положил на козлы своей повозки.
Площадь опустела, лишь какая-то девчонка лет тринадцати крутилась возле кибиток. Наблюдая, как юноша сворачивает канат, она восхищенно произнесла:
– А ты храбрый! Ведь так можно запросто свалиться и шею сломать. Как ты этому научился?
Юноша пожал плечами и просто ответил:
– Учился, учился и научился. А ты чего здесь вертишься? Тебе что, заняться нечем? Иди домой, маме помогай по хозяйству.
Девчонка опустила глаза и печально вздохнула.
– Мама умерла, – тихо сказала она.
– Извини, – смутился юноша.
– Да ничего, это давно случилось, я ее почти не помню. Я жила с бабушкой, но недавно она тяжело заболела и тоже умерла. Теперь я совсем одна.
– Так ты сирота? – юноша сочувственно покачал головой. – Я тебя понимаю, сам вырос без родителей. Как тебя зовут?
– Литина. А тебя?
– Барс.
– Странное имя, – удивилась девочка.
– Это прозвище. А имени моего никто не знает. Я попал к дядюшке Сампо в раннем детстве, он не знал моего настоящего имени, а другое дать не решился.
– Дядюшка Сампо это тот старик? – спросила девчонка, указав на пожилого мужчину.
– Да, – кивнул Барс. – Он меня вырастил и придумал мне такое прозвище.
– Тебя правильно прозвали, – одобрила Литина. – Ты действительно ловкий, как горный кот. А что это у тебя такое?
Она ткнула пальцем в затейливый амулет на груди Барса.
– Из чего это сделано?
– Говорят, что это зубы небесных змеев, – ответил Барс не без некоторой гордости. – А как этот амулет оказался у меня я не знаю. Он у меня с самого детства. Наверное достался от родителей.
– Послушай, Барс, возьмите меня с собой, – неожиданно попросила Литина.
– А что ты умеешь делать? – поинтересовался юноша.
– Ничего такого, но я могу чему-нибудь научиться.
– Извини, Литина, но дядя Сампо не согласится. Мы едва можем прокормить сами себя, нам не нужны лишние едоки.
– Я вам пригожусь, – настаивала девочка. – Я буду стирать, готовить. И ем я мало.
– Нет, Литина, тебе придется самой о себе позаботиться. Я вижу, ты хорошая девчонка и ты мне нравишься, но мы не сможем взять тебя с собой. Извини.
Литина хотела еще что-то сказать, но в этот момент послышался сердитый голос старого Сампо:
– Барс! Хватит трепаться! Помоги мне вытащить этот проклятый столб!
Юноша поспешил на помощь своему воспитателю. Вдвоем они вытащили столбы из земли и уложили их в повозку.
– Зачем мы всюду возим с собою эти бревна? – недовольно спросил Барс, переводя дух. – Не проще ли срубать стволы на месте или использовать в качестве столбов деревья?
– Ты не умничай, – проворчал старый Сампо. – Все бы только языком чесал с красотками, зубы им заговаривал да в кусты тащил.
– Дядя Сампо, побойся Небес! – возмущенно воскликнул юноша. – Она же совсем ребенок! Мы просто разговаривали. Кстати, куда она делась?
Барс огляделся по сторонам, Литины нигде не было видно.
– Ушла, – удрученно пробормотал он. – Она просилась ехать с нами, а я ей отказал. Обиделась, наверное. Жаль, что так вышло.
– Правильно сделал, что отказал, – продолжал ворчать старик Сампо. – Сами не каждый день досыта едим. Все, поехали отсюда. Поехали, поехали! – крикнул он своим товарищам.
Артисты забрались в свои кибитки. Табор готов был тронуться в путь, но в этот миг послышался раздраженный вопль старика Сампо:
– Проклятие! Кто взял выручку?! Признавайтесь!
Артисты высунулись из своих кибиток, у всех на лицах было написано недоумение. Но Сампо уже и сам понял, что его товарищи не имеют отношения к пропаже денег.
– Это та девчонка! – догадался он. – Не зря она тут крутилась. Вот маленькая дрянь! То-то она мне сразу не понравилась. Проклятая воровка! Она оставила нас нищими!
– Не может быть, – ошеломленно пробормотал Барс. – Она такая милая…
– Еще как может! – рявкнул Сампо, распаляясь все больше. – Милая, – передразнил он воспитанника, скорчив гримасу. – Развесил уши, дурак! Не барс, а глупая курица! Она тебе, недоумку, зубы заговорила и свистнула все наши денежки.
– Может быть стоит заявить об этом местному судье? – робко спросил один из артистов, кивнув в сторону крепости.
– Беды бродяг не интересуют ни герцогов, ни судей, – ответил старик.
Барс спрыгнул с повозки.
– Куда собрался? – раздраженно спросил Сампо.
– Езжайте, – сказал Барс. – Ждите меня за городом. Я найду эту девчонку и все верну.
– Да где ты ее найдешь? – старик махнул рукой. – Это город, а не деревня, здесь человека просто так не отыщешь.
– Найду, – решительно заверил старика Барс и зашагал в глубь города.
Старик сокрушенно покачал головой и крикнул своим товарищам:
– Ну, чего рты разявили?! Едем!
Кибитки друг за другом потянулись к городским воротам.
Расставшись с товарищами, Барс направился через город к базарной площади. Ему уже довелось много путешествовать и по опыту он знал, что в таких местах обычно можно узнать все обо всем. Надежда, конечно, была слабая, но все же… Происшедшее оставило неприятный осадок в душе, угнетало чувство, будто стал жертвой гнусного предательства. Барс вырос сиротой и всегда мечтал иметь настоящую семью – родителей, братьев и сестер. В Литине он неожиданно встретил родственную душу, проникся симпатией и доверием к общительной девчонке. А она так бессовестно обокрала его и его товарищей.
Оказавшись в базарной толчее, Барс поискал глазами, кого бы расспросить, и вдруг увидел Литину. Девчонка крутилась возле лавки булочника. Оглянувшись, она тоже заметила Барса, в ее глазах мелькнул испуг. Девочка нырнула в толпу, попытавшись скрыться, однако цепкий взгляд Барса не упускал ее. Юноша устремился вслед за Литиной, расталкивая встречных людей.
Он настиг девчонку у лотков с фруктами и крепко ухватил ее за худенькое плечико.
– Не спеши, – строго сказал юноша. – Нужно поговорить.
– О чем? – спросила Литина, изобразив недоумение.
– Сама знаешь, о чем.
Барс отвел девчонку в сторону, где было поменьше народу, по-прежнему крепко держа ее за плечо.
– Сейчас же отдай наши деньги, – потребовал юноша.
– Какие еще деньги? – удивилась Литина. – Тебе что, голову напекло?
– Не притворяйся. Я точно знаю, что это ты украла всю нашу выручку за сегодняшнее выступление. Оказывается ты не только воришка, но еще и лгунья. Мы заработали эти жалкие гроши тяжким трудом, а ты взяла и все стащила. Отдавай без разговоров!
Литина опустила голову и пробормотала:
– Я не могу.
– Ах так?! Вот я сейчас надеру тебе уши, а потом отведу к судье. Ты знаешь, как наказывают воров?
– Не делай этого, – взмолилась Литина. – Пожалуйста.
– Тогда верни мне все, что украла у нас, – снова потребовал Барс. – Немедленно.
– Я правда не могу, – пробормотала девочка и всхлипнула.
– Зареви еще, – со злостью произнес Барс. – Не надейся разжалобить меня своими лживыми слезами.
Литина закрыла лицо ладонями, ее худенькие плечики задрожали. Барс слегка растерялся.
– Эй, да ты чего? – пробормотал он, чуть тряхнув Литину за плечи.
– Прости меня, Барс, – сквозь слезы проговорила девочка. – Это действительно я украла ваши деньги. Я знаю, что совершила бесчестный поступок, мне очень жаль. Но мне пришлось это сделать. Когда болела бабушка, нам пришлось влезть в долги к ростовщику. Он уже забрал нашу лачугу, мне приходится ночевать на улице, но это не покрыло долг. Он требует расплаты и угрожает сделать меня своей наложницей. Я боюсь его. Я хотела уехать с вами, но ты же отказал. Мне пришлось совершить кражу, чтобы расплатиться с ростовщиком. У меня больше нет ваших денег. Прости меня, Барс.
– Не верю ни единому твоему слову, – жестко сказал юноша.
– Да, я не заслуживаю твоего доверия, – ответила девочка, утирая слезы ладошками. – Но это правда. Прости меня, Барс.
– Вот заладила, прости да прости. Что толку с моего прощения? Я и мои товарищи работали весь день, а теперь оказалось, что впустую. Нам придется жить впроголодь до той поры, пока не приедем в другой город и не выступим там.
– Я не подумала об этом, – прошептала Литина, опустив глаза. – Мне очень стыдно. Прости.
– Чего уж теперь, – уныло произнес Барс и махнул рукой. – Ладно, будь здорова.
Он повернулся и зашагал прочь.
– Барс, подожди! – окликнула его Литина.
Юноша оглянулся.
– Чего тебе?
– Не уходи. Я постараюсь все исправить.
– Как? Обчистишь карманы какого-нибудь бедолаги? Нет уж, не надо.
Мучимый тяжкими раздумьями о дальнейшей судьбе, своей и своих товарищей по ремеслу, Барс отправился бесцельно бродить по рынку. Его еще больше раздосадовала новая встреча с Литиной – воровку нашел, а ничего сделать не смог. Конечно, стоило бы отвести девчонку к судье, там ей воздали бы по заслугам. Вернуть похищенные деньги это вряд ли помогло бы, но хотя бы восторжествовала справедливость. А с другой стороны – жаль калечить ребенка из-за горсти монет, ведь закон суров, ворам отрубают правую руку.
Барс тяжело вздохнул. С утра во рту не было маковой росинки и сейчас, при виде разных вкусностей на лотках торговцев, его начало мутить. Однако в пустых карманах гулял ветер, утолить голод было не на что. Пора было возвращаться в табор. Предстояло еще непростое объяснение со сварливым стариком Сампо.
Неожиданно внимание Барса привлек шум. Совсем неподалеку поднялись крики, возникла толчея. Движимый любопытством юноша пробился сквозь толпу и увидел как какой-то человек в богатых одеждах держит Литину за руку, охаживая ее плетью. Девчонка извивалась всем телом, пытаясь вырваться, и кричала от боли.
– Эй! Что происходит?! – негодующе воскликнул Барс.
– Господин Менгир, приказчик помещика Тилпа, поймал воровку, – пояснили из толпы. – Она пыталась стащить его кошель.
Не раздумывая, Барс бросился вперед и вырвал плеть из руки Менгира.
– Довольно! – крикнул он. – Девчонка виновата, но нельзя же забивать ее до смерти.
– Не лезь не в свое дело, бродяга! – рявкнул Менгир.
Двое слуг приказчика схватили Барса за руки, Менгир отобрал у него свою плеть и хлестнул парня по лицу. Такого оскорбления гордый юноша не мог снести. Оттолкнув слуг, он ударил Менгира кулаком в зубы так, что тот опрокинулся на землю. Слуги вновь набросились на Барса, завязалась драка. Литина попыталась прийти парню на помощь, но получив от кого-то оплеуху, растянулась в пыли.
Поднялся невообразимый шум, зеваки улюлюканьем подбадривали драчунов. Симпатии толпы явно были на стороне ловкого юноши – несмотря на численное превосходство противников, исход схватки определенно складывался в его пользу. Но в самый разгар потасовки появились пятеро стражников и растащили противников в стороны.
– Что здесь происходит? – сурово спросил старший страж.
– Эта девка пыталась обокрасть меня! – гневно крикнул Менгир, утирая кровь с разбитой губы. – А этот парень ее сообщник!
– Что ты такое говоришь?! – возмутился Барс. – Какой еще сообщник? Я всего лишь не позволил тебе покалечить беззащитного ребенка.
– Арестовать этих двух, – распорядился начальник стражи, указав своим подчиненным на Барса и Литину. – Судья во всем разберется.
– За что вы меня-то хотите арестовать?! – снова возмутился Барс, отталкивая стражей порядка. – Я здесь вообще ни при чем.
– Не смей препятствовать правосудию, – грозно произнес старший страж. – Может быть ты и невиновен, но это решать судье. А за сопротивление закону ты можешь быть наказан.
Стражники скрутили обвиняемых и вывели их с базарной площади. Обоих препроводили в городскую крепость, ту самую, у ворот которой Барс плясал на канате перед публикой совсем недавно. Каменная цитадель служила защитой горожанам в лихие годы, а заодно и тюрьмой для провинившихся. Арестованных впихнули в тесный сырой каземат и затворили обитую железом дверь.
Оглядев мрачное помещение, погруженное в полутьму, Барс тяжко вздохнул и сел прямо на холодный каменный пол. Литина несмело приблизилась к нему.
– Тебе больно, Барс? – участливо спросила девочка, осторожно коснувшись ссадины на его щеке.
– Отойди от меня, – сердито произнес юноша, отвернувшись от нее в другую сторону. – Не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Угораздило меня связаться с малолетней воровкой. Только и думаешь, как бы где чего стибрить. Все беды от тебя. Сперва обокрала, теперь вот здесь из-за тебя оказался.
– Я не звала тебя на помощь, – пробурчала девочка.
Юноша ничего не ответил, лишь скрипнул зубами от злости. Литина вздохнула и тихо сказала:
– Прости меня, Барс. Я просто хотела вернуть вам хоть часть ваших денег. Менгир от этого не обеднел бы. Не получилось.
– Да уж! – фыркнул Барс. – Какой только дьявол сбросил тебя на мою голову? Ты приносишь мне одни несчастья.
– Я же хотела как лучше.
– Лучше было держать свои руки при себе, а не шебуршить ими в чужих карманах. Все, знать тебя больше не желаю. Не смей со мной разговаривать, даже не смотри в мою сторону.
Литина снова тяжело вздохнула, отошла от Барса и присела на корточки в углу каземата.
Так в полном безмолвии они просидели весь оставшийся день. Когда за крохотным зарешеченным оконцем начали сгущаться сумерки, дверь каземата отворилась и двое стражников отвели арестантов в большой зал, где в посеребренном кресле гордо восседал седовласый мужчина в черной мантии.
– Поклонитесь его милости, – сурово потребовал один из стражей. – Это судья Дитор, хранитель законности и вершитель правосудия города Саремса.
Барс и Литина послушно склонились перед всемогущим судьей.
– Вы оба обвиняетесь в покушении на казну благородного господина Тилпа и разбойном нападении на его приказчика господина Менгира, – строго произнес судья Дитор. – Можете что-либо сказать в свое оправдание?
– Какая там казна? – тихонечко пробормотала Литина. – Всего-то несколько монет.
– Я не имею никакого отношения к краже, – сказал Барс. – Я всего лишь заступился за девочку. А Менгир сам напал на меня.
– Он говорит правду, ваша милость, – честно призналась Литина. – Кражу совершила я одна, этот человек здесь ни при чем.
– Однако чуть ранее люди видели вас вместе, – сказал судья. – Вы разговаривали незадолго до происшествия, а значит, могли договориться меж собой. Я признаю вас обоих виновными.
– Это несправедливо! – возмущенно воскликнул Барс.
– Молчать! – рявкнул Дитор. – Его светлость герцог Орлог облек меня властью решать, что справедливо, а что нет в стенах этого города. По закону каждому из вас следовало бы отрубить правую руку. Но уважаемый господин Менгир проявил снисходительность и взял вас под свою опеку. Вы оба приговариваетесь к каторжным работам в поместье господина Тилпа сроком на шесть месяцев. Отработаете то, что украли. Увести их.
Стражники вывели приговоренных во двор крепости, где их уже ждала повозка и Менгир со своими слугами. Барса и Литину усадили в повозку и приковали цепями к бортам.
– Зря ты вмешался, парень, – недобро сказал Менгир Барсу. – Получила бы твоя подружка десяток-другой плетей, не померла бы, зато сейчас вы оба были бы на свободе. На нее я уже почти не сержусь, а вот ты… – он многозначительно ухмыльнулся, коснувшись пальцами своей разбитой губы, – ты хлебнешь горя сполна. Это я тебе обещаю.
Менгир и его слуги вскочили в седла. Повозка загрохотала по булыжной мостовой вслед за всадниками, маленький отряд выехал за крепостные ворота, а вскоре покинул и городские стены.
Глубокой ночью лошади втянули повозку во двор огромной усадьбы. Барса и Литину препроводили под навес и приковали к каменной стене.
– Утром я приду за вами и укажу, где вы будете работать, – сказал Менгир. – А пока можете спать и набираться сил, с утра они вам очень понадобятся.
Сказав это, Менгир ушел прочь. Слуги последовали за ним, оставив осужденных в одиночестве.
Лежа на охапке соломы, Барс смотрел в темноту. Сон не шел, не давали покоя мрачные думы, слишком уж много всего не самого лучшего произошло за день. Случившееся казалось сумасшедшим бредом. Вроде бы совсем недавно он удивлял публику своей ловкостью, танцуя на канате, и чувствовал себя вольным, словно птица. Потом появилась проклятая девчонка и все пошло кувырком. Итог – он в цепях и вряд ли выберется из них очень скоро. На целых полгода его безвинно приговорили к рабству.
До слуха Барса донеслись всхлипы. Литина тихо плакала в своем углу. Юноша все еще был зол на девочку, за время пути он ни разу не заговорил с ней, даже не взглянул в ее сторону. Но сейчас вдруг захотелось приободрить Литину, утешить ее добрым словом. Однако он не поддался жалости и подавил в себе это чувство. Ничего, пусть поплачет, сама во всем виновата. Влипла в историю, еще и его втравила.
Барс отвернулся к стене и закрыл глаза.
На рассвете их обоих разбудили грубыми пинками и выволокли во двор.
– Ты пойдешь работать в поле, – объявил Менгир Литине. – Махать мотыгой у тебя, пожалуй, силенок не хватит, будешь разносить рабам воду. А ты… – он зловеще взглянул на Барса. – Ты пойдешь на конюшни. А чтобы ты не вздумал дать деру, придется поносить вот это.
Слуги надели на правую голень юноши тяжелую колодку и захлопнули массивный замок. Ключ Менгир сунул себе за пояс.
– Если будешь работать плохо, парень, я накажу тебя, – предупредил Менгир. – Можешь приступать.
Слуги повели Барса к конюшням.
Весь день юноша не выпускал лопату из рук, вычищая стойла. Наваливая навоз, перемешанный с соломой, в тачку, он отвозил его во двор и там перегружал в большую телегу. От голода и нестерпимой вони кружилась голова, колодка натирала ногу, от усталости хотелось упасть и умереть на месте. Но Барс терпел все, стиснув зубы.
Его напарник, уже немолодой раб по имени Гистин, полюбопытствовал:
– Как ты здесь оказался, парень?
– По недоразумению, – неохотно ответил юноша.
– Как и большинство всех, кто сюда попал, – усмехнулся Гистин.
– Ничего, полгода можно и потерпеть, – пробурчал Барс.
– Не будь так наивен, парень. Свободы тебе уже не видать.
– Почему это? – насторожился Барс.
– Хозяин не отпустит. Меня приговорили к месяцу каторги, а я здесь уже пять лет.
– Как же так?! – от удивления Барс даже выпустил лопату из рук.
– А вот так. Помещикам нужна дармовая рабочая сила, а герцогу Орлогу нужны деньги. Вот наш хозяин и выкупает осужденных у правителя города, так же, как и остальные плантаторы. Такая между ними договоренность. А потом находятся грехи, за которые срок каторги продлевается, а то и вовсе без причины превращают в рабов навечно. Но здесь не самое худшее место. Тебя могли бы отправить в каменоломни, а там ты не протянул бы и двух месяцев.
– И ты не пробовал бежать?
– Куда? Кругом плантации таких же богатеев, как наш Тилп. Изловят и вернут хозяину. А беглых рабов забивают до смерти. У нас есть только одно право – работать пока не подохнем. Да и зачем мне бежать? Здесь меня кормят, у меня есть собственная хижина, где я живу с семьей. Смирись и ты, парень.
– Никогда! – воскликнул Барс. – Я все равно вырвусь отсюда. Я рожден свободным и не собираюсь подыхать в рабстве на радость хозяину. Я сбегу отсюда.
– Желаю удачи, – язвительно произнес Гистин. – Но думаю, тебе будет очень трудно сбежать отсюда с этой штукой на ноге. Я заметил, что Менгир озлоблен на тебя. Если будешь его раздражать, с тебя никогда не снимут колодку.
Снаружи прозвучал гонг.
– Идем, – позвал Гистин. – Это нас сзывают на обед.
Он первым вышел из конюшни, Барс неуклюже заковылял следом, поддерживая колодку за цепь.
Но едва юноша добрался до своего места на краю длинного стола, во двор въехал Менгир. Спешившись, он отыскал взглядом Барса и крикнул ему:
– Эй, ты! Почисти коня и накорми! Да поживее!
Барс бросил вожделенный взгляд на миску с просяной кашей, предназначавшуюся ему, и спросил:
– А нельзя ли чуть попозже? Я еще сам голоден.
Недобро ухмыляясь, Менгир подошел к столу, взял миску Барса и перевернул ее вверх дном.
– Считай, что ты уже наелся. Живо за работу, если не хочешь отведать плетей.
Барс сжал кулаки. Он готов был разбить приказчику физиономию и сломать все ребра, но сдержался. В голове созрел другой план мести. Юноша взял вороного за узду, Менгир же, снова ухмыльнувшись, отправился со старшим конюхом на осмотр хозяйственных построек.
Когда спустя некоторое время Менгир вернулся, его вороной был готов к дальнейшему пути.
– Свободен, – надменно и презрительно сказал приказчик Барсу и вставил сапог в стремя.
Юноша отошел к столу.
– Хотите посмеяться, парни? – тихонько спросил он рабов.
– Ты что-то сделал? – испугался Гистин.
– Так, небольшой сюрприз для благородного господина.
Тем временем Менгир вскочил в седло. В тот же миг конь дико заржал и взвился на дыбы, попытавшись сбросить своего седока. Менгир обнял его за шею. Это был опытный наездник, его не так-то легко было выбить из седла. Конюхи и надсмотрщики бросились на помощь своему господину, но взбесившийся жеребец закрутился волчком, не подпуская к себе никого. Он то взбрыкивал задними ногами, то поднимался на дыбы. Наконец ему удалось освободиться от своей ноши – Менгир вылетел из седла и шлепнулся лицом в навозную кучу.
Рабы отвернулись, пряча улыбки, Барс же откровенно хохотал, глядя на барахтавшегося в навозе приказчика. Двое слуг помогли своему господину выбраться из зловонной кучи. Конюхи поймали коня. Один из них, догадавшись в чем дело, сунул руку под попону и извлек оттуда колючку. Конь сразу успокоился.
Менгир взглянул на хохочущего Барса и сразу все понял.
– Ты?! – злобно прошипел он. – Это твоих рук дело! Выпороть этого мерзавца!
Двое громил схватили юношу и привязали его к столбу. Засвистели плети, вспарывая кожу на спине Барса.
– Посмотрим, как ты теперь посмеешься, – со злобой произнес Менгир, наблюдая за истязанием. – Я научу тебя почтению, негодяй.
– Сперва отмойся, благородный господин, – сквозь зубы посоветовал Барс. – Ты воняешь.
– Всыпьте ему как следует! – заорал Менгир, придя в бешенство.
Стиснув зубы, Барс молча принимал все удары. Когда его спина превратилась в кровавое месиво, а глаза уже ничего не видели от боли, Менгир остановил надсмотрщиков.
– Довольно! Мне он нужен живым. Смерть слишком легкое для него наказание.
Полубесчувственного юношу окатили холодной водой, затем уволокли под навес и бросили на солому. На всякий случай его приковали цепью к стене, после чего оставили в одиночестве. Барс впал в забытье.
Ночью его покой был нарушен чьим-то появлением, но сил проснуться окончательно не было. Словно в бреду он чувствовал сквозь сон как кто-то осторожно омывает его истерзанную спину теплой водой. Затем незнакомый лекарь накрыл юношу мягким полотном и, осторожно ступая, ушел прочь. Барс снова провалился в бездну забытья.
Очнувшись на рассвете, он обнаружил рядом с собой чашку с водой и краюху хлеба. Неизвестный благодетель позаботился не только о спине наказанного раба, но и о его желудке.
Едва Барс покончил со скудным завтраком, явились двое надсмотрщиков и под руководством самого Менгира отвели юношу в кузню.
Из-под длинного навеса, откуда раздавался звон молотов, бьющих по наковальням, и веяло жаром пылающих горнов, навстречу приказчику вышел старший кузнец, уже седой старик, и поклонился.
– Этот парень будет работать здесь, – сказал Менгир, указав кузнецу на Барса. – Не давай ему никаких поблажек, пусть машет молотом, пока не свалится с ног.
– Слушаюсь, мой господин, – ответил старик, снова поклонившись.
Старший кузнец повел было парня за собой под навес, но в этот момент послышался стук копыт и из-за холма появилась колесница, запряженная парой гнедых коней. Экипаж сопровождали четверо верховых. Колесница остановилась напротив кузни, с нее сошел тучный человек в парчовых одеждах, переливавшихся под солнцем. Его толстые пальцы сверкали золотыми перстнями с бриллиантами, на широкой груди блистала золотая цепь.
– Всех сюда, – приказал Менгир и поспешил к приехавшему.
Звон в кузне утих, кузнецы, молотобойцы и подмастерья высыпали наружу и низко склонились в почтительном поклоне.
– Не стой как столб, – подтолкнул старик Барса. – Поклонись. Это сам господин Тилп, наш хозяин.
Хозяин поместья оглядел работников и лениво поманил пальцем старшего кузнеца. Старик поспешно засеменил к господину и снова склонился перед ним.
– Я недоволен тобой, – строго сказал Тилп. – У гнедого, которого вчера подковали твои молодцы, сломалась подкова. Конь споткнулся, я мог пострадать.
– Прошу прощения, ваша милость, – раболепно пробормотал старик, склонившись еще ниже. – Мы сейчас же все исправим.
– Мне придется тебя наказать, – продолжал Тилп. – Дать ему плетей, – кивнул он Менгиру.
– Хозяин не в духе, – тихонько пробормотал один из кузнецов. – Видно, плохо спал этой ночью. Ох и достанется сейчас старому Слоттеру.
По знаку Менгира двое надсмотрщиков сбили старика с ног и принялись хлестать его плетьми. Один из кузнецов шагнул было вперед, но товарищ удержал его и прошептал:
– Что ты делаешь? Стой на месте.
– Но это же я подковывал гнедого. Слоттер здесь ни при чем.
– Хозяину на это наплевать. И старику не поможешь, и самого изобъют до полусмерти.
Кузнец закусил губу и опустил голову. Оглянувшись на него, Барс вдруг подхватил свою колодку и зашагал к колеснице.
– Эй! – крикнул он возмущенно. – Как вам не совестно избивать старого человека?! Ударили пару раз и довольно. Ничего страшного не случилось, он не заслужил такого наказания.
Надсмотрщики слегка растерялись от такой дерзости и опустили плети. Тилп нахмурился.
– Это еще кто такой? – раздраженно спросил он приказчика. – Как его имя?
– Его зовут Барс, – процедил Менгир сквозь зубы, с ненавистью глядя на юношу.
– Гордое имя для гордого человека, – заметил хозяин поместья. – Но рабу не к лицу гордость и непочтительность. Охлади его пыл, Менгир.
– Не сомневайтесь, ваша милость, – заверил приказчик хозяина. – Я собью спесь с этого горного кота. Он научится уважать своего господина.
По приказу Менгира надсмотрщики сняли с Барса колодку, затем привязали его за руки к седлу одного из коней. Вскочив в седла, они пустились вскачь, увлекая юношу за собой. Пробежав несколько шагов, Барс споткнулся и упал. Всадники потащили его за собой, поднимая клубы пыли.
Проскакав пару миль, надсмотрщики остановили коней у водяной мельницы на берегу реки. Барс едва мог дышать, глотку забила пыль, а все тело покрылось ссадинами. Подхватив полубесчувственного юношу, громилы уволокли его к плотине и там привязали к мельничному колесу.
– Запылился ты, приятель, – с ухмылкой заметил один из них. – Надо бы отмыться.
Надсмотрщики спустили колесо с тормоза, оно заскрипело, придя в движение, и юноша скрылся в водопаде, низвергающемся с плотины. Вскоре его вынесло из воды с другой стороны.
– Ну, как? – с издевкой осведомился один из мучителей. – Хороша водичка?
– Неплохо, – отозвался Барс, тяжело дыша и отплевываясь от воды. – Можете присоединиться, здесь места всем хватит.
– Наслаждайся в одиночестве. Купайся на здоровье, колесо в твоем распоряжении до самого заката. Только не вздумай подохнуть от удовольствия.
Весь день скрипело мельничное колесо, то погружая юношу в мутную воду, то вновь подставляя его распятое тело палящему солнцу. Надсмотрщики сидели на берегу и играли в кости, наблюдая за своим подопечным. Лишь когда красный солнечный диск коснулся горизонта, они застопорили мельничный механизм и сняли юношу с колеса. Бросив бесчувственное тело поперек седла, надсмотрщики повезли его в усадьбу.
На ночь Барса приковали к стене все под тем же навесом. Проснувшись утром, он, как и в прошлый раз, обнаружил рядом чашку с водой и ломоть хлеба. Какой-то сердобольный незнакомец вновь позаботился о нем.
Вскоре появился Менгир и объявил:
– Хозяин приказал отправить тебя на поля. Это твой последний шанс. Если ему на тебя пожалуются, хозяин продаст тебя в каменоломни. Там ты очень скоро сдохнешь, несмотря на всю свою упертость. Можешь не верить, но если это случится, мне будет очень жаль.
– Почему? – поинтересовался Барс.
– Потому, что мне хочется самолично раздавить тебя, червь, – злобно прошипел Менгир. – Сначала сломить твой дух, твою непомерную гордость, а потом, когда ты превратился бы в жалкую дрожащую тварь, уничтожить и тебя самого. Поднимайся! – он пнул Барса под ребра. – Тебя ждет мотыга!
Два мордоворота снова надели на ногу Барса тяжелую колодку и доставили его в поле, где несколько десятков людей, вооруженных мотыгами и колотушками, разбивали пласты земли, вывороченные плугом при вспашке. Старший надсмотрщик вручил юноше мотыгу и указал его место в цепи рабов.
– Запомни, парень, приглашение на обед прозвучит не для тебя, – предупредил старший надсмотрщик. – До заката ты не получишь ни крошки хлеба, ни капли воды. Таково распоряжение хозяина. Я лично буду наблюдать за тобой. Если замечу, что ты ленишься, познакомишься с моим хлыстом.
Барс принялся за работу. Избитое за два дня тело болело от пяток до макушки, колодка растирала ногу в кровь, солнце жгло обнаженную спину, пыль скрипела на зубах. Но Барс молча терпел все мучения, жаловаться и возмущаться все равно было бесполезно. Краем глаза он вдруг заметил старую знакомую – среди рабов ходила Литина с кувшином в руках и поила их. Девочка тоже заметила юношу. Поймав ее взгляд, Барс поспешно отвернулся. Он совсем не обрадовался встрече, ведь именно из-за этой девчонки он и оказался здесь.
К полудню Барс уже еле держал мотыгу в руках. Его шатало от голода и изнеможения, перед глазами все плыло, плечи горели от палящих солнечных лучей, глотка слиплась от жажды, а ладони покрылись кровавыми мозолями.
Неожиданно кто-то тронул его за руку. Барс обернулся и увидел перед собой Литину. Девочка протянула ему кувшин.
– Пей.
Барс отвернулся было, но девочка не отступала.
– Пей, говорю. Ты скоро свалишься с ног.
– Разве ты не знаешь, что мне запрещено давать воду? – просипел Барс.
– Пей, пока надсмотрщики не видят.
Юноша взглянул на старшего надсмотрщика, тот действительно отвернулся, занятый разговором со своим помощником. Барс принял у Литины кувшин и припал к нему губами. Живительная влага полилась в иссохшую глотку.
Вдруг послышался свист хлыста, Литина вскрикнула от боли. Старший надсмотрщик заметил нарушение порядка и поспешил покарать ослушников. Он снова замахнулся. Барс отбросил кувшин в сторону и, загородив собою Литину, принял удар на свои плечи. Перехватив хлыст, Барс дернул надсмотрщика на себя, тот упал лицом в землю.
Подбежали еще двое надсмотрщиков и, сбив Барса с ног, принялись избивать его.
– Не надо! – крикнула Литина.
Она бросилась на помощь Барсу, но получила оплеуху и растянулась на земле.
Избитого юношу уволокли на двор усадьбы. Там, основательно отхлестав плетьми, его приковали цепями к столбу, где и оставили.
Среди ночи Барс услышал осторожные шаги. Из темноты появилась Литина и, крадучись, пробралась к столбу.
– Барс! – шепотом окликнула она своего защитника. – Ты слышишь меня?
– Опять ты, – устало прохрипел Барс. – Чего тебе еще?
– Ты все еще сердишься на меня?
– У меня уже нет на это сил.
– Ты должен бежать, – сказала Литина.
– Это еще зачем? – насмешливо спросил Барс. – Мне вроде бы и здесь не плохо. Вишу себе на свежем воздухе, отдыхаю.
– Прекрати свои шуточки. Я знаю, ты злишься на меня, но я желаю тебе только добра. Я слышала, что завтра тебя отправят в каменоломни. Хозяин велел продать тебя.
– Ну и что с того? Проживем и там. Хоть не буду видеть ни тебя, ни Менгира.
– Тебе что, совсем мозги отшибли?! – возмущенно прошипела Литина. – Там люди мрут как мухи от непосильной работы. А с твоим характером тебя сживут со света в два счета. Ты должен бежать. Город недалеко, быть может, твой дядя Сампо все еще ждет тебя там с табором.
– Сейчас отдышусь и пойду, – насмешливо проворчал Барс. – Вот только от столба отковаться не смогу, а с ним идти будет, пожалуй, тяжеловато.
– Прекрати же, наконец, свои шутки, – сердито потребовала девочка. – От кандалов я тебя освобожу, не беспокойся.
Стараясь не шуметь, Литина подкатила к столбу пустой бочонок и взобралась на него. В ее руке звякнула связка ключей. Немного повозившись, девочка разомкнула кандалы на руках Барса. Затем ключом из той же связки освободила его и от колодки.
– Где ты раздобыла ключи? – удивился Барс.
– Я их украла, – спокойно ответила девочка.
– Ах да, конечно. Как я сам не догадался?
– Не издевайся.
Литина проводила Барса до невысокой каменной ограды и посоветовала напоследок:
– Иди через виноградники. Там легче укрыться в случае опасности. А дальше начинаются сады, они примыкают к роще у реки. Иди.
– Это ты приходила ко мне под навес? – спросил Барс, внезапно догадавшись, кто заботился о нем по ночам.
Литина молча кивнула.
– Пойдем со мной, – позвал ее Барс.
– Нет, – отказалась Литина. – Я буду только мешать тебе. Не бойся за меня, я здесь не пропаду. Иди.
– Благодарю тебя за все, Литина, – прошептал Барс, прижав девочку к сердцу. – Я всегда буду помнить тебя. Извини, что ругал тебя все время. Жаль, что у меня нет такой сестренки. Прощай.
– Иди, – поторопила его Литина.
Бесшумно перевалившись через ограду, Барс растворился в темноте. Глядя ему вслед, Литина вдруг всхлипнула и утерла слезу ладошкой.
Покинув усадьбу, Барс до самого рассвета осторожно пробирался через виноградники и сады к границам поместья. Восход солнца он встретил в густых зарослях на берегу широкой мелководной речки. Омыв раны в холодной воде, юноша растянулся на траве под кустами, решив позволить небольшой отдых своему измученному телу, и незаметно для себя самого уснул.
Очнулся он внезапно, услышав пронзительный крик. Кажется, кричала женщина. Солнце уже высоко поднялось над равниной, Барс провел в беспамятстве немалое время.
Крик повторился. Определенно, это кричала женщина и она была чем-то сильно напугана. Выбравшись из зарослей, юноша окинул взглядом окрестности. Совсем рядом с его укрытием пролегала широкая дорога, по ней мчалась колесница, запряженная парой вороных жеребцов, за возком тянулся шлейф пыли. С первого взгляда можно было понять, что конями никто не управляет и мчатся они сами по себе. Колесницу подбрасывало на ухабах, находившаяся в ней женщина судорожно вцепилась в борта своего возка и пронзительно кричала от страха. Где-то вдали в клубах пыли угадывались всадники – видимо, они пытались догнать колесницу, но явно без особого успеха.
Недолго думая, Барс бросился наперерез взбесившимся коням. Рискуя быть растоптанным, юноша прыгнул вороным навстречу и повис между ними, вцепившись в упряжь и пытаясь своим весом пригнуть головы коней к земле. Не скоро Барсу удалось справиться с испуганными животными, они протащили его по дороге порядочное расстояние, прежде чем, наконец, остановились.
Разжав пальцы, Барс без сил рухнул в пыль у копыт коней. Послышались легкие шаги, женщина спустилась с колесницы и подбежала к своему спасителю.
– Ты жив, отважный юноша? – услышал Барс нежный испуганный голосок.
Он открыл глаза и, прикрыв их ладонью от солнца, взглянул на хозяйку вороных. Рядом на корточках сидела юная хрупкая девушка. В своих легких белых одеждах она казалась сказочным ангелом и Барс готов был поклясться собственной жизнью, что нет на свете более прекрасного создания.
– Кто ты, прекраснейшая? – ошеломленно пробормотал он, не отрывая взгляд от ее черных глаз, бездонных как звездное небо. – Я уже умер или это ты сошла с небес? Как твое имя?
Девушка смутилась и, потупив взгляд, ответила:
– Меня зовут Милана. Вставай, пожалуйста.
Она помогла Барсу подняться на ноги. В этот момент послышался стук копыт, отряд всадников наконец догнал колесницу. Их предводитель – огромный воин, закованный в броню доспехов, спешился и, схватившись за рукоять своего внушительного меча, свирепо прорычал:
– Этот простолюдин оскорбил вас, ваше высочество?
– Нет-нет, – поспешно ответила девушка, жестом остановив своего ревнивого телохранителя. – Он спас меня, Надим.
– Но что же случилось, ваше высочество? Почему кони понесли?
– Они увидели степного волка и испугались, а я выронила поводья. Ты был прав, Надим, мне не следовало отпускать возничего. Если бы не этот отважный юноша, я бы наверняка погибла. Он достоин награды.
– Наградим, ваше высочество, – заверил Надим госпожу, смерив ее спасителя недоверчивым взглядом. – Можете не сомневаться.
– Высочество? – изумленно пробормотал Барс, глядя на девушку. – Так ты принцесса?
– Я не слышу почтения в твоем голосе, парень! – грозно прорычал начальник стражи.
– Оставь его, Надим, – остановила воина Милана. – Да, юноша, мой отец Мизандар, король Равнины. Но я до сих пор не услышала твоего имени.
– Барс, – просто ответил юноша. – Так называют меня люди.
– Но кто же ты? Что ты делал здесь?
Юноша слегка замялся, вместо него ответил Надим.
– Он раб, ваше высочество, – без труда определил воин. – И сдается мне, что беглый. Этот след на ноге я не спутаю ни с чем, он остается от колодки. А спина его не так давно основательно отведала плетей.
– Ты раб?! – изумленно и даже негодующе воскликнула Милана, сразу переменившись в лице.
Она даже сделала движение будто хотела вытереть руку, которой прикасалась к своему спасителю.
– А ты ожидала, что полуголый парень из придорожной канавы окажется принцем? – насмешливо спросил Барс, слегка оскорбившись такой переменой отношения к себе.
Тут же от оплеухи Надима у него потемнело в глазах.
– Когда обращаешься к госпоже, говори ей «ваше высочество» и не забывай кланяться, раб.
Милана взошла на колесницу и уже оттуда, глядя на Барса свысока, продолжала спрашивать:
– Кто твой хозяин?
– Я рожден свободным, у меня нет хозяина, – гордо ответил юноша.
Принцесса нахмурилась, а Надим, снова отвесив Барсу подзатыльник, с ехидством произнес:
– А вот сейчас мы узнаем, есть у тебя хозяин или нет. Готов спорить на свое жалование, что это за тобой.
От реки к каравану принцессы приближались три всадника. В первом Барс без труда узнал Менгира.
– Кто вы такие? – не слишком любезно осведомился приказчик, подъехав ближе.
– Перед вами дочь вашего короля принцесса Милана! – громогласно объявил Надим.
Менгир и его помощники поспешно спрыгнули с седел и преклонили колени перед принцессой.
– Прошу простить мне мою дерзость, ваше высочество, – раболепно произнес приказчик. – Мое имя Менгир, я состою на службе у благородного господина Тилпа. Этот раб принадлежит нашему господину. Сегодня ночью он сбежал, я хотел бы вернуть его в поместье.
– Я не могу отдать его вам, уважаемый Менгир, – ответила принцесса. – Этот человек оказал мне неоценимую услугу и я дарую ему свободу.
Барс ухмыльнулся и показал обескураженному Менгиру кукиш. Губы Миланы чуть дрогнули в улыбке, она едва удержалась от смеха.
– Не смею перечить вашей воле, – произнес Менгир, поклонившись. – Но этот негодяй не достоин такой милости.
– Это мне решать, – надменно ответила Милана. – Поезжайте вперед и скажите господину Тилпу, что мой караван остановится в его усадьбе на полуденный отдых.
– Слушаюсь, ваше высочество.
Милана перевела свой надменный повелительный взгляд на Барса и спросила:
– Ты доволен моей милостью?
– Почти, – ответил Барс. – Но это не совсем то, на что я рассчитывал.
– А на что же ты рассчитывал? – недоуменно поинтересовалась девушка.
– На руку и сердце, – нахально ответил Барс. – А для начала ты могла бы поцеловать меня.
Караван принцессы уже давно нагнал свою госпожу, многочисленные слуги, высыпавшие из походных кибиток, окружали колесницу. Услышав дерзкие слова юноши, все разом притихли, Даже свирепый Надим растерялся от такой наглости. Менгир, уже вскочивший в седло, натянул поводья и оглянулся.
Кровь прилила к щекам Миланы, в глубине ее черных глаз заплясали злые огоньки.
– Да как ты смеешь, раб?! – прошипела она вне себя от гнева. – Грязный бродяга! Жалкий червь! Знатнейшие принцы и герцоги бились на турнирах за честь удостоиться моего взгляда. На что смел надеяться ты, ничтожный раб?!
– Я уже не раб, – напомнил Барс, спокойно выдержав ее испепеляющий взгляд. – Ты сама даровала мне свободу.
– Я же и забираю ее назад! – гневно воскликнула принцесса.
– Одно только слово, ваше высочество, и я снесу с плеч его глупую башку! – рявкнул Надим, рванув из ножен свой огромный меч.
– Это еще успеется, – остановила Милана своего верного телохранителя. – Раб, ты оскорбил меня и поплатишься за свою дерзость. Пока же я даже не желаю видеть твою наглую рожу. Господин Менгир, вы можете забрать его. Приказываю приковать этого наглеца к столбу и ждать моих личных распоряжений. Я сама решу его участь.
Слуги Менгира мгновенно связали юношу и бросили на одного из коней поперек седла. Трое всадников помчались к усадьбе, спеша известить хозяина о прибытии знатной особы. Караван принцессы неспешно потянулся следом.
Когда спустя некоторое время вороные втянули колесницу на широкий двор усадьбы, Барс уже висел на цепях, прикованный к столбу возле самых ворот. Еще издали заметив своего обидчика, принцесса злорадно улыбнулась. Неожиданно Барс улыбнулся ей в ответ. Милана нахмурилась и приказала вознице остановиться. Воины, сопровождавшие колесницу, также натянули поводья.
– Чему ты радуешься, глупец? – удивленно и с некоторым разочарованием поинтересовалась Милана.
– Ты улыбаешься, прекрасная дева и я счастлив, что хотя бы так смог доставить тебе удовольствие.
Принцесса недовольно поджала губы и, прищурившись, произнесла:
– Очень скоро ты уже не будешь таким счастливым, раб. Я постараюсь придумать для тебя такое наказание, которое навсегда сотрет ухмылку с твоей наглой физиономии.
Она кивнула вознице – колесница покатилась дальше, всадники последовали за своей юной госпожой. Надим, поравнявшись со столбом, к которому был прикован Барс, придержал коня, смерил юношу пристальным взглядом и вдруг беззлобно сказал:
– Дурак ты, парень. Тебе выпала редкая удача, а ты не смог ее удержать и сам все испортил. Наша госпожа не деревенская девчонка, она совсем не из тех, над кем можно безнаказанно подшучивать.
– Ты прав, Надим, мне действительно выпала редкая удача, – согласился Барс, загадочно усмехнувшись. – Но я вовсе не упустил ее. Вот увидишь, эта девушка обязательно станет моей.
– Король Хармас, правитель Голубой Долины, думает точно так же, – усмехнулся Надим. – Принцесса направляется к нему, чтобы стать его женой и королевой. И сдается мне, что у короля Хармаса шансов больше, чем у полуголого парня, закованного в цепи.
– Еще не вечер, – нахально ответил Барс.
Надим покачал головой и пришпорил коня. Барс рассмеялся ему вслед.
Тилп поспешил навстречу гостям. Следом за хозяином поместья из двустворчатых дубовых дверей особняка высыпало все его семейство и многочисленная прислуга. Все низко склонились перед дочерью своего короля.
После обычной церемонии приветствия принцессу пригласили в дом. Там после торжественного обеда ее проводили на отдых в специально отведенные покои. Отпустив всех своих служанок, Милана осталась в одиночестве.
Распахнув двустворчатые двери с цветными стеклами, принцесса вышла на террасу. Отсюда отлично просматривался парадный въезд в усадьбу и столб с прикованным к нему человеком. Девушка вздохнула. Когда она смотрела на Барса, на душе становилось как-то неспокойно, будто начинали мучить угрызения совести. Несмотря на всю свою зловредность и несносный капризный характер, Милана была отходчива и не умела долго сердиться, тем более на этого юношу. Ведь пришел ей на помощь, не задумываясь и рискуя собственной жизнью. Но вспомнив нахальный взгляд молодого раба, его дерзкие слова и пренебрежительно-шутливый тон, девушка снова рассердилась. Нет, так не разговаривают с благородной особой королевской крови. Как бы ни был отважен и самоотвержен его поступок, раб должен быть наказан за свою дерзость. Вот только как? Хотелось причинить ему не телесную боль, а уязвить в самое сердце.
Услышав шорох за спиной, девушка обернулась. Симпатичная девочка лет тринадцати в запыленном хитоне упала перед ней на колени.
– Прошу простить меня, ваше высочество, – пробормотала девочка.
– Кто ты? – удивилась принцесса.
– Мое имя Литина, – ответила девочка, не смея поднять головы. – Я работаю на полях господина Тилпа.
– Что же ты делаешь в доме? Полевым рабам нельзя здесь находиться.
– Я узнала о вашем приезде и тайком пробралась сюда, чтобы просить милости. Я знаю, если меня заметят здесь, то жестоко накажут. Но я не могла поступить иначе.
– Поднимись, девочка, – приказала принцесса. – Не бойся, тебя не посмеют наказать. О чем ты хочешь просить? Тебя кто-нибудь обидел?
– О нет, ваше высочество, – поспешно сказала Литина, встав с колен. – Я пришла просить не за себя, а за того человека, которого приковали к столбу по вашему приказу.
Милана нахмурилась.
– Этот негодяй публично оскорбил меня и понесет за это наказание. Он не заслуживает жалости и снисхождения.
– О да, ваше высочество, я слышала, что произошло. Я уверена, что он не хотел вас обидеть и сделал это случайно. Он слишком горд, чтобы быть рабом, и с его языка часто слетают дерзости, но совсем не со зла.
– Да, ты права, он слишком горд, – задумчиво кивнула принцесса. – Он недаром носит свое имя. Но почему ты просишь за него? Кто он тебе?
– Он очень хороший человек и этого для меня достаточно. Барс оказался в рабстве из-за меня, его осудили безвинно. Барса здесь погубят. Менгир ненавидит его и мстит. Барс слишком дерзок, это правда, но у него доброе и бесстрашное сердце, он всегда готов прийти на выручку любому, попавшему в беду. Вы такая красивая, вы не можете быть злой и я прошу вас, ваше высочество, спасите Барса. Здесь его погубят.
Литина всхлипнула, по ее щекам покатились слезы. Принцесса слегка растерялась. Она не привыкла выступать в роли утешительницы, обычно это ее утешали, потакая всем капризам.
– Не плачь, девочка, – сказала Милана. – Ступай. И не беспокойся больше за своего друга.
Литина поклонилась и покинула покои принцессы. Некоторое время девушка размышляла, глядя с террасы на Барса, закованного в цепи. Наконец приняв решение, Милана вернулась в комнату, взяла со стола колокольчик и позвонила. На зов явилась одна из служанок.
– Немедленно пригласи ко мне хозяина усадьбы, – распорядилась принцесса.
Служанка поспешила исполнить приказ. Вскоре в покои вошел Тилп, пытаясь согнуть свое тучное тело в почтительном поклоне.
– Меня утомила тряска в колеснице, – объявила ему принцесса. – Дальнейший путь я хотела бы продолжить с большими удобствами. У вас найдется паланкин, уважаемый господин Тилп?
– Я немедленно распоряжусь об этом ваше высочество, – заверил ее толстяк. – В носильщики вам выделят самых крепких и выносливых рабов.
– В число носильщиков я прошу включить вашего раба по прозвищу Барс, – продолжала Милана.
Заметив удивление на лице хозяина поместья, девушка пояснила:
– В пути я сама придумаю подходящее наказание для этого наглеца. Пока же пусть его снимут со столба и хорошенько накормят. Не хочу, чтобы он умер слишком скоро, он должен ответить за оскорбление.
– Все будет исполнено как вы желаете, ваше высочество, – снова заверил принцессу Тилп, сделав очередную попытку поклониться.

На рассвете караван принцессы Миланы покинул усадьбу и продолжил свой путь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПОХИЩЕНИЕ ПРИНЦЕССЫ

День за днем продвигался караван вперед. Походные кибитки с многочисленной челядью и подводы, груженные приданым принцессы, тянулись по степной дороге, окутанные облаками пыли.
Восемь крепких рабов, держа на своих плечах роскошный паланкин, несли принцессу навстречу ее жениху, королю Голубой Долины. Караван знатной невесты сопровождал подданный короля Хармаса граф Готен – надменный дворянин, надушенный и напомаженный словно девица. На своем великолепном буланом жеребце он гарцевал подле паланкина, следуя наказу своего сюзерена не оставлять принцессу без присмотра.
Среди носильщиков шел и Барс. Дальняя дорога была утомительна для всего каравана, но больше всех страдали именно носильщики, поэтому злопамятная принцесса, желая помучить дерзкого раба, и включила юношу в их число.
От рассвета до заката стояла невыносимая жара, солнце нещадно выжигало равнину. За все дни пути на иссушенную зноем землю не пролилось ни капли влаги, редкие облачка, проплывавшие в небе, ветер уносил прочь. Люди бывалые утверждали, что все облака, рождающиеся над равниной, ветры гнали к Высоким горам, где собирали в единую сплошную массу, пеленой укрывавшую вершины пиков. Там, по слухам, располагалась легендарная Поднебесная страна.
Жители равнины издревле орошали свои пахотные земли, прорывая сеть каналов на полях, ибо надежды на милость небес не было никакой. Здесь же, на пустынных землях у самых границ королевства, все иссушал зной. Колеса кибиток и копыта коней взметали в воздух клубы пыли, которая сплошным облаком висела над дорогой, забивая людям глотки и глаза. Всадники закрывали лица платками, прислуга пряталась под пологами кибиток, принцесса же укрылась за легкими полупрозрачными занавесками своего паланкина. Лишь носильщики не имели возможности защититься от всепроникающей пыли.
Граф Готен изо всех сил старался сохранить гордый и независимо-надменный вид, как и подобает благородному дворянину, однако и он уже почти ничем не отличался от прочих всадников. Его роскошный камзол и накрахмаленные кружева сорочки посерели от пыли, капли пота прочертили дорожки на лице сквозь пудру и степную пыль. Прижимая надушенный платок к носу, он с удивлением поглядывал на Надима – грозный воин, закованный в стальную броню доспехов, крепко сидел в седле и по его виду совершенно не было заметно, что начальник стражи страдает от жары или пыли.
Заскучав, Милана откинула занавеску паланкина и выглянула наружу.
– Ты уже не улыбаешься, раб, – с издевкой заметила она, взглянув на Барса.
– Совсем необязательно постоянно улыбаться, чтобы чувствовать себя счастливым, – ответил юноша.
– Не думаю, что ты счастлив сейчас, – усомнилась принцесса.
– Почему же? Я несу на руках прекраснейшую девушку на свете, в которую влюблен и которая очень скоро полюбит меня. Разве этого недостаточно, чтобы чувствовать себя счастливым?
За время пути Милана успела наслушаться немало подобных речей от Барса и уже несколько привыкла к его дерзостям. Тем не менее, она нахмурилась и недовольно произнесла:
– Твое нахальство и твоя самоуверенность граничат с безумством. Когда ты перестанешь нести свой бред?
– Никогда, – ответил Барс. – И потом, в моих словах нет ничего безумного. Что невероятного в том, что такая девушка как ты полюбит такого парня как я?
– А то, что ты всего лишь жалкий раб, а я принцесса. И скоро я стану королевой Голубой Долины.
– Но пока ты ею не стала. Путь наш далек и многое еще может случиться.
– Что бы ни случилось, тебе не на что надеяться, раб. Лишь в одном случае я еще могла бы снизойти до тебя, если бы ты вдруг стал правителем Поднебесной страны. Но скорее небо упадет на землю, чем ты сменишь свои драные штаны на благородные одежды царя.
– Как знать, – многозначительно ответил Барс, усмехнувшись. – В жизни всякое случается.
– Только не такое. Знай свое место, раб, и не заглядывайся на трон государей.
– Я бы и рад знать свое место, да никто не может мне его указать, – насмешливо сказал Барс. – Где я только не был за последнее время: и в тюрьме, и на конюшнях, и в кузне, и на полях. И нигде не пригодился.
– Это потому, что ты никчемный человек, – попыталась уязвить его Милана.
– Однако теперь я здесь, у твоих ног и ты не собираешься меня отпускать, – усмехнулся Барс. – Значит, несмотря на всю свою никчемность, тебе-то я очень нужен.
– Не забывайся, раб! – рассердилась Милана. – Ты до сих пор не расстался с головой только потому, что об этом меня попросила одна маленькая девочка.
– Литина?! – удивленно воскликнул Барс.
– Да, кажется, так ее зовут. Только благодаря ей ты еще не сдох в придорожной канаве. Так что прикуси свой поганый язык и забудь свои безумные мечты.
С этими словами принцесса задернула занавеску, демонстрируя свое нежелание больше видеть ухмыляющуюся физиономию нахального раба. Барс рассмеялся.
– Заткнулся бы ты и в самом деле, парень, – мрачно посоветовал Барсу один из носильщиков. – Из-за тебя нас всех накажут. И так уже еле дышим.
– Ну, хоть ноги отдохнут, пока нас пороть будут! – весело отозвался Барс.
Граф Готен покосился на юношу и произнес, обращаясь к принцессе:
– Не понимаю, ваше высочество, зачем вы держите при себе этого наглеца. Его давно уже следовало бы повесить.
Милана ничего не ответила, она и сама себе не смогла бы объяснить почему до сих пор терпит все насмешки дерзкого раба. Барс же подмигнул графу и сказал:
– Если меня повесят, тебе, дружище, придется тащить эти носилки вместо меня. Впрочем, тебе будет полезно поразмяться, ты как-то плохо выглядишь, засиделся в седле.
Готен вспыхнул от возмущения, благородный дворянин совсем не привык к подобному обращению со стороны прислуги. Он с превеликим удовольствием отхлестал бы плетью молодого наглеца, но опасался гнева принцессы – все-таки этот дерзкий раб принадлежит ей, а король Хармас приказал потакать всем прихотям своей невесты. Скорее всего, узнав о притязаниях босоногого раба на руку Миланы, король сам прикажет четвертовать его, но пока они еще далеко от Голубой Долины.
Граф пришпорил коня и проехал чуть вперед, удостоив раба лишь презрительным взглядом. Барс ухмыльнулся.
Через некоторое время занавеска паланкина откинулась. Сидеть в бездействии в покачивающихся носилках было слишком скучно и девушка вновь выглянула наружу. Как ни был дерзок Барс, все же он по-своему развлекал капризную принцессу.
– Что-то тебя давно не было слышно, раб, – надменно сказала Милана. – Почему же ты замолчал? У тебя кончился запас твоих гадостей? Тебе больше нечего сказать своей госпоже?
– Ты непостоянна в своих желаниях как все женщины, – отозвался Барс. – Совсем недавно ты требовала, чтобы я прикусил язык и вот уже сама снова разговариваешь со мной и удивляешься почему меня не слышно. Я знаю, что небезразличен тебе, но никак не думал, что ты соскучишься так скоро.
– Тебя все-таки следует наказать за твою наглость, раб! – вновь рассердилась принцесса.
– Ты всегда успеешь это сделать, я никуда от тебя не денусь.
– Почему же? Ты ведь не побоялся сбежать из поместья Тилпа. Что не позволит тебе снова устроить побег?
– Ты сама должна это знать.
– Глупый раб! Если я спрашиваю, значит, не знаю. Объясни своей госпоже, что ты имеешь в виду?
Барс поднял глаза на Милану и улыбнулся.
– Разве можно объяснить любовь? Ты госпожа моего сердца. Со своим табором я исколесил полсвета и видел великое множество прекрасных девушек. Но никогда еще меня не мог пленить чей-либо взгляд. А к тебе мое сердце само накрепко приковалось незримыми цепями. Оно поет, когда я вижу тебя. Ты словно ангел, спустившийся с небес, твои глаза подобны бездонной глубине звездного неба, твой нежный голосок льется как ласковое журчание прохладного ручейка, а уста манят к себе страстным желанием поцелуя. Ты как будто специально создана для любви и наслаждения…
– Замолчи! – потребовала принцесса, прервав восторженную речь юноши.
– Я еще ничего не сказал о твоей фигурке, – сказал Барс, лукаво усмехнувшись.
– Я не желаю больше слушать эту чушь, – надменно произнесла Милана. – Твои желания неосуществимы. Забудь свои глупые мечты, раб.
– Забуду, но не раньше, чем расстанусь с головой.
– Это очень легко можно устроить, – пообещала Милана.
– Только не тебе, – возразил Барс, снова хитро усмехнувшись.
– Это еще почему? – поинтересовалась девушка.
– Потому, что я необходим тебе! – самоуверенно заявил Барс. – Ты можешь противиться своим чувствам сколько угодно, но я небезразличен тебе и поэтому ты ни за что не избавишься от меня, что бы ты ни говорила. Даже если я вдруг вздумал бы сбежать, ты тут же отправила бы за мной своих мордоворотов и вернула меня обратно. Я тебе нужен.
Принцесса презрительно усмехнулась.
– Наглость твоя действительно не имеет границ, раб. Но я объясню тебе кое-что, чтобы ты не слишком задавался. Ты действительно мне небезразличен, но чувства мои не имеют ничего общего с теми, о коих грезишь ты. Просто я желаю своими глазами видеть твои страдания, не более того. Ты будешь нести на своих плечах эти носилки, покуда не свалишься с ног.
– Обо мне не беспокойся, я готов нести тебя хоть в одиночку на руках до самой Голубой Долины. А вот эти парни действительно уже порядком притомились. Желая досадить мне, ты не щадишь и их. Они прошагали уже немалый путь, надышались пылью, их плечи болят и ноги сбиты. Если они споткнутся, тебе тоже придется несладко. Ведь на плечах-то они несут тебя.
Милана высунулась из паланкина и оглядела усталых рабов.
– Ты прав, – вынуждена была согласиться девушка. – Этим людям нужен отдых. Надим!
Услышав зов своей госпожи, начальник стражи подъехал ближе.
– Я здесь, ваше высочество!
– Прикажи подать мою колесницу. Мне надоела качка, я хочу развеяться. Пусть паланкин погрузят в повозку, а носильщикам дадут отдых. Всем, кроме этого.
Милана указала на Барса. Тот широко улыбнулся, с обожанием глядя на принцессу.
– Может быть, ваше высочество изволит приказать каравану встать на отдых? – осторожно осведомился Надим.
– Нет, мы остановимся только на ночлег. А на этого раба нагрузить вьюк, пусть несет. Нечего ему отдыхать.
Барс рассмеялся. Надим отвернулся, скрывая улыбку, он явно начинал симпатизировать непокорному парню.
– Пусть вьюк будет потяжелее, – мстительно добавила принцесса, услышав смех юноши.
– Будет исполнено, ваше высочество, – заверил госпожу Надим.
Караван ненадолго остановился. Принцесса пересела в колесницу и в сопровождении графа Готена переместилась в голову отряда, чтобы не дышать пылью. Паланкин, подаренный ей Тилпом, погрузили в одну из повозок, усталых рабов носильщиков усадили в кибитки к прочим слугам. Лишь Барс продолжил свой путь пешком, под присмотром грозного Надима. На плечи ему взвалили тяжеленный вьюк и юноша, шатаясь от усталости, поплелся в хвосте каравана.
– Отступись, парень, – посоветовал Надим. – Принцесса горда, обидчива и капризна, но совсем не жестока. Прекрати эту свою глупую игру, перестань раздражать ее, повинись и она смилостивится.
– Мне не нужна ее милость, – гордо ответил Барс.
– Тогда участь твоя незавидна. Своими придирками она сведет тебя в могилу.
Барс ничего не ответил на это предупреждение. Стиснув зубы, он продолжал нести свою ношу.
Он смог сбросить с плеч тяжелый вьюк лишь вечером, когда караван достиг небольшого оазиса. Сразу же началась суета, слуги захлопотали, разбивая лагерь. Одни ставили шатер для принцессы, другие распрягали коней, третьи распаковывали утварь.
Усевшись на вьюк, который нес, Барс с трудом перевел дух. Все тело ныло от усталости, плечи ломило, ноги гудели от напряжения. В горле совсем пересохло, желудок свело от голода.
Он даже не успел отдышаться, как вдруг услышал недовольный голос принцессы:
– А этот почему отдыхает?! Заставьте его работать!
И не оглядываясь, Барс понял, что речь идет о нем. Поднявшись на ноги, он взглянул на Милану, ухмыльнулся и насмешливо произнес:
– Для тебя все, что угодно, свет очей моих. Могу отгонять от тебя мух или почесать спинку.
Принцесса презрительно фыркнула и скрылась в шатре. Надим хлопнул парня по плечу и сказал:
– Ну, идем, раз ты такой неутомимый.
До самой темноты Барсу пришлось черпать воду из колодца, чтобы напоить всех коней каравана. Когда он закончил, большинство слуг уже давно отдыхали. Ему же сил хватило только на то, чтобы дотащиться до ближайшей повозки и лечь у колеса.
Из темноты появилась мрачная фигура Надима.
– Иди к костру, – распорядился он, слегка толкнув юношу в плечо носком сапога. – Там для тебя оставили кое-что, перекуси, пока не протянул ноги от истощения, а то потом и ползать не сможешь.
Барс с трудом приподнялся и сел.
– Это моя любимая попросила тебя позаботиться обо мне? – спросил он.
Надим расхохотался.
– Не будь таким самонадеянным. Ты всего лишь раб, а она дочь короля и по большому счету ей наплевать доживешь ли ты до рассвета или сдохнешь прямо сейчас.
– Ты не прав, Надим, – возразил Барс. – Разве ты не видишь, что она уже почти влюблена в меня?
– Пока это не очень заметно, – усмехнулся начальник стражи.
Он присел на корточки рядом с юношей и продолжал:
– Впервые вижу такого глупого парня и такого упертого. Ты уже одной ногой был на свободе и сам же все испортил. Сейчас тебе достаточно повиниться и ты будешь прощен и скорее всего принцесса снова дарует тебе свободу. Но ты делаешь все, чтобы позлить ее и ухудшить собственное положение. И тем не менее ты начинаешь мне нравиться. Хотя все прочие, напротив, начинают тебя ненавидеть. Пока вы с принцессой стараетесь переупрямить друг друга, каравану приходится двигаться от рассвета до заката без остановок на привал, люди устали и недовольны. Придется приглядывать за тобой, чтобы тебя не побили. Граф Готен тоже затаил на тебя обиду и когда мы окажемся на земле его короля, он тебе отомстит, можешь не сомневаться. Поэтому советую, пока не поздно, примириться с принцессой. А теперь иди к костру. В котле осталась похлебка, она вся твоя.
Надим снова растворился в темноте. Понемногу все шорохи затихли, лагерь погрузился в сон.
На следующий день, когда солнце поднялось над горизонтом, караван продолжил свой путь. Милана больше не воспользовалась паланкином, видимо, пожалев носильщиков, и ехала в голове каравана в колеснице под шелковым балдахином. Только Барс продолжал идти пешком, один из всего отряда, и на плечах он снова нес вьюк. В этот раз Милана потребовала, чтобы юноша шел рядом с ее колесницей. По ее приказу Барса даже привязали веревкой к колеснице, затянув петлю на его поясе. Граф Готен был недоволен такой прихотью принцессы, он не понимал ее странной привязанности к дерзкому рабу, но перечить невесте своего короля не посмел и молча ехал верхом чуть поодаль.
– Как тебе спалось, раб? – с издевкой поинтересовалась принцесса.
– Не хуже, чем тебе, моя милая, – ответил Барс, улыбнувшись.
– Я не твоя милая, – надменно сказала девушка. – Посмеешь назвать так меня еще раз, наглец, отведаешь плетей. Сколько можно вдалбливать в твою глупую башку, что к принцессе следует обращаться – «ваше высочество»?
– Мы ведь не чужие друг другу, зачем нам эти придворные официальности? – с ухмылкой отозвался Барс. – И я не дворянчик, чтобы кривляться в реверансах. Что же касается плетей, то из твоих ручек я готов принять все, что угодно, любимая.
– Ты несносен, – вздохнула Милана, покачав головой. – Кстати, этой ночью кто-то проник в мой шатер и оставил вот это, – принцесса показала юноше белый цветок. – Он воткнул его в мои волосы. Ты не знаешь, кто бы это мог быть?
– Ищешь кого бы наказать? – съехидничал Барс. – Может быть это граф пытался подлизаться? Ведь ты его будущая королева. Эй, благородный господин! Не твоя ли светлость лазила этой ночью в шатер принцессы? Смотри, она осталась недовольна, как бы не приказала выпороть тебя за дерзость.
Граф побледнел и даже выронил платок из дрогнувших пальцев. Готен был не столько возмущен наглостью парня, сколько испуган тем, что его и в самом деле могут обвинить в чем-то недостойном. Увидев растерянную физиономию графа, Милана едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
– Перестань кривляться, – приказала девушка Барсу, пряча улыбку. – Кого здесь и следует наказать за дерзость, так это тебя.
Она снова оглянулась на Готена и поспешила успокоить его:
– Не беспокойтесь, граф, я и не думала обвинять вас в чем-либо.
Готен учтиво поклонился в ответ.
– Напрасно ты так доверяешь этому чужеземному дворянчику, – продолжал паясничать Барс, упиваясь собственной наглостью. – Вчера вечером я слышал от повара, что кто-то стащил кусок мяса. Вон, какой граф худющий, явно недоедает!
– Ваше высочество, прошу прощения, но я не желаю больше выслушивать грязные намеки вашего раба! – возмущенно воскликнул Готен.
– Вас никто и не заставляет, граф, – неожиданно холодно ответила принцесса. – Вам совсем не обязательно прислушиваться к нашему разговору.
– Прошу меня извинить, – почтительно пробормотал Готен и, придержав коня, отстал от колесницы.
– Он тебе не нравится, – заметил Барс.
– Не твое дело, раб, – ответила принцесса.
Она разгладила пальцем лепестки цветка и сказала:
– Никто из моей свиты не осмелился бы ночью проникнуть в мой шатер. Я знаю только одного человека, способного на подобную дерзость.
– Разве тебе не понравился этот дар? – поинтересовался Барс.
– Нет, почему же? Цветок очень мил.
– Прекрасный цветок для прекрасной девушки, – произнес Барс, улыбнувшись.
– Скажи честно раб, моя догадка верна? Это был именно ты?
– Конечно. И знаешь, во сне ты еще прекрасней. Наверное, потому, что молчишь.
– Дерзости сыплются из твоего поганого рта как из старого дырявого мешка, – снова оскорбилась принцесса.
– Мне замолчать? – язвительно осведомился Барс.
– Можешь болтать своим поганым языком сколько вздумается, – милостиво разрешила принцесса. – Больше ты не сможешь оскорбить меня. И знаешь, почему?
– Это интересно. Скажи.
– Просто я наконец поняла, ты просто шут. А на шута нельзя обижаться. Когда мы приедем во дворец, я обряжу тебя в колпак с бубенчиками. В конце концов, у каждого монарха есть свой шут. Скоро я стану королевой, а ты будешь меня развлекать. Что ж ты приумолк, раб? Не ожидал такой милости?
– Я думаю, – серьезно произнес Барс.
– Неужели в твоей глупой башке могут быть какие-то мысли? О чем ты думаешь, раб?
– О том, что ты должна быть очень несчастна.
– Что?! – удивленно воскликнула девушка. – Как могла прийти тебе в голову такая глупость?
– Ты собираешься выйти замуж, но при этом тебе нужен шут для развлечения. Значит, ты не надеешься быть счастливой со своим будущим супругом. Вы хотите заключить брак вовсе не по любви, как будет у нас.
– У нас с тобой ничего не будет и быть не может, – надменно и презрительно сказала Милана. – Тебе пора уже это понять.
– Это тебе пора понять, что ты сама отворачиваешься от своей судьбы.
– Ты чересчур самонадеян, – усмехнулась принцесса.
– Нисколько. А вот тебя стоит пожалеть. Я уверен, что вы с твоим женихом, не помню, как там его зовут, даже никогда не видели друг друга. Значит, твой отец король просто продал дочь другому королю из каких-то личных соображений, как это всегда бывает у монархов. Так чем же ты отличаешься от меня? Ты такая же бесправная рабыня, тебя продали в чужую страну и, наверное, даже не спросили твое собственное мнение. Но я хотя бы могу сбежать и затеряться среди людей. Ты же лишена и этой возможности.
При этих словах Милана вспыхнула от гнева.
– Ты назвал меня рабыней?! Ты, жизнь которого зависит от моей прихоти?! Негодяй! Мерзавец! Сейчас ты узнаешь, кто раб, а кто хозяин! И забери свой мерзкий цветок!
Девушка швырнула ночной подарок Барса ему в лицо и прикрикнула на возничего:
– Подгони коней, они еле плетутся!
Возница послушно взмахнул кнутом, вороные прибавили ходу. Веревка врезалась в тело Барса, потянув его за колесницей. Юноша неуклюже побежал следом, вьюк упал с его плеч.
– Быстрее! – потребовала Милана.
Возница снова подстегнул коней. Оторвавшись от каравана, колесница помчалась вперед. Долгое время Барс бежал за колесницей, но в конце концов ноги его подкосились и он упал.
– Останови! – приказала принцесса вознице.
Тот натянул поводья, колесница остановилась. Милана подошла к распростертому юноше и толкнула его носком туфельки, заставив перевернуться на спину.
– Ну, что? Уяснил теперь, кто ты есть? Ты слишком долго испытывал мое терпение.
– Это все, на что ты способна? – спросил Барс, отдышавшись.
– О нет, ты еще не узнал и самую малую часть моего гнева. Поднимайся, раб!
– Зачем? – нахально осведомился Барс. – Лично я никуда не тороплюсь, мне не нужно выходить замуж за старого короля, могу позволить себе и отдохнуть.
Он демонстративно заложил руки за голову и вытянулся во весь рост, вальяжно закинув ногу на ногу.
– Не смей валяться в присутствии благородной принцессы, хам! – возмущенно воскликнула девушка. – Немедленно поднимайся! Я приказываю тебе!
Она попыталась пнуть Барса, но тот схватил ее за лодыжку и произнес:
– Побереги свои ножки, любимая, они тебе еще понадобятся. Вдруг все кони падут, придется тебе тогда в Голубую Долину на своих двоих топать, еще и приданое на себе тащить.
– Отпусти меня, негодяй! И немедленно вставай!
Барс нехотя, с напускной ленцой поднялся на ноги.
– Как тебе будет угодно, милая. Но твой караван все равно не сможет сейчас продолжать свой путь.
– Это не тебе решать, раб!
– Твое упрямство сейчас неуместно. Ты чувствуешь этот знойный ветер? Скоро здесь разыграется буря.
Послышался топот копыт, к принцессе подъехали Надим и Готен.
– Ваше высочество, прошу вас не отдаляться от каравана, – произнес начальник стражи. – Это может быть опасно.
– Даже больше, чем ты думаешь, – ответил Барс, опередив Милану.
Девушка стукнула его в плечо и сердито потребовала:
– Не раскрывай свой поганый рот, пока тебя не спросят, раб.
– О чем ты говоришь, парень? – встревожился Надим.
– Огонь и Вода, – пояснил Барс. – Близится их час, скоро они вновь сойдутся в своей вечной борьбе. И нам очень повезет, если центр их схватки окажется далеко отсюда.
– Что за бред несет этот раб? – недоуменно спросил граф Готен, поморщившись.
Но на него никто не обратил внимания.
– Ваше высочество, прошу вас немедленно вернуться к каравану, – потребовал начальник стражи.
– Не забывайся, Надим! – капризно воскликнула принцесса. – Займись своим делом и не смей указывать мне!
– Прошу простить мне мою дерзость, ваше высочество, – почтительно сказал воин, поклонившись. – Я лишь забочусь о вашей безопасности.
– Уже нет времени на вашу придворную ерунду, – прервал его Барс. – Ветер усиливается.
Он бросился к колеснице и вытолкнул из нее возницу.
– Распряги коней, приятель и стреножь их.
– Эй, что ты делаешь?! – возмутилась Милана. – Кто тебе позволил тут распоряжаться?! Надим, останови этого дерзкого раба!
– Прошу вас довериться этому парню, ваше высочество, – сказал Надим. – Прошу так же извинить меня, но я должен позаботиться о вашем караване.
– Забери с собой этого франта, – указал Барс на графа. – Я не могу заботиться еще и о нем.
– За мной, ваша светлость, – кивнул Надим Готену. – Здесь вы лишний.
Пришпорив коня, начальник стражи умчался к повозкам. Растерянно оглянувшись на принцессу, граф Готен последовал за ним.
– Да что происходит?! – возмущенно воскликнула Милана. – Все словно с ума посходили! Из-за чего такой переполох?
Не обращая внимания на ее недовольство, Барс и возница быстро распрягли коней и перевернули колесницу вверх колесами.
Между тем обжигающий знойный ветер усиливался с каждым мгновением и вскоре достиг силы урагана. Над равниной поднялась сплошная туча пыли и песка, сразу потемнело. Возница успел стреножить коней, он заставил их опуститься на землю, затем накрыл им головы своим плащом и сам укрылся под ним.
– Иди сюда! – крикнул Барс, схватив Милану за руку.
Он бесцеремонно затолкал девушку под колесницу.
– Не смей меня трогать, раб! – взвизгнула принцесса.
Не слушая ее протесты, Барс силой уложил девушку на землю и накрыл ее с головой шелковой тканью балдахина.
– Не высовывайся! – крикнул он, силясь перекричать вой ветра. – Задохнешься!
Равнину окутала тьма. Все пространство от земли до неба заполнило сплошное удушливое облако пыли. Ураган поднял в воздух тучи песка и мелких камней и гнал все это по равнине с бешеной скоростью.
Люди из каравана принцессы укрылись под повозками, всадники и конюхи уложили коней на землю и укрыли их головы и самих себя плащами.
По равнине загуляли черные хоботы смерчей, взметая вверх тучи земли и камней. Один из них прошел через караван, разбив в щепки две повозки.
Колесница, под которой укрылись Барс и Милана, закачалась, камни с грохотом бились в днище. Девушка попробовала было высунуться из-под полога, но густая пыль тут же забилась ей в горло. Принцесса снова накрылась с головой, потом вдруг подумала о своем спутнике и, нащупав вслепую его голову, укрыла и его краем полога.
– С чего вдруг такая милость? – прохрипел Барс.
– Прикуси свой язык, – пробурчала принцесса, уловив в его голосе издевку. – Иначе вытолкну наружу.
– Я и сам могу уйти! – гордо заявил юноша.
В этот момент колесница затрещала – видимо, ураганом сломало колесо. Милана взвизгнула и крепко схватила Барса за руку.
– Не смей бросать меня! Мне страшно!
Барс обнял девушку за плечи и прижал к своей груди. Она не протестовала.
– Ничего не бойся, – прошептал Барс ей на ухо. – Я не оставлю тебя.
Милана вряд ли услышала его за шумом урагана, но заметно успокоилась.
Понемногу буря утихла, через некоторое время на равнину опустилась оглушающая тишина.
– Уже все кончилось? – шепотом спросила Милана.
– Не совсем, – ответил Барс. – Дальше будет тоже не очень приятно.
– Я хочу на воздух, – заявила девушка, откинув полог. – И убери свои грязные руки, хватит меня лапать!
Барс с сожалением выпустил девушку из своих объятий. Принцесса выбралась наружу из-под полузасыпанной песком колесницы. Юноша последовал за ней.
– Почему так темно? – удивленно спросила Милана.
– Разве ты не видишь, что небо затянуто тучами? – отозвался Барс. – Сейчас на нас обрушится ливень. Тебе лучше спрятаться назад в укрытие.
– Не указывай мне, что делать! Откуда ты все знаешь, раб?
– Ты, наверное, за всю свою жизнь в первый раз покинула дворец отца, я же с детства кочую по свету и многое повидал.
– А что такое Огонь и Вода? – поинтересовалась принцесса.
– Это старое предание, мне его рассказывал дядя Сампо еще в детстве. Духи Солнечного огня издревле пытаются завоевать эту равнину, целый год они копят силы и в этот день посылают сюда из своей пустыни песчаную бурю. Но духи Небесной Воды всегда противостоят им и отправляют навстречу ветер с Высоких гор, который приносит с собой грозовые тучи. Песчаная буря уже обессилела, сейчас нас ждет потоп. Поэтому тебе лучше спрятаться.
– Уж не думаешь ли ты, раб, что меня может испугать какой-то дождик, – презрительно сказала принцесса. – Прячься сам, трус!
В этот миг громовой раскат расколол небеса, ослепительно полыхнула молния. Милана вскрикнула и вцепилась в плечо Барса. Тут же на равнину стеной обрушился чудовищный ливень, по земле заколотил крупный град. Барс подхватил девушку на руки и скорей унес ее в укрытие.
– Не бойся, это всего лишь дождик, – ехидно произнес он.
– Не смей издеваться надо мной, наглый раб, – потребовала девушка. – И убери от меня свои лапы!
Но услышав очередной громовой раскат, принцесса вздрогнула и сама вцепилась в руки Барса, не позволив ему разжать объятия.
В считанные мгновения вся равнина превратилась в бурлящее озеро. Высохшая земля не успевала поглотить низвергающийся с небес поток, вода поднималась все выше.
– Мы утонем! – испуганно воскликнула Милана, прижавшись к Барсу.
– Не бойся, – ответил юноша. – Вода не поднимется слишком высоко.
– Мне холодно, – пожаловалась девушка.
– Потерпи немного, – сказал Барс. – Скоро все это закончится.
Он оказался прав. Через некоторое время тучи, излившись на землю, рассеялись, небо прояснилось. Солнечный свет вновь залил равнину, превратившуюся в грязное болото.
Барс помог девушке выбраться из укрытия. Подняв принцессу на руки, он усадил ее на днище колесницы.
– Я вся грязная словно крестьянка, – негодующе произнесла Милана, оглядев себя.
– Зато ты осталась жива, – заметил Барс, улыбнувшись.
– Ты снова спас меня, – с благодарностью сказала принцесса. – Наверное, я была не совсем справедлива к тебе и должна извиниться.
– Ты ничего мне не должна, – ответил Барс. – Ведь я всего лишь раб.
– Перестань паясничать! Твой характер несносен, но все же ты достоин того, чтобы вернуть тебе свободу. Попроси и я отпущу тебя.
Барс усмехнулся и произнес, покачав головой:
– Но я не хочу отпускать тебя.
– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась Милана.
– Я спасал твою жизнь не раз и готов снова в любой миг прийти тебе на помощь, но не могу позволить тебе стать женой какого-то надменного чванливого королька, – ответил Барс, нежно взяв руку девушки в свои ладони. – С первого дня нашей встречи ты пленила мое сердце и я не желаю для себя иного счастья, кроме как видеть каждый день любимое лицо, иметь возможность заглянуть в эти черные глаза, прикоснуться к тебе. Мне ничего не нужно, все сокровища мира меркнут рядом с твоей неземной красотой. Идем со мной, и клянусь своей жизнью, я сделаю тебя счастливой.
– Немедленно прекрати говорить эту чушь! – потребовала принцесса, вырвав свою руку. – Откуда тебе знать, глупый раб, что мне нужно для счастья? Я никогда не стану твоей, какими бы сладкими речами ты не старался затуманить мой разум. Твое упрямство и твоя наглость мне надоели. Меня больше не забавляют твои кривляния. Не желаю больше видеть твою наглую рожу. Я возвращаю тебе свободу. Можешь забирать с собой все, что хочешь, и убирайся отсюда.
– Тогда я забираю тебя.
Барс взял принцессу на руки и крепко поцеловал. Девушка оттолкнула его и влепила парню звонкую пощечину.
– Наглец! – гневно воскликнула она. – Да как ты посмел, мерзавец?!
– Ты сама сказала, что я могу забрать с собой все, что хочу.
– Я тебе не вещь! Немедленно поставь меня на землю!
Барс снова поцеловал ее. Девушка вырвалась из его объятий и спрыгнула в хлюпающую грязь.
– Ты ответишь мне за свою дерзость! – гневно пообещала она.
Разбрызгивая в стороны грязную жижу, к ним подъехал Надим, в сопровождении двух воинов. Следом прискакал Готен.
– С вами все в порядке, ваше высочество? – обеспокоенно спросил начальник стражи.
– А ты разве не видишь в каком я виде?! – со злостью отозвалась принцесса. – Я хочу вернуться к каравану и переодеться.
– Вы не пострадали, ваше высочество? – участливо поинтересовался граф Готен. – Такая ужасная была буря.
Принцесса смерила его презрительным взглядом и лишь скрипнула зубами от злости. Возница подвел к ней вороных и несмело произнес:
– К сожалению колесница пришла в негодность, ваше высочество.
– Так поедем верхом! – в гневе воскликнула Милана. – Вокруг меня одни дураки! Помоги мне!
Возница послушно опустился на одно колено и подставил руки. Барс шагнул было к принцессе, чтобы помочь ей, но девушка остановила его:
– Не смей прикасаться ко мне, негодяй!
При помощи слуги девушка взобралась на круп коня, затем сказала Надиму.
– Пусть этого наглеца привяжут к колесу и оставят здесь. Я дарую ему свободу, пусть наслаждается ею в одиночестве. Сумеет освободиться – его счастье, а нет… Степным волкам тоже нужно что-то есть.
Надим кивнул воинам, те схватили Барса за руки и накрепко привязали к уцелевшему колесу возка. Даже не взглянув на своего бывшего раба, принцесса ударила коня каблуками и направилась к каравану. Всадники последовали за ней в полном недоумении, они впервые видели госпожу такой раздраженной.
Готен чуть задержался. Смерив юношу взглядом, он злорадно усмехнулся и хлестнул его плетью.
– Смелости тебе не занимать, благородный господин, – презрительно произнес Барс. – Не каждый решится ударить связанного человека.
– Это всего лишь плата за твой длинный язык, – ответил граф. – Ты сделал меня посмешищем в глазах невесты моего короля. Будь моя воля, я отрубил бы тебе голову. Надеюсь, ты подохнешь на этом колесе.
Пришпорив коня, граф поскакал к каравану.
В лагере царила необычная тишина. Слуги шепотом передавали друг другу распоряжения Надима, даже лошади, казалось, опасались нарушить тишину своим ржанием, дабы еще больше не рассердить принцессу. Она же была недовольна всем – мутноватой дождевой водой, которую подали для умывания, влажным платьем, в которое пришлось переодеться, тесной кибиткой, предоставленной ей взамен шатра. Еда казалась принцессе слишком пресной, вино кислым. Служанки бестолково суетились, не зная, как угодить раскапризничавшейся госпоже и шепотом проклинали дерзкого юношу, который довел девушку до такого состояния.
Наконец, прогнав всех прочь от себя, Милана упала на ложе в своей кибитке и затихла. На душе было так тоскливо, что хотелось плакать. Перед мысленным взором почему-то все время всплывал образ Барса, вспоминались его крепкие руки, его жаркое дыхание на своих губах и вся та его любовная чушь, что изводила принцессу на протяжении всего пути. От этих воспоминаний становилось жарко, все тело пылало. Милана не могла понять, что с ней происходит. Не могла же она сама влюбиться в своего раба. В Голубой Долине ее ждет жених благородной крови, там она станет королевой. А что есть у этого босяка кроме непомерной наглости да его драных штанов? Немыслимо! Им невозможно быть вместе. Она ни за что не снизойдет до этого нахального голодранца. Но почему же этот негодяй все время стоит у нее перед глазами? Почему никак не удается стереть из памяти его наглую физиономию?
Томимая непонятными ей самой чувствами принцесса не могла успокоиться до самого вечера. Но усталость взяла свое и с заходом солнца девушка забылась тревожным сном.
Среди ночи ее разбудил шум. В лагере царила невообразимая суматоха, кони испуганно ржали, бегали и кричали люди, слышался звон клинков.
– Что случилось?! – крикнула Милана, высунув голову из-под полога кибитки.
В небе проносились неясные тени, слышалось хлопанье крыльев. Неизвестные чудища бросались сверху на землю, воины и слуги в страхе разбегались в разные стороны.
Рядом с кибиткой появился Надим. Он помог девушке спуститься на землю и сообщил:
– На нас напали, ваше высочество. Прошу вас спрятаться под повозкой.
Перепуганная принцесса послушно забралась под кибитку. Между тем суматоха все усиливалась. Неизвестные воины, прилетевшие с темных небес на крылатых чудищах, обращали в бегство обитателей лагеря. Стража и та, побросав оружие, разбегалась прочь. Даже граф Готен, постоянно раздражавший попытками опекать невесту своего короля, умчался на своем жеребце куда глаза глядят. Один лишь верный Надим стоял грозный и несокрушимый как скала – его огромный меч устрашающе сверкал в отблесках костров. Но вот и он покачнулся и упал на колени, зажимая рану в боку.
Один из воинов, напавших на караван, схватил Милану за ногу и вытянул ее из-под повозки. Девушка закричала от страха и попыталась лягнуть нападавшего. Но воин держал ее крепко.
Неожиданно кто-то появился из темноты и всем корпусом ударил неизвестного воина. Выпустив девушку, тот упал на землю. Милана ахнула – в своем спасителе она узнала Барса. Услышав шум, юноша сорвал с оси колесо, к которому был привязан, и с ним на плечах поспешил в лагерь принцессы.
Еще два воина набросились на Барса, один из них взмахнул мечом. Ловкий юноша увернулся и ткнул нападавшего головой в живот. В глазах потемнело от удара о броню доспехов, бывший раб сам едва устоял на ногах. Другой воин обрушил на его голову свой клинок, но Барс подставил под удар колесо. Острый меч разрубил веревку. Выпутав одну руку, юноша ударил воина колесом. Освободившись затем от своей ноши, Барс схватил девушку за руку и поднял ее с земли.
– Где все твои слуги, принцесса? – насмешливо спросил он.
– Они бросили меня, – ответила Милана, чуть не плача. – Не покидай меня хоть ты, Барс.
– Как ты меня назвала? – удивленно спросил юноша.
– Барс, – повторила принцесса. – Разве не так тебя зовут?
– Просто я никогда не слышал свое имя из твоих уст. Обычно ты предпочитала называть меня рабом, негодяем, мерзавцем…
– Давай не будем ссориться снова, – как-то жалобно попросила Милана.
Барс улыбнулся и поцеловал девушку, впервые она не протестовала.
– Уж теперь-то я ни за что тебя не оставлю, – заверил ее юноша.
Милана улыбнулась в ответ, но вдруг испуганно вскрикнула:
– Осторожно!
Барс оглянулся. Позади оказался воин с занесенным для удара мечом. Перехватив руку воина, юноша перебросил его через себя и, впечатав в землю, оглушил ударом кулака. Схватив девушку за руку, Барс повлек ее за собой. Остановившись у одной из повозок, он отвязал коня, похоже, единственного, оставшегося в разгромленном лагере, и крикнул:
– Садись и езжай отсюда!
– А как же ты? – спросила Милана.
– За меня не беспокойся, – ответил Барс. – Спасайся сама.
– Ты же обещал, что никогда не бросишь меня. Без тебя я никуда не поеду!
Барс заключил девушку в объятия и нежно прижал к груди.
– Милая моя, – прошептал он ей на ухо. – Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил так сильно. Ты мое счастье, ты все, что у меня есть на этом свете. Я разыщу тебя, где бы ты не была, и мы обязательно будем вместе. Но сейчас ты должна ехать. Вдвоем на одной лошади мы далеко не ускачем.
Он почти силой усадил девушку в седло и хлопнул ладонью по крупу коня.
– Вперед! Я догоню тебя! Обещаю!
Конь помчал принцессу прочь. Однако далеко ей ускакать не удалось. С неба опустилась гигантская тень и воин, восседающий на шее крылатого змея, вырвал девушку из седла.
– Барс, спаси меня! – послышался жалобный крик Миланы уже из темной выси.
Барс устремился на ее голос, еще не веря, что случилось непоправимое. В тот же миг из-за повозки появились два воина. Барс ударил одного из них кулаком, но тот укрылся щитом. Пальцы юноши хрустнули, врезавшись в металлическую пластину, запястье прожгла дикая боль. В следующий миг воин сам ударил парня рукоятью меча в голову. Потеряв сознание, Барс рухнул на землю. Второй воин занес клинок над распростертым телом, но первый остановил товарища.
– Храбрый парень, – произнес он. – Пусть живет.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
НА ПОИСКИ ЛЮБИМОЙ

Барс пришел в себя от того, что кто-то сильно хлестал его по щекам. Открыв глаза, он увидел над собой озабоченное лицо Литины.
– Ну наконец-то ты очнулся, – облегченно вздохнула девочка.
Юноша приподнялся и сел. Глухо простонав, он сжал виски руками.
– Что это со мной? Башка гудит как после пьянки.
– У тебя здоровенная шишка на лбу, – сообщила Литина. – Что здесь у вас произошло?
Барс с трудом встал и огляделся, Литина поддержала его под руку. Солнце уже давно поднялось, равнина высохла после вчерашнего ливня. Повозки и кибитки стояли кругом как и вчера, имущество каравана валялось, беспорядочно разбросанное всему по лагерю. Нигде не было видно ни людей, ни лошадей. Только Литина держала за узду вороного коня. Сама девочка была одета в непривычный для Барса костюм и больше походила на мальчишку.
– На караван напали ночью, – вспомнил Барс. – Они похитили Милану. А где все?
– Не знаю, – ответила Литина. – Я только тебя нашла. Больше тут никого нет.
– Постой-постой. А ты сама-то как тут оказалась?
– Я решила сбежать от Тилпа и поехала за тобой. Должен ведь кто-то присмотреть за тобой, позаботиться. Ты же такой наивный, такой глупый, с тобой постоянно что-нибудь случается.
– Мне нянька не нужна, – оскорбился Барс. – Тем более такая как ты.
– Еще как нужна, – не согласилась девочка. – Стоило тебя оставить и ты тут же снова попал в беду.
– Между прочим, до встречи с тобой у меня не было никаких неприятностей, – напомнил Барс.
– Ну давай, прогони меня, – насупилась Литина.
Присмотревшись к коню, которого девочка держала за повод, Барс удивленно воскликнул:
– Да это же вороной Менгира! Откуда он у тебя?
Литина пожала плечами и просто ответила:
– Я его украла.
– Ах, да, – Барс понимающе кивнул. – Извини, что спросил. Только не подозревал, что ко всему прочему ты еще и конокрад. Новую одежку, конечно, тоже стибрила?
– Не обзывайся, – обиделась девочка. – И перестань ворчать.
– Ладно, – смилостивился Барс. – Честно говоря, я очень рад тебя видеть. Давай осмотримся.
Оба тщательно обследовали развороченный лагерь. В одной из повозок Литина обнаружила шкатулку с самоцветами и большой кувшин, доверху наполненный золотыми монетами.
– Не смей ничего брать, – строго предупредил девочку Барс. – Это все чужое.
– Не будь таким дураком! – возмутилась Литина. – Здесь же никого нет. Мы можем взять все, что захотим.
– Не трогай, – повторил Барс. – У всего этого добра есть хозяйка, мы не станем ее обворовывать.
Литина с сожалением отложила шкатулку в сторону, но когда ее старший друг отвернулся, выудила из кувшина несколько монет и спрятала за пояс.
Порывшись в сундуках, Барс нашел для себя пару новых сапог, затем сменил свои драные штаны на более приличный наряд. Поверх рубашки он натянул кольчугу, на голову нахлобучил шлем, покрыл плечи тонким шерстяным плащом, а к поясу прицепил легкую саблю. Оглядев его со всех сторон, девочка недовольно пробурчала:
– А говорил, что ничего брать нельзя.
– Это по необходимости, – ответил Барс. – Мне предстоит дальняя дорога.
– Куда это ты собрался? – поинтересовалась Литина.
– Кто-то похитил Милану. Я должен найти ее и спасти.
– Зачем она тебе сдалась? – удивилась Литина. – Ты свободен и можешь ехать куда хочешь.
– Тебе не понять, – ответил Барс. – Ты еще слишком маленькая.
– Подумаешь, какой большой, – пренебрежительно фыркнула Литина. – Тут и понимать нечего. Ты в нее влюбился, это сразу видно. Просто втюрился. Только это глупо. Она, конечно, красивая, только ведь она принцесса, а ты простой бродяга.
– Не умничай, – проворчал Барс. – Без тебя умников хватает.
– Да и пожалуйста, – Литина обиженно надула губки. – Иди, ищи свою принцесску, никто не держит.
Девочка отвернулась, но вдруг вскрикнула и схватила Барса за руку.
– Там кто-то шевелится! – испуганно воскликнула она, указывая на одну из кибиток.
Действительно, у колеса кибитки кто-то шевелился под покрывалом. Барс подошел ближе. Литина последовала за ним, боязливо выглядывая из-за спины друга. Барс откинул покрывало, под ним оказался Надим.
Воин схватил Барса за руку и притянул к себе. Юноша опустился на корточки рядом с раненным начальником стражи, помог ему сесть.
– Где принцесса? – прохрипел Надим.
– Они забрали ее с собой, – ответил Барс.
Надим глухо простонал и откинулся назад, хватка его ослабла. Барс поддержал воина и кивнул девочке.
– Литина, помоги мне.
Вдвоем они освободили воина от помятых доспехов, промыли остатками воды его рану в боку и перевязали. Затем они устроили раненного на ложе из кучи разного тряпья.
– Скажи мне, Надим, кто это были? – спросил Барс. – Кто напал на караван?
– Черные воины, – ответил начальник стражи. – Они явились с Заоблачных гор. Это страна на самых вершинах Высоких гор по ту сторону небес.
– Значит Милану нужно искать там? – снова спросил Барс.
– Да, в Черной башне герцога Ворона, правителя Заоблачных гор.
Надим пристально посмотрел юноше в глаза и спросил:
– Ты действительно любишь принцессу или просто придуривался?
– Она мне дороже жизни! – горячо ответил Барс.
– Тогда найди ее. Ты упрям и бесстрашен, у тебя получится. Ее слуги, эти презренные трусы, бросили свою госпожу и разбежались по равнине. Граф Готен наверняка удрал в Голубую Долину и на ходу сочиняет какое-нибудь оправдание для короля Хармаса. Я же слишком слаб, чтобы отправиться в погоню за похитителями. Вся надежда только на тебя.
– Я отыщу Милану хоть на краю земли! – поклялся юноша.
– Отправляйся немедленно, – потребовал воин.
– А как же ты, Надим? Я не могу оставить тебя здесь одного.
– За меня не беспокойся. Я не пропаду. Спаси мою госпожу. Иди, парень, и пусть удача сопутствует тебе.
Надим пожал Барсу руку и повторил:
– Иди.
– Прощай, Надим, – произнес Барс и поднялся на ноги.
Кивком головы он позвал Литину с собой и направился к коню. Девочка последовала за старшим другом.
– Я должен ехать, – сказал Барс Литине. – Ты оставайся здесь.
– Еще чего! – возмутилась девочка. – Я поеду с тобой. Этому громиле моя помощь все равно не нужна, а вот ты без меня пропадешь.
– Мой путь может быть опасен.
– Не старайся меня запугать, ничего не выйдет. И потом – это ведь мой конь.
– То, что ты украла вороного у Менгира, еще не означает, что он по праву стал твоим, – возразил Барс. – Но у меня нет времени на споры. Если хочешь ехать со мной, поехали.
Барс вскочил в седло, Литина подала ему переметную суму.
– Что здесь? – с подозрением спросил Барс.
– Кое-какая провизия в дорогу и овес для коня. Ты же не способен думать ни о чем кроме своей принцесски, совсем ошалел от своей любви. Приходится мне заботиться о твоем желудке.
– Ладно, не ворчи, ты похожа на древнюю бабку. Полезай быстрей сюда.
Литина взобралась на круп коня позади Барса и обхватила друга за пояс. Барс пришпорил вороного и легкой рысью направил его на север. Вскоре лагерь остался далеко позади.
Много дней Барс и Литина скакали к далеким горам Поднебесья. Скудные запасы провизии быстро истощились, вороной все чаще задыхался от усталости, да и сами путники порядком притомились. Наконец, унылые степи сменились холмистой местностью с изумрудными лугами и тенистыми рощами.
– Здесь красиво, – заметила Литина. – Где это мы оказались?
– Это королевство Зеленых Холмов, – ответил Барс. – Наш табор кочевал через эти края когда-то. Там дальше лежит Голубая Долина.
– Это там твоя принцесска должна была стать королевой? – уточнила девочка.
– Да, – кивнул Барс.
– А кто живет здесь? – продолжала спрашивать любопытная девчонка.
Барс пожал плечами.
– Обычные люди. Они пасут свой скот на этих лугах и живут в небольших селениях. К востоку лежит город, где живет их королева, но нам туда не по пути.
– Неплохо было бы где-нибудь остановиться и пополнить наши запасы, – заметила Литина. – Это конь может траву жевать, а у меня уже живот к спине прилипает.
– Просто так нам вряд ли что-то дадут, – ответил Барс. – Здешние жители не отличаются излишним гостеприимством и радушием.
– У меня есть несколько монет, – сообщила Литина.
– Все-таки не удержалась, – укорил ее Барс. – Запустила руку в тот кувшин.
– Не ругайся, это было ничье. Между прочим, тебе не показалось странным, что черные воины разгромили весь караван, но ничего не забрали кроме твоей принцесски? По-моему, им была нужна только она.
– Наверное, ты права, – согласился Барс. – Только не называй ее принцесской.
– А как я должна ее называть?
– У нее прекрасное имя, ее зовут Милана.
– Подумаешь, какие нежности, – пренебрежительно фыркнула Литина. – Вообще не понимаю, что ты в ней такого нашел. Ты же сам на себя не похож, совсем очумел от своей любви. Она ведь такая вредная, постоянно издевалась над тобой, а ты все время ее спасаешь, даже сейчас скачешь за ней невесть куда.
– Зачем же ты просила Милану забрать меня у Тилпа, если она тебе так не нравится?
– Тогда я еще не знала, какая она вредина. Она же хотела дать тебе свободу, хоть и передумала, мне показалось, что так тебе будет лучше. Кто мог знать, что ты втрескаешься в нее по уши?
– Перестань бурчать. В конце концов я не звал тебя с собой.
– Не могла же я тебя бросить! Ты и о себе-то позаботиться не можешь, а еще спасать кого-то собрался.
– Да помолчи ты хоть немного! – прикрикнул Барс, не выдержав.
– Не командуй! – огрызнулась Литина. – Я тебе не рабыня. И молчать я не буду, я есть хочу.
– Потерпи немного. Сейчас остановимся вон в той роще, отдохнем.
– Толку-то с этого отдыха, – продолжала недовольно бурчать Литина. – Есть нам все равно нечего. Помрем с голоду раньше, чем горы увидим.
– Не паникуй раньше времени. Сейчас наберем ягод или орехов, а может быть, и гнездо найдем.
– Лучше бы ты лук со стрелами взял, – заметила Литина. – Здесь столько косуль бегает и зайцев.
– Я стрелять не умею, – ответил Барс. – Ты, я думаю, тоже. Так что от лука нам было бы мало проку, только тяжесть лишняя.
Достигнув рощи, Барс спешился и помог спуститься девочке. Бросив свой плащ под раскидистым могучим тополем, он сказал:
– Посиди здесь. А я пока осмотрюсь и попытаюсь добыть чего-нибудь. Приглядывай за вороным.
Литина молча уселась на плащ и прижалась спиной к тополю, обхватив руками колени.
Барс углубился в рощу и принялся внимательно осматривать заросли, надеясь найти какие-нибудь съедобные плоды. Но поиски оказались тщетны. Вот уж действительно впору было позавидовать своему коню, тому стоило только опустить голову к высокой сочной траве, чтобы наесться.
Под ногой что-то хрустнуло. Опустив голову, Барс увидел кучу обглоданных костей – какой-то зверь полакомился здесь косулей. Пройдя чуть дальше, юноша увидел еще кости, потом еще и еще. Это заставило его насторожиться. Ему не раз доводилось бывать в стране Зеленых Холмов, но он не помнил, чтобы здесь водились хищники. Увидев же под кустом человеческий череп, Барс уже по-настоящему встревожился.
Вдруг до его слуха донесся отчаянный вопль Литины. Обнажив саблю, Барс бросился назад.
Литина сидела на ветке тополя, лицо ее побелело от ужаса. Под тополем метался, оскалив жуткую пасть, огромный волк, он то и дело бросался на ствол дерева, пытаясь допрыгнуть до девочки.
Заметив Барса, зверь бросился к нему. Юноша отмахнулся саблей, волк отскочил в сторону, но тут же вновь бросился на противника. Оба кружили вокруг тополя, Литина с замиранием сердца следила за смертельным поединком. Волк неистово бросался на человека снова и снова, оружие в руках юноши нисколько не пугало его. В какой-то миг его клыки чуть не разорвали глотку противнику. Барс едва успел схватить волка за горло левой рукой и отстранить его от себя. А в следующее мгновение острие сабли пронзило сердце зверя. Бездыханное тело серого хищника упало в траву.
– Ты убил его? – опасливо спросила Литина сверху.
– Да, можешь слезать.
– Я не могу, здесь слишком высоко. Помоги мне.
– А как ты туда забралась? – удивился Барс.
– Я очень испугалась? – смущенно пояснила девочка.
Барс помог своей спутнице спуститься на землю и спросил:
– А где вороной?
– Убежал, – виновато ответила девочка. – Он волка испугался. Извини.
– Эх ты, – с укоризной произнес Барс. – Одни неприятности от тебя. Что теперь прикажешь делать?
В этот момент послышалось знакомое ржание. Барс оживился.
– Стой здесь, – приказал он девочке и бросился на голос коня.
– Ну уж нет, я с тобой! – испуганно воскликнула Литина и последовала за ним.
Вскоре они увидели вороного, его повод запутался в ветвях кустарника, это и не позволило коню ускакать далеко. Успокоив жеребца, Барс распутал повод и вывел животное из зарослей. Вдруг Литина ойкнула и схватила друга за руку.
– Ну что у тебя опять случилось? – недовольно проворчал Барс.
Но и без ответа Литины он уже увидел огромного волка, стоявшего неподвижно в десятке шагов от них. Ладонь юноши легла на рукоять сабли.
– Сколько же тут этих зверюг? – озабоченно пробормотал Барс. – Неужели они пришли из Дремучих Лесов с востока?
Волк ударился о землю и перед глазами изумленных путников предстал высокий косматый мужик с волчьей шкурой на плечах.
– Ты угадал, парень, – свирепо прорычал оборотень. – Я и мои серые слуги пришли из Дремучих Лесов. Теперь я, Гиркан Серый, хозяин этой рощи и окрестных лугов. Дорога тоже принадлежит мне и любой путник обязан платить дань. Кроме того, ты осмелился убить одного из моих верных слуг. Но сегодня я сыт и добр, поэтому заберу у тебя лишь коня.
– Твой слуга сам виноват, что напал на нас, – ответил Барс. – А коня не получишь, даже не мечтай.
Гиркан хищно оскалился и внес новое предложение:
– Жалко коня, отдай девчонку.
– Не рискуй, – усмехнулся Барс. – Она приносит несчастья.
Литина вспыхнула от возмущения при этих словах, а Барс продолжал:
– Впрочем, ее ты тоже не получишь.
– Ошибаешься, – прорычал оборотень. – Я получу и ее, и коня, и тебя самого в придачу.
Он поднял свое обросшее серой щетиной лицо к небу и призывно взвыл. Тут же послышался ответный вой со всех сторон.
– Забирайся в седло, – тихо сказал Барс Литине, обнажая саблю. – Этот парень здесь не один.
– А ты? – испуганно прошептала девочка.
– Залазь, не разговаривай.
Литина быстро взобралась на спину вороного, который встревоженно фыркал и перебирал копытами.
Из зарослей появились несколько волков. Без лишних раздумий серые хищники устремились к людям. Взмахнув саблей, Барс вскочил на круп коня позади Литины и пришпорил вороного. Взбрыкнув, жеребец ударил копытами одного из хищников и помчался вперед, ломая кустарники. Гиркан ударился о землю и, снова приняв волчий облик, бросился в погоню во главе своей серой стаи.
Барс то и дело бил вороного в бока каблуками сапог, но конь и без того мчался быстрее ветра, обезумев от страха. Волки гнались по пятам за ускользающей добычей, обходя беглецов с обеих сторон, тут и там в высокой траве мелькали серые спины. Несколько раз хищники пытались добраться до людей, прыгая на круп коня, но Барс отгонял их взмахами сабли, волчьи зубы клацали в пустоте.
Уставший от долгого путешествия вороной скакал все тяжелее, а волки никак не отставали, видимо, Гиркан обозлился не на шутку. Погоня не ослабевала ни на миг, хотя и серые хищники уже порядком притомились.
Вскоре впереди в лучах заходящего солнца заблестела широкая лента реки.
– Мы спасены! – радостно воскликнула Литина. – На том берегу они нас не достанут, такую реку волкам не переплыть.
– Мне тоже, – отозвался Барс. – Я плавать не умею.
– Зато лошади умеют, – успокоила его девочка. – Вороной нас перенесет.
Словно почувствовав, что добыча вот-вот ускользнет, волки еще яростнее продолжали преследование. Когда жеребец достиг крутого берега, самый крупный из волков, сам Гиркан, ухватил коня за хвост. Вороной упал на колени, Барс и Литина вылетели из седла и шлепнулись в воду.
Отбрыкнувшись от волков, жеребец помчался вдоль берега вверх по течению. Как ни странно, хищники не стали преследовать его. Рассыпавшись по берегу, они следили за людьми в реке, но прыгать в воду не решались.
Беспомощно шлепая по воде руками, Барс на мгновение вынырнул на поверхность, но тут же стальная кольчуга опять потянула его на дно. Схватив друга за волосы, Литина снова вытащила его на поверхность.
– Держись! – крикнула она.
– Не могу, – прохрипел Барс. – Я сейчас утону.
– Только попробуй! А кто тогда твою принцесску спасать будет?! Я, что ли?! Держись за мое плечо, доплывем.
Поддерживая своего старшего спутника, девочка принялась грести к противоположному берегу. Стремительное течение подхватило обоих и понесло вниз.
Гиркан, приняв человеческое обличье, злобно прокричал им вслед:
– Я хорошо вас запомнил! Мы все равно когда-нибудь встретимся и тогда не ждите пощады!
Но Барс и Литина уже не слышали угроз разъяренного оборотня. Течение уносило их все дальше и дальше вниз по реке. Оба совершенно выбились из сил, пока, наконец, сумели добраться до противоположного берега.
Тяжело дыша, Литина кое-как вытащила друга из воды и проворчала:
– Ну и тяжел же ты. Понацеплял на себя железа, чуть сама с тобой не утопла. Не мог даже плавать научиться за столько лет. А я уж думала, что ты все умеешь.
– Спасибо тебе, Литина, – произнес Барс, с трудом переводя дух. – Ты спасла мне жизнь.
– Вот видишь, я не только несчастья приношу.
– Вижу, только не надо задаваться. Жаль, что мы без коня остались, придется дальше идти пешком.
Барс поднялся на ноги, пригладил свои взлохмаченные мокрые волосы, огляделся и добавил:
– Если только эти парни не согласятся нам помочь.
Литина оглянулась и увидела нескольких всадников, появившихся на холме.
– Кто это? – испуганно прошептала девочка.
– Наверное, пограничный отряд, предположил Барс. – Мы уже в Голубой Долине, эта река – граница королевства. Но могут оказаться и разбойниками. Ты на всякий случай спрячься за этими кустами, а я поговорю с ними.
– Только будь осторожен, – предупредила Литина. – Мне они не внушают доверия.
– Уж кто бы говорил, – проворчал Барс, почему-то вдруг вспомнив о вороватости своей маленькой спутницы.
Литина укрылась в ветвях густого кустарника, росшего у самого берега, а Барс направился к всадникам.
Поравнявшись с юношей, всадники окружили его. Это оказались воины короля Голубой Долины, на что указывали геральдические символы на их щитах.
– Привет, парни, – беззаботно сказал Барс. – Лишней лошади не найдется?
– Ты кто такой? – хмуро спросил один из всадников.
– Путник, – просто ответил юноша.
– Судя по виду, ты только что явился с того берега, – заметил все тот же воин. – Ступай за нами, – приказал он и развернул коня.
Барс пожал плечами и зашагал вслед за всадниками. Поднявшись на холм, он увидел множество палаток, как будто целое войско встало здесь лагерем на ночлег. В центре лагеря возвышался расшитый золотом купол большого шатра. К этому шатру всадники и подвели Барса.
Старший из воинов спешился и скрылся в шатре. Вскоре он вышел назад и кивнул Барсу.
– Войди.
Барс вошел в шатер. Там перед пылающим очагом в резном деревянном кресле сидел седовласый мужчина грозного вида, красные отблески огня пылали на полированной броне его доспехов. Кроме него в шатре находились еще несколько воинов.
– Поклонись, – услышал Барс чей-то приказ. – Перед тобой его величество король Хармас, правитель Голубой Долины.
Барс удивленно взглянул на человека, сидевшего в кресле, и поклонился ему.
– Откуда идешь, бродяга? – грозно спросил король.
– Издалека, – коротко ответил Барс, решив не вдаваться в подробности.
– Не встречался ли тебе в пути караван принцессы Миланы, дочери короля Мизандара, правителя Равнины? – продолжал спрашивать король.
Барс на мгновение задумался, потом ответил:
– Нет.
Король Хармас внимательно посмотрел на юношу и снова спросил:
– Ты воин?
– Нет, – ответил Барс, решив не лгать слишком много грозному монарху. – Я простой путник.
– Тогда почему на тебе кольчуга?
Барс неопределенно пожал плечами.
– Мой путь долог и опасен. В дороге всякое может случиться.
– А где же твое оружие?
Барс не успел ответить. Полог откинулся и вошедший с улицы страж доложил:
– Прибыл граф Готен, ваше величество.
Юноша вздрогнул при этих словах. Его реакция не укрылась от проницательного взгляда короля.
– В чем дело, парень? Тебе известно это имя?
– Слышал, – глухо ответил Барс.
Король кивнул воину.
– Пусть граф войдет.
Страж вышел, а через мгновение в шатер вошел Готен, весь оборванный и грязный, словно нищий с городской площади. Поклонившись королю, Готен перевел взгляд на Барса и изумился:
– Ты?! Как ты здесь оказался?!
– Ты слишком долго сюда добирался, благородный господин, – насмешливо сказал Барс. – Судя по виду, на брюхе полз.
– А ты все так же дерзок, – процедил Готен сквозь зубы. – Не доверяйте этому проходимцу, ваше величество.
– Оставь свои советы при себе, граф, – свирепо посоветовал король. – Я желаю знать, где моя невеста и почему ты в таком виде?
– Случилось большое несчастье, ваше величество, – дрогнувшим от страха голосом сообщил Готен. – На караван ее высочества напали какие-то разбойники. Мне самому чудом удалось спастись. Поверьте, ваше величество, я сражался как лев до конца, отстаивая вашу честь и честь вашей благородной невесты, но бандитов было слишком много, я ничего не мог сделать один.
Барс насмешливо фыркнул при этих словах. Да и сам король, насколько было видно по его глазам, не очень-то верил в ратную доблесть своего вассала.
– Где принцесса? – спросил король Хармас.
– Мне это неизвестно, ваше величество. Но все наверняка знает этот парень. Он шел с караваном, это раб принцессы, а разбойники его сообщники. Это он заманил караван в ловушку.
– Это ложь! – возмущенно воскликнул Барс.
– Молчать! – рявкнул король. – Ты солгал мне, парень, солгал самому королю. А это наводит на подозрения. Может быть, ты и вправду разбойник? Отвечай, где моя невеста?
– Ее похитили черные воины с Заоблачных гор, – ответил Барс. – Все слуги разбежались, а твой граф дернул самым первым.
– Храбрость графа мне известна, – усмехнулся король, недобро взглянув на Готена. – Пожалуй, будет справедливо, если он вернется в столицу в цепях и с колодкой на шее. А уж там я придумаю для него подходящее наказание.
Готен пал на колени и взмолился:
– Смилуйтесь, ваше величество! Я ни в чем не виноват. Все подстроил этот раб. Я сам слышал, как он оскорблял вас и заявлял во всеуслышание, что принцесса будет принадлежать ему, а не вам. Это все он, я ни в чем не виноват.
– Ты не оправдал мое доверие, граф, и поплатишься за это, – мрачно произнес король. – Радуйся, что не расстался с головой прямо сейчас. Убрать его отсюда! – приказал он своим воинам.
Двое стражей немедленно подхватили графа под руки и выволокли его из шатра. Грозный монарх перевел взгляд на юношу.
– Так значит, ты раб? – спросил король.
– Принцесса отпустила меня, – ответил Барс.
– Ответь мне честно, парень, куда ты направляешься?
Барс ответил не сразу. Некоторое время он молча смотрел в глаза короля, потом произнес:
– К Высоким горам.
– Что же заставило раба, получившего свободу, отправиться в столь дальнюю дорогу? – продолжал спрашивать Хармас. – Неужели и вправду что-то связывает тебя с принцессой?
Барс молчал. Но проницательный король и сам все понял.
– Ты влюбился в свою госпожу?
– Да, – честно признался юноша. – Я люблю ее больше жизни и сделаю все, чтобы спасти.
Король усмехнулся и вдруг приказал своим воинам:
– Повесить этого бродягу.
– Но за что?! – возмутился Барс. – В чем моя вина?
– Я поясню, – мрачно отозвался король, жестом остановив воинов, уже схвативших юношу за руки. – Во-первых, кто-то же должен поплатиться за то, что я напрасно проторчал несколько дней на границе, ожидая свою невесту. У меня нет желания разбираться сейчас, кто помешал моей свадьбе, но граф может мне еще пригодиться, поэтому я повешу тебя. А во-вторых… Я не имею возможности отбить принцессу у черных воинов – Заоблачные горы недосягаемы. У тебя это тоже вряд ли получится, ты умрешь от старости прежде, чем сумеешь добраться до Черной башни. Но ты смелый парень и я не исключаю возможности, что каким-то чудом ты все же сумеешь добиться своего. Не могу же я допустить, чтобы весь свет узнал, что какой-то безродный бродяга смог сделать то, что не под силу даже правителю Голубой Долины, и заполучил в жены девушку, предназначавшуюся королю. Это еще один повод повесить тебя.
Король кивнул воинам и те вывели Барса из шатра.
Юноше связали руки за спиной и подтащили к дереву на окраине лагеря. Ошеломленный таким поворотом событий Барс даже не сопротивлялся. Воины перекинули веревку через толстый сук, надели мешок на голову парня и затянули петлю на его шее. Барс уже готовился распрощаться с жизнью, как вдруг услышал какой-то шум, словно весь лагерь короля Хармаса разом пришел в движение.
– К оружию! – послышался крик. – Все к оружию!
Вслед за этим он услышал топот. Похоже, воины, окружавшие его, куда-то убежали. Барс все так и стоял с мешком на голове и петлей на шее, не зная что предпринять, как вдруг услышал знакомый сердитый голос:
– Долго ты тут торчать собрался? Дай сюда руки!
Путы, стягивавшие руки Барса, ослабли. Освободившись, он стянул с головы мешок вместе с петлей и увидел рядом с собой Литину.
– Что случилось? – спросил Барс.
– Бежим скорей, – девчонка схватила его за руку и потянула за собой. – Им сейчас не до тебя.
Барс оглянулся на лагерь. Там царила невообразимая суматоха – горели палатки и повозки, в огне метались люди и лошади.
– Ловите коней! – слышались истошные вопли. – Тушите огонь! Кто-нибудь видит врага?! Кто напал на нас?!
Барс недоуменно взглянул на Литину и спросил:
– Неужели это твои проделки?
– Ну, надо же было как-то тебя выручать, – скромно ответила девочка. – Бежим скорей, пока они не прочухались!
Держась за руки, Барс и Литина бросились прочь от лагеря Хармаса, спеша укрыться в ночи.
– Почему ты не осталась на берегу, как я велел? – спросил Барс на бегу.
– Я же не дура полная, чтобы сидеть одной ночью в кустах, – обиженно отозвалась девочка. – Мне холодно было и я есть хотела. Вот я и пошла за тобой. В лагере я прокралась к шатру и услышала, что они хотели с тобой сделать. Пришлось устроить небольшой пожар. А неплохо получилось, да? Как они все переполошились, подумали, что на них напала целая армия.
Литина весело рассмеялась, радуясь своей выдумке.
– Ты, наверное, станешь настоящим разбойником, когда вырастешь, – сказал Барс. – И все же я рад, что судьба дала мне в попутчики именно тебя. Сегодня ты уже второй раз спасла мне жизнь. Спасибо тебе, Литина.
– Пожалуйста, – беззаботно ответила девочка. – Жаль только, что коня не удалось раздобыть, они все разбежались, когда начался пожар.
– Ничего, что-нибудь придумаем.
Долгое время Барс и Литина шагали в темноте, не решаясь остановиться на отдых. Девочка не выдержала первой и пожаловалась.
– Я устала и есть хочу. И спать.
– Потерпи еще немного, – ответил Барс. – Мы не можем остановиться здесь, на открытом месте. Если король отправит за нами погоню, нас сразу обнаружат.
– И что нам теперь, всю ночь шагать, что ли? Мы же заблудимся.
– Не заблудимся. Мы идем точно на север.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила девочка.
– По звездам вижу.
Поднявшись на холм, путники вдруг увидели несколько костров. В их свете виднелись шатры и палатки, множество повозок. Чуть поодаль мирно паслись лошади и ослы. Вокруг костров сидели какие-то люди.
– Стой, – потребовал Барс, схватив спутницу за руку.
– Как ты думаешь, кто это такие? – испуганно спросила девочка.
– Похоже на торговый караван, – ответил юноша.
– Тогда, быть может, они продадут нам немного еды и коня и позволят переночевать у их костра, – предположила Литина. – Пойдем к ним.
– После встречи с королем Хармасом, я уже никому не доверяю, – произнес Барс, внимательно оглядывая с вершины холма неизвестный лагерь. – Здесь каждый норовит обидеть беззащитных путников.
– Не можем же мы все время прятаться от каждого встречного, – сердито прошипела Литина.
– Ты права, – согласился юноша. – Что ж, пойдем к этим людям. Надеюсь, худшее, что они смогут нам сделать, это прогнать прочь.
Оба спустились с холма к лагерю. Их сразу заметили, навстречу им от ближайшего костра вышли несколько человек.
– Кто вы такие? – строго спросил один из них.
– Путники, – ответил юноша. – Мое имя Барс, а это Литина. Мы идем к Высоким горам. А кто вы?
– Это торговый караван, – ответил все тот же человек. – Я Керемиз, предводитель каравана. Эти благородные купцы, – он указал на подошедших к ним людей, – объединили свои обозы и вверили караван моим заботам.
– Гони прочь этих бродяг, – посоветовал Керимизу один из купцов. – Они не внушают мне доверия.
– Да, вид у них странный, – согласился предводитель каравана. – Что случилось с вами? Судя по доспехам, парень, ты воин. Но где твое оружие и почему ты пеший? И почему эта девочка одета как мальчик?
– На том берегу в королевстве Зеленых Холмов на нас напали волки Гиркана Серого, – ответил Барс. – Лишь переправившись через реку мы смогли спастись, но при этом лишились коня и всего остального.
О встрече с королем Хармасом Барс решил умолчать. Вряд ли у караванщиков мог вызвать доверие человек, которого хотел повесить сам король.
– Почему вы путешествуете вместе? – продолжал спрашивать Керимиз.
– Она моя сестра, – солгал Барс, решив не вдаваться в подробности. – К чему столько вопросов?
– Я предводитель каравана и отвечаю за его безопасность. Всякий незнакомый человек вызывает мое подозрение.
– Мы вовсе не собираемся причинять вам вред, – сказала Литина. – Мы лишь хотели купить у вас немного еды и коня. У нас есть, чем заплатить, не сомневайтесь.
– Гони их прочь, Керимиз, – вновь потребовал один из купцов. – Мне не нравятся эти двое, я не верю ни одному их слову. Приличный человек не станет бродить среди ночи. Они навлекут на нас беду.
– Стыдитесь, уважаемый Хардиг, – послышался скрипучий голос.
Из-за спин собравшихся вокруг путников людей появился седой старик в белых одеждах. Купцы почтительно расступились перед ним.
– Где ваше гостеприимство, благородные купцы? – продолжал старик. – Этот юноша и эта девочка попали в беду, им нужна наша помощь. И если что-то погнало этих молодых людей сквозь ночь к своей цели, не стоит торопиться осуждать их за это. Как вы можете прогонять их, словно диких псов? Проявите милосердие и уважение, они такие же путники как и мы.
Купец недовольно поджал пухлые губы, а Керимиз с уважением произнес:
– Вы безусловно правы, почтенный Дата. Недостойно людям, которым самим знакомы лишения и тяготы дальних странствий, отталкивать от себя несчастных, нуждающихся в помощи.
Он повернулся к Барсу и Литине и продолжал:
– Прошу вас обоих присоединиться к нашим кострам. Мы накормим вас и не возьмем за это никакой платы. Но дать вам коня я не могу. Караван идет издалека и путь наш еще долог, каждая лошадь на счету. Мы тоже пострадали от налета Гиркана Серого и понесли потери. Однако вы можете присоединиться к нам, ибо путь наш лежит мимо Высоких гор. Нам требуются воины для охраны каравана. Я дам тебе оружие, парень, и приму на службу на все время пути до Высоких гор. Твоей сестре тоже найдется, чем заняться. Вы согласны?
– В нашем положении выбирать не приходится, – ответил Барс. – Мы принимаем предложение.
– Да будет так, – кивнул Керимиз. – Идемте к костру.
Некоторые купцы явно остались недовольны таким решением предводителя каравана – во время дальних странствий они, как и всякий путешественник, опасались незнакомых людей. Но возражать больше никто не стал. Керимиз сам проводил Барса и Литину в лагерь и распорядился, чтобы их накормили. Затем он принес юноше щит, шлем, копье и меч и сказал:
– Вот твое оружие, парень. Коня я тебе дать не могу, придется идти пешком или ехать в повозке. Сегодня вы можете отдыхать. Располагайтесь, где захотите.
– Я приму их в свою палатку, – вмешался в разговор старый Дата, подсаживаясь к костру.
– Пусть будет так, – не стал возражать Керимиз.
Предводитель каравана ушел, а старик спросил Барса:
– Какая нужда ведет вас к Высоким горам? Если, конечно, это не секрет.
– Мы шли с караваном принцессы Миланы, дочери правителя Равнины, – ответил юноша. – Она направлялась сюда, в Голубую Долину. Но в пути на караван напали черные воины из страны Заоблачных гор и унесли принцессу в Черную башню. Мы идем за ней.
– Но как же вы собираетесь попасть в Черную башню? – удивился Дата. – Заоблачные горы слишком высоки – чтобы подняться к их вершинам, потребуется целая жизнь.
– Я ему то же самое говорила, – пробурчала Литина. – Но этот упрямец и слышать ничего не хочет.
– Я что-нибудь придумаю, – самоуверенно сказал Барс. – Лучше идти вперед, чем сидеть и ждать. А скажи мне, почтенный старец, как далеко идет этот караван и скоро ли мы достигнем Высоких гор?
– Ты увидишь их завтра на закате, но к предгорьям мы подойдем лишь через две недели, – ответил Дата. – Караван же проследует дальше, к Далекому морю.
– Неужели Керимиз настолько добр, что взял Барса на службу лишь на пару недель? – поинтересовалась подозрительная Литина. – Или у него не хватает воинов для охраны каравана?
– Воинов у Керимиза действительно маловато, – кивнул Дата. – Но дело не только в этом. Керимиз мудр и благороден, ему не чуждо милосердие. Ваше счастье, что караван возглавляет именно он, а не кто-нибудь другой. Обычно караванщики не принимают к себе посторонних во время пути из осторожности. Мне Керимиз тоже позволил присоединиться к своему каравану, хотя от меня ему никакого проку.
– Так ты тоже здесь чужой? – удивился Барс. – По тому почтению, с которым к тебе относятся все прочие, можно подумать, что тебе принадлежит половина всех товаров.
Дата добродушно рассмеялся и покачал головой.
– О нет, юноша, я присоединился к каравану лишь три недели назад и не имею ничего кроме старой повозки, маленького ослика, да кое-какого имущества, необходимого в дороге.
– Что же заставило такого старого человека покинуть свой дом и отправиться в дорогу? – полюбопытствовал Барс.
– Когда я покинул дом, я был еще не так стар, – ответил Дата. – Это случилось много лет назад и с тех пор я скитаюсь по свету в поисках своего воспитанника царевича Харата, наследника трона Поднебесного царства.
– Так вы родом из Поднебесной страны?! – оживилась Литина. – Я много слышала о ее чудесах! Неужели там и вправду корабли летают по воздуху? Расскажите пожалуйста, дедушка!
– У нас будет на это время, – ответил Дата и, улыбнувшись, погладил девочку по голове. – Я постараюсь ответить на все твои вопросы.
– А что же случилось с царевичем? – поинтересовался Барс.
– Он сорвался с воздушного корабля во время боя с пиратами. Но я не обнаружил в горах останков царевича. Вот и скитаюсь по свету в надежде, что наследник трона каким-то чудом остался жив и я смогу его отыскать.
– Это очень трудная задача, – заметил Барс. – Пожалуй, посложнее, чем моя. Я хотя бы знаю, где искать.
– Да, это так, – кивнул Дата. – Но отступиться от своих поисков я не могу. Однако уже очень поздно, нам всем нужно отдохнуть. Давайте отложим разговор до утра. Если вы примете мое приглашение, то вот моя палатка.
– Благодарю за гостеприимство, почтенный старец, – сказал Барс. – Но небо сегодня ясное и ночь достаточно теплая, мы переночуем на открытом воздухе.
– Если все же передумаете, воспользуйтесь моим приглашением.
Сказав это, Дата отошел от костра и скрылся в своем походном жилище. Проводив его взглядом, Литина проворчала:
– А вот я совсем не хочу ночевать под открытым небом на голой земле. И не буду. Можешь сам спать здесь, а я пойду к дедушке.
– Только за руками своими следи, – предупредил Барс.
– Да за кого ты меня принимаешь?! – возмутилась девочка.
– За того, кто ты есть на самом деле. Если бы Керимиз знал тебя так же хорошо как я, он выгнал бы тебя взашей.
– Ну и пожалуйста, – Литина отвернулась, обиженно поджав губы. – Я и сама могу уйти. Только зачем тогда ты назвал меня своей сестрой?
– А по-твоему я должен был сказать этим людям, что они принимают в свой караван безродного бродягу и маленькую воровку?
– Не обзывайся, – снова обиделась девочка. – Все время только ругаешься. Лучше бы за собой следил.
– Ты это о чем? – не понял Барс.
– Сколько раз тебе говорено, что к благородным богатеям следует обращаться на «вы». Твои манеры сразу выдают в тебе простого бродягу.
– Не умничай. Иди спать и не вздумай что-нибудь стащить.
Ничего не ответив, Литина гордо фыркнула и ушла в палатку Даты. Барс растянулся на земле у костра и сразу уснул.
На рассвете Керимиз поднял своих подопечных, караван отправился в дальнейший путь. Против опасений Барса караван продвигался довольно быстро, ему не пришлось жалеть о своем решении примкнуть к караванщикам.
Повозка Даты, запряженная серым осликом, со скрипом катилась в самом хвосте каравана. Литина сидела на козлах рядом с хозяином повозки и расспрашивала его о Поднебесной стране. Впервые девочка повстречала человека, своими глазами видевшего легендарное царство. Добродушный старик охотно рассказывал любопытной девчонке о далеких вершинах-островах, Хрустальном дворце, воздушных кораблях и небесных всадниках. Барс шагал рядом, слушая их оживленную беседу, и время летело незаметно.
Как и обещал Дата, к вечеру следующего дня на горизонте появилась темная масса гор, окутанная облаками. День за днем продвигался караван все дальше и дальше, сплошная пелена облаков накрыла своей тенью всю равнину, величественные горы все выше поднимались над горизонтом, но оставались по-прежнему далеки.
Наконец, караван достиг восточных отрогов горного массива и встал лагерем на ночь.
Подойдя к костру, где расположились Дата, Барс и Литина, Керимиз сказал юноше:
– Вот и все, парень, дальше наши пути расходятся. Ты уже пришел, а я поведу караван дальше, к Далекому морю. Мне почему-то кажется, что ты совсем не воин и никогда им не был. Тем не менее, оружие можешь оставить себе, в пути оно тебе пригодится. Ты честно отработал свой срок, мне не в чем упрекнуть тебя. Вот твоя плата, – предводитель каравана вложил в ладонь Барса несколько монет. – Желаю удачи тебе и твоей сестренке.
– Спасибо тебе, Керимиз, – поблагодарил Барс. – Нечасто нам доводилось встречать столь отзывчивых и благородных людей. Мы не забудем твою доброту.
Керимиз улыбнулся и хлопнул юношу по плечу. Подмигнув Литине, он отошел.
– А я бы осталась с этими людьми, – сказала Литина. – Далась тебе твоя принцесска…
– Я и не тащу тебя с собой, – ответил Барс. – Можешь оставаться здесь, с Датой, если он не возражает.
– Твоя сестра очаровательный ребенок, – улыбнулся старик. – Но вряд ли она захочет покинуть тебя.
– Это точно, – вздохнула Литина. – Без меня он пропадет.
Барс усмехнулся и поднял с земли щит и копье.
– Ты куда собрался? – настороженно спросила девочка.
– Моя служба закончится только на рассвете, – ответил Барс. – Сегодня я еще должен исполнять свои обязанности. Спокойной ночи.
Попрощавшись, он отправился на свой пост. Усевшись на камень, юноша поплотнее закутался в плащ – в этих краях вечных туманов ночи были довольно прохладные. Ему, выросшему в степях, было как-то непривычно не видеть над собой звездный купол – затянувшая все небо сплошная пелена облаков делала ночь непроглядно черной.
Понемногу в лагере затихли все шорохи, слышался лишь треск костров. Однако очень скоро ночной покой караванщиков был нарушен. Со стороны гор послышался топот множества копыт, а спустя несколько мгновений в лагерь с диким свистом и гиканьем ворвались неизвестные всадники, размахивавшие обнаженными клинками.
Барс вскочил на ноги. Из темноты на него вылетел всадник. Закрывшись щитом от меча нападавшего, Барс ударом копья ссадил всадника на землю.
Купцы, их прислуга и стража высыпали из своих шатров и палаток. Неизвестные всадники конями сбивали с ног перепуганных, еще толком не проснувшихся людей. Лишь Керимиз не поддался всеобщей панике. Размахивая своим кривым мечом, он заставил нападавших сбавить пыл.
Выбив из седла очередного противника, Барс устремился на помощь предводителю каравана. Еще несколько человек присоединились к ним.
– Все к оружию! – крикнул Керимиз. – Не бойтесь, их не так уж много! Лучники! Выбивайте из седел этих головорезов.
Засвистели стрелы. Очень скоро Керимизу удалось подавить панику. Под его предводительством караванщики заставили непрошенных гостей отступить. Покинув лагерь, ночные всадники растворились во тьме.
– Молодец, парень! – похвалил Керимиз Барса. – Ты храбро сражаешься, хоть и не очень умело. Эй! Проверьте все ли цело и помогите раненным.
– Кто это был? – спросил юноша.
– Разбойники, – ответил предводитель каравана. – В этих предгорьях ошивается великое множество всяких головорезов. Обычно они не рискуют выползать из своих нор на равнину и нападать на большие караваны. Но иногда случается и такое. Наверняка во время суматохи успели разграбить крайние повозки и стащить несколько вьюков. Проверь свое добро.
– Так у меня же ничего нет, – рассмеялся Барс. – Но ты прав, надо узнать, как там Литина и Дата.
Юноша поспешил на окраину лагеря, где расположились Дата с его юной спутницей. Барс надеялся, что обоим хватило благоразумия вовремя спрятаться и не стать жертвами разбоя. Девочка стала дорога его сердцу, будто и вправду была родной сестрой, да и к добродушному старику он за несколько дней как-то привязался, а потому очень беспокоился за своих спутников.
И опасения его оказались не напрасны. Еще издали в отблесках полузатоптанного костра Барс увидел развороченную повозку Даты, смятую палатку и его самого, лежавшего у колеса. Ослик осторожно обнюхивал лицо своего хозяина.
– Дата, ты жив?! – с тревогой воскликнул юноша, склонившись над стариком.
Ответом послужил глухой стон. Осторожно обняв старика за плечи, Барс помог ему сесть. Помимо кровавой ссадины на лбу, юноша не обнаружил никаких других ранений на теле Даты. Это немного успокоило его, однако тревожило отсутствие девочки.
– А где Литина? – обеспокоенно спросил Барс.
– Они похитили твою сестру, – простонал Дата. – Я не смог помешать им. Прости, юноша, я ничего не смог сделать.
К ним подошел Керимиз.
– Да, разбойники часто похищают детей, – сокрушенно произнес он. – Очень жаль. Сочувствую тебе парень.
– Дай мне коня, Керимиз, – попросил Барс. – Я догоню их и верну Литину.
– Ты ничего не сможешь сделать, – возразил предводитель каравана. – Разбойники увезли твою сестру в свое логово, если ты отправишься туда, тебя убьют.
– И все же я попробую, – настаивал Барс. – Она столько раз выручала меня из беды, я не могу ее бросить. Дай мне коня, Керимиз. Я готов отдать тебе за это все, вплоть до рубашки, только помоги.
– Твоя рубашка мне не нужна, – произнес Керимиз. – Бери коня, парень, и пусть удача сопутствует тебе.
– Благодарю тебя, Керимиз. Я не забуду твою доброту.
Предводитель каравана сам выбрал для Барса одного из лучших скакунов. Попрощавшись с караванщиками, юноша направился в горы, окутанные тьмой.

ГЛАВА ПЯТАЯ
ВОЛШЕБНЫЙ КОВЕР

Дробный стук копыт гулким эхом отражался от скал тесного ущелья. Утомленный погоней и бессонной ночью Барс задремал, выпустив поводья из рук. Жеребец самостоятельно выбирал путь и неспешно нес своего седока в глубь гор. Но понемногу он сбавил шаг, а вскоре и вовсе остановился. Склонив голову, жеребец принялся выщипывать траву, пробивавшуюся местами меж камней.
Покачнувшись, Барс едва не вывалился из седла – это привело его в чувство. Он помотал головой, прогоняя дремоту, протер глаза и огляделся. Несложно было понять, что его попытки напасть на след ночных грабителей оказались тщетны. Более того, Барс уже не знал, где находится сам. Ночные поиски привели к тому, что юноша безнадежно заблудился в горных ущельях, невозможно было даже определить стороны света – ровная пелена облаков надежно скрывала солнце.
Услышав стук копыт, Барс насторожился. Спешившись, он завел коня в расщелину между скал и на всякий случай обнажил меч. Однако вскоре тревога сменилась удивлением – через ущелье верхом на своем ослике ехал старый Дата. Подождав, пока старик поравняется с ним, Барс вышел из своего укрытия и спросил:
– Что ты делаешь здесь, почтенный старец?
Старик вздрогнул от неожиданности, но узнав юношу, облегченно вздохнул.
– Ну и напугал же ты меня, – произнес он. – Не шути так больше. Я старый человек, у меня слабое сердце.
– Извини, Дата. Но что заставило тебя покинуть караван Керимиза и отправиться в эти горы?
– Я проверил свое добро и оказалось, что ночные воры украли мой сундук, – ответил старик. – Я должен вернуть его.
Барс не смог сдержать улыбку.
– Как же ты, старый человек, собираешься отобрать свой сундук у банды головорезов?
– Сие мне и самому пока неведомо. Но я не могу поступить иначе и целиком полагаюсь на волю судьбы. Ты ведь тоже не знаешь, как попасть в Черную башню, однако отправился к Заоблачным горам.
– Это верно, – рассмеялся Барс. – Вижу, мы подходящая компания друг для друга. Что ж, поехали вместе. Надеюсь, ты лучше меня знаешь где искать логово разбойников.
Барс вывел коня из укрытия и вскочил в седло.
– Ты избрал верный путь, юноша, – одобрил Дата. – Разбойники всегда предпочитают отсиживаться в пещерах в самой глубине гор, там они прячут награбленное добро. Это ущелье выведет нас на нужную дорогу.
Барс предпочел не объяснять спутнику, что этот путь избрал вовсе не он, а его жеребец. Было стыдно признаться, что отправившись в погоню, уснул прямо в седле.
Путники продолжили свой путь. Резво перебирая копытцами, серый ослик ничуть не отставал от буланого жеребца.
– Что такого ценного было в твоем сундуке, что ты готов пожертвовать собой ради него? – поинтересовался Барс.
– В нем находится реликвия Поднебесной, – ответил Дата. – И она принадлежит моему царевичу. Я должен вернуть ее.
– Но что это за вещь? – спросил юноша.
– Ковер.
– Ковер?! – изумленно воскликнул Барс. – Такие волнения из-за простого клочка шерсти?!
– Ты ничего не понимаешь, – проворчал Дата. – Это не простой ковер. Его соткала своими руками покойная мать царевича Харата и завещала своему сыну. Он должен принадлежать только царевичу и никому другому. И уж тем более не каким-то бандитам. Я верну моему господину его наследство, где бы он ни был.
– Прошло уже много лет с тех пор, как пропал твой царевич, а ты все так же предан ему, – с уважением заметил Барс. – Наверное, твой воспитанник будет рад получить посмертный дар своей матушки. Но зачем же ты всюду таскаешь ковер за собой? Оставшись в Поднебесной, он был бы в большей безопасности и сохранности.
– Ковер поможет моему царевичу вернуться в Поднебесную, где его ждет трон, – ответил Дата.
– Каким образом? – полюбопытствовал юноша.
– Он волшебный. Покойная царица, которая знала кое-какой толк в белой магии, вплела в ковер прядь собственных волос и наложила на него заклятие. Ковер может летать.
– Что?! – изумленно воскликнул Барс.
Он натянул поводья, Дата тоже придержал своего ослика.
– И ты молчал об этом всю дорогу! – вскричал юноша. – Я давно уже мог бы быть в Черной башне и спасти Милану!
– Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе воспользоваться ковром царевича? – недовольно проворчал старик. – Он принадлежит только моему господину и никто более не будет владеть волшебным ковром.
– Я и не требую, чтобы ты подарил мне ковер, – ответил Барс. – Но разве так уж трудно помочь человеку, если это в твоих силах? Я прошу тебя лишь о небольшой услуге. Когда мы найдем разбойников и отобьем у них Литину и твой ковер, доставь нас к Черной башне, только и всего. Оттуда мы выберемся своими силами.
– Нет, – отрезал Дата.
– Ты был так добр к нам с Литиной во время пути, я не ожидал от тебя такого равнодушия, – разочарованно произнес Барс.
– Поверь мне, юноша, я очень сочувствую твоей беде, но я поклялся покойной царице в день ее смерти, что буду беречь ковер до совершеннолетия царевича Харата и до той поры никому не позволю воспользоваться ее даром сыну. Я не могу нарушить свою клятву. Ты хороший парень и я хотел бы помочь тебе. Но даже если бы я позволил тебе воспользоваться ковром, ты все равно не смог бы этого сделать.
– Почему? – спросил Барс.
– Царица умерла, не успев никому открыть свой секрет. Никто не знает, как заставить ковер летать.
– Тогда какой прок от него твоему царевичу?
– Мне остается лишь надеяться, что мой господин сумеет поднять в воздух дар своей матушки и на нем вернется в Поднебесную.
– Если ты позволишь, Дата, я все же хотел бы взглянуть на этот чудо-ковер, – попросил Барс.
– Для этого нужно сначала найти разбойников, – ответил старик.
– Так поехали быстрее!
Копыта вновь зацокали по камням, жеребец и ослик понесли своих седоков по ущелью.
Все выше и выше поднимались путники в горы. Мрачные скалы то теснились друг на друге, образуя труднопроходимые перевалы с ненадежными тропами, то раскалывались глубокими ущельями. К полудню Барс и Дата оказались в узком коридоре, скалы высились над ними по обе стороны почти отвесными стенами. Копыта животных зашлепали по воде – меж камней журчала мелкая, но довольно широкая речушка.
– Мы должны поскорее выбраться из этой теснины, – произнес Дата, с опаской поглядывая на узкую полоску неба меж скалистых стен.
– Тебя что-то пугает? – спросил Барс.
– Взгляни сам.
Юноша задрал голову вверх. Облака, сплошной пеленой затягивавшие весь небосвод, наливались свинцом. С каждой минутой становилось все темнее, от скал веяло холодом.
– Кажется, надвигается гроза, – заметил Барс. – По-твоему, Дата, нам угрожает опасность?
– Ты даже не представляешь, какая, – встревоженно ответил старик. – Мы зажаты между скал, если ущелье наполнится водой, этот ручей превратится в бушующий поток, он сметет нас и размолотит о камни. А то еще, не ровен, час, можем повстречать и самого Гука Метателя.
– А это еще кто такой? – удивился Барс.
– Это древний дух здешних гор. Он не злобен, но и дружелюбным его назвать нельзя. Гроза для него самое излюбленное время, он забавляется тем, что ловит молнии и швыряет их в скалы, а то и в заплутавших путников, таких как мы с тобой. Потому его и зовут Метателем. Лучше пришпорь коня, юноша, мы должны поторапливаться. Когда разразится гроза, нам будет гораздо безопаснее оказаться на более высоком месте.
Барс послушно ударил жеребца пятками, старик тоже подогнал своего ослика.
Между тем становилось все темнее, а вскоре с неба упали первые тяжелые капли. Еще спустя немного времени на скалы стеной обрушился чудовищный ливень.
– Я ничего не вижу! – воскликнул Барс, силясь перекричать шум воды, низвергающейся с небес. – Куда нам ехать, Дата?
– Быстрей! – отозвался старик. – Не останавливайся, юноша! Я видел тропу там дальше, она выведет нас наверх! Мы должны добраться до нее поскорее!
Вода в речушке стремительно прибывала с каждым мигом. Очень скоро холодный мутный поток достиг уже брюха жеребца, ослику же пришлось высоко задрать голову. Животным становилось все труднее преодолевать бурное течение. Когда же вода поднялась еще выше, их понесло назад.
Шум воды заглушил запоздалый раскат грома, за ним последовал другой, затем еще и еще. Нескончаемый грохот заполнил все ущелье, скалы задрожали, обрушивая вниз тысячи обломков. Сполохи молний на мгновение разгоняли темноту, слепя глаза, затем все вокруг погружалось во мрак, еще более непроницаемый.
Обхватив шею коня руками, Барс старался удержаться в седле. Свались он в воду, и с его умением плавать гибель была бы неминуема. Хорошо еще, что Дата мог сам о себе позаботиться. Держась одной рукой за короткую гриву ослика, старик плыл рядом с ним. Перебирая копытами, животные отчаянно пытались зацепиться за камни, но бушующий поток неумолимо сносил их все дальше и дальше. То и дело путников с головой накрывали пенистые волны.
При вспышках молний юноша заметил черную тень, стремительно передвигавшуюся по отвесным склонам. Странное существо оказывалось то на одной стороне ущелья, то на другой. Барс не стал обращать на это внимание своего спутника, оба были слишком заняты борьбой с разбушевавшимся потоком.
Вновь сверкнула молния. Барсу показалось, что огненное жало нацелилось прямо ему в голову. Но в тот же миг странное существо оттолкнулось от скалы и одним прыжком преодолев все ущелье, схватило молнию в свои короткие ручонки. Приземлившись на выступ скалы на противоположном склоне, человечек принялся вертеть небесный огонь над головой. Молния извивалась в его руках, словно сверкающий хлыст.
Теперь уже не было нужды спрашивать у Даты, кто это такой. Барс без труда догадался, что странный человечек, прыгающий по скалам, и есть сам Гук Метатель.
И верно, вдоволь наигравшись своим трофеем, Гук швырнул молнию в скалы над головами Даты и Барса. Сверкающий снаряд разорвался каскадом искр, на путников обрушился град мелких камней.
– Его еще тут не хватало, – прохрипел Дата. – Теперь нам точно не выбраться.
Довольный своей проделкой, человечек радостно запрыгал на уступе, хлопая себя по коленям. Барсу даже показалось, что он слышит его хихиканье. Внезапно Метатель сорвался со скалы и тенью метнулся вдоль склона вниз по течению.
– Неужели отвязался? – удивился Дата. – Это на него не похоже.
– Да ну его к дьяволу! – отозвался Барс, отплевываясь от воды. – Мы сейчас потонем! Придумай что-нибудь!
– Держись крепче за своего коня, он тебя вынесет, – посоветовал старик. – Ничего лучшего мы сейчас не придумаем.
Вскоре они снова увидели Метателя. Стоя на самой вершине склона, Гук ловил молнии из туч и одну за другой посылал их в скалы на противоположной стороне. Не выдержав многочисленных ударов, огромный утес откололся от общего массива и рухнул вниз, перегородив собою ущелье. Вода забурлила, образуя водовороты у основания неожиданного препятствия. Поток швырнул Барса, Дату и их животных на скалу, затем начал затягивать в водоворот. Ценой неимоверных усилий Барс все же сумел выкарабкаться из воды и вытащил за собой Дату. Жеребцу и ослику также удалось выбраться на скалу.
– Неужели спаслись? – прохрипел Барс, тяжело дыша.
– Не надолго, – ответил Дата. – Скоро вода поднимется и нас сметет с этой плотины, а то и вместе с ней.
Старик был прав, вода прибывала с каждым мигом. Бежать же было абсолютно некуда – по обе стороны высились почти отвесные скалы. Барс понял, что очень скоро бушующий поток захлестнет препятствие, воздвигнутое для него Метателем, и сметет путников вниз, водопадом разбив о камни.
Взглянув вверх, юноша увидел самого Метателя. Лениво поигрывая молнией в руках, человечек смотрел вниз, явно ожидая очередного забавного для себя зрелища.
– Гук! – что было сил крикнул Барс.
Дата вздрогнул, а человечек от удивления выпустил молнию из рук, словно впервые услышал собственное имя из уст смертного.
– Гук Метатель! – снова выкрикнул Барс. – Я взываю к твоему милосердию! Я знаю, ты не злобное существо! Прояви же сочувствие к двум несчастным путникам! Этот старый человек уже выбился из сил, он не может больше бороться за свою жизнь! И у меня тоже не осталось сил! Но мы не хотим умирать! Смилуйся, не губи нас! Ты всемогущий хозяин этих гор, мы же лишь твои гости, хоть и непрошенные. Прости, если своим вторжением мы обидели тебя. Не по своей воле мы оказались здесь! Еще два человека попали в беду – прекрасная девушка и маленькая девочка, похищенная разбойниками. Если мы сгинем в этом ущелье, никто не поможет им и они тоже погибнут. Не будь же равнодушен к нашим страданиям! Прошу тебя, всесильный хозяин гор, помоги несчастным путникам, если это в твоих силах!
Гук Метатель неподвижно стоял на прежнем месте. Трудно было понять, какое впечатление произвели на него слова юноши.
– Все бесполезно, – произнес Дата. – Он живет на свете уже не одну сотню лет и ему безразличны судьбы смертных.
– Я не верю в это, – ответил Барс. – Я не верю, что среди этих мертвых скал ты и сам превратился в бездушный камень! – снова крикнул он Метателю. – Ты древний житель гор, а значит должен быть мудр, справедлив и милосерден! Ты не можешь оставаться равнодушным к страданиям слабых!
Неожиданно человечек вскинул руки к небу и начал выхватывать из туч сверкающие молнии, он словно притягивал их к себе. Блистающие копья небесного огня, срывавшиеся с его рук, друг за другом разбивались о каменную стену. Тысячи камней обрушились вниз.
– Ты рассердил его! – испуганно воскликнул Дата. – Он решил похоронить нас здесь.
– Мне так не кажется, – возразил Барс.
И действительно, осыпавшиеся на плотину скалы образовали пологий подъем. Подтолкнув Дату, Барс схватил своего коня за повод и повел его на вершину склона. Старик последовал за своим молодым спутником, ведя в поводу ослика.
Едва они выбрались из теснины ущелья, снизу послышался ужасающий грохот – не выдержав напора огромной массы воды, плотина рухнула. Бушующий поток разметал обломки скал и с ревом потащил их вниз по ущелью.
Оказавшись наверху, Барс оглянулся. Гук Метатель все еще стоял на том же месте на противоположном склоне.
– Спасибо тебе, хозяин гор! – крикнул Барс. – Мы никогда не забудем твою доброту!
Ничего не ответив, Гук тенью сорвался со скалы и в мгновение ока скрылся из вида.
– Невероятно, – произнес ошеломленный старик. – Ты совершил невозможное, юноша. Я никогда еще не слышал, чтобы кто-либо мог договориться с Гуком Метателем.
– Может быть, потому, что никто и не пробовал, – заметил Барс, усмехнувшись.
Дата не нашелся, что ответить на такой довод.
Между тем ливень прекратился так же неожиданно, как и начался, небо просветлело. Впрочем, облака все так же висели над головой сплошной непроницаемой завесой, надежно скрывая от посторонних глаз обратную сторону небес.
Ведя животных в поводу, Барс и Дата отправились в дальнейший путь. И жеребцу и ослику путь по скалам давался довольно трудно, да и их хозяева порядком притомились, перескакивая с камня на камень. Ближе к вечеру путники отыскали пологий склон и спустились с гряды, оказавшись в просторной долине, со всех сторон теснимой высокими горами. Густая трава темно-зеленым ковром покрывала всю долину, лишь кое-где виднелись отдельные нагромождения скал. Здесь странники решили наконец дать отдых себе и своим измученным четвероногим спутникам.
Отпустив животных вольно пастись на лугу, Барс и Дата уселись на попону. Порывшись в походной суме, старик извлек оттуда размокшие хлебные лепешки, завернутые в тряпицу, и покачал головой.
– Все пришло в негодность, – проворчал он. – Но ничего другого нет, придется довольствоваться этим. Угощайся, юноша.
Барс взял половину лепешки. Размокший хлеб расплывался в пальцах и был отвратителен на вкус.
– Это невозможно есть, – заметил Барс, отложив лепешку в сторону. – Придется искать логово разбойников натощак.
– Эх, юноша, – с горечью вздохнул старик. – Разве ты не видишь, что мы заблудились? Боюсь, нам уже никогда не отыскать негодяев, похитивших твою сестру и ковер моего царевича.
– Мы найдем их! – решительно ответил Барс. – Обязаны найти. Ты старый человек, Дата, я понимаю, как тебе тяжело. Но прошу тебя, не раскисай как этот хлеб. Судьба дала мне тебя в спутники в моем нелегком пути и я рассчитываю на твою помощь.
– Помощь от меня невелика, – улыбнулся старик. – Но ты можешь рассчитывать на меня, храбрый юноша. Ты прав, действительно не стоит предаваться отчаянию. Конечно же мы разыщем твою сестру, хотя бы для этого пришлось обшарить все горы. Она славная девочка и я молю небеса, чтобы с ней не случилось ничего худого.
– Да, она славная, – усмехнулся Барс. – Хотя и доставляет мне массу неприятностей. Вот опять она влипла в историю и я вынужден разыскивать ее, в то время как принцесса Милана томится в Черной башне. Но бросить Литину я тоже не могу.
– Почему ты так предан своей принцессе? – спросил Дата с подозрением. – Уж не кроется ли здесь нечто большее, чем просто верность.
– Ты угадал, – кивнул юноша. – Я не слуга Миланы, совсем другое чувство привязывает меня к ней. Я спасу ее, чего бы мне это ни стоило. Но сначала я должен разыскать эту несносную девчонку.
Внезапно юноша насторожился.
– Дата, ты слышал этот звук?
Старик прислушался.
– Похоже на блеяние козы, – произнес он.
Барс вскочил на ноги и огляделся.
– Там действительно козы! – воскликнул он. – Посмотри сам!
Дата поднялся и взглянул в направлении, указанном ему молодым спутником. Действительно, на окраине долины, у самой стены гор, паслись две козы.
– Значит, где-то рядом есть люди! – воскликнул Барс. – Едем скорее, расспросим их. Может быть, они видели разбойников.
– Не будь столь поспешен, это может быть опрометчиво и опасно, – предостерег его Дата. – Встреча с людьми в этих горах не всегда оборачивается благом.
Но Барс уже вскочил в седло и погнал жеребца вперед. Вздохнув, старик набросил попону на своего ослика и последовал за юношей.
Поравнявшись с козами, Барс спешился и осторожно приблизился к одной из них. В тот же миг раздался свист и в землю рядом с ногой юноши вонзилась стрела с черным оперением. Барс оглянулся. Шагах в тридцати от него стоял худой лохматый мужик с луком в руках. Одежда незнакомца пестрела многочисленными заплатами.
– Убери свои лапы от моей скотины! – грозно потребовал горец.
– Эй, ты чуть не попал в меня! – возмутился Барс.
– Еще попаду, – мрачно пообещал незнакомец, накладывая на тетиву новую стрелу.
– Эй, я не желаю тебе зла! Опусти свое оружие.
– Много вас, таких добряков, тут шляется, – угрюмо проворчал горец, – Последние штаны с нас снять готовы, а все нам зла не желаете.
– Да не нужны мне твои штаны. Успокойся.
К ним подъехал Дата.
– Уважаемый, мы простые путники, – вмешался он в разговор. – Мы хотели лишь узнать дорогу и не собирались посягать на ваше имущество.
– А вот мы на ваше, пожалуй, посягнем, – послышался еще один насмешливый голос.
Барс оглянулся и увидел еще одного человека в таком же рубище как и первый. Затем появился еще один, потом еще и еще. Жители гор словно горох высыпали из многочисленных пещер и гротов, не замеченных юношей сразу. Через пару мгновений горцы плотным кольцом окружили пришельцев. Все они были уже далеко не молоды, одеты в жалкие отрепья, многие имели различные увечья.
– Город пещер, – пробормотал ошеломленный Дата. – Я много слышал о нем, но своими глазами вижу впервые. Здесь живут нищие, калеки и прочий убогий люд, что прячется от власти своих жестоких правителей.
– Ты прав, старик, – произнес однорукий мужчина, услышав его слова. – Это наш город и мы не любим здесь непрошенных гостей. Вам придется заплатить за то, что осмелились топтать нашу землю.
– Но у нас ничего нет, – сказал Барс. – Мы простые путники. Мы потеряли все, что имели, во время потопа в ущелье.
– У вас есть конь и осел, – возразил однорукий. – Отдайте их по-хорошему и сможете уйти отсюда целыми и невредимыми.
– Ничего не получите! – в запальчивости воскликнул Барс.
– Не горячись, юноша, – попытался остановить его Дата. – Их слишком много.
– Клянусь небесами, я никому из вас не желаю зла! – воскликнул Барс, обнажив клинок, единственное оставшееся у него оружие. – Но если кто-либо попытается отнять моего коня или ослика у этого старого человека, ему придется драться со мной.
– А никто и не возражает против драки, – ухмыльнулся однорукий. – Не хочешь по-хорошему расстаться с лишним добром, попросим по-плохому.
– Покажи этому молокососу, Рут! – выкрикнул из толпы хромой калека, потрясая костылем.
Жители пещер загалдели, подбадривая однорукого. Между тем народу все прибывало, привлеченные шумом горцы вылезали из всех своих нор, в толпе появились женщины и дети.
– С тобой я драться не стану, – сказал Барс однорукому.
– Что? Уже перетрусил, храбрец? – насмешливо спросил Рут.
– Недостойно молодому и сильному биться с калекой, – ответил юноша.
– А ты все же попробуй.
Неожиданно Рут схватил Барса за горло, легко поднял в воздух и припечатал к земле. Клинок выпал из руки Барса и был тут же подобран кем-то из толпы.
– Прекратите! – воскликнул Дата, попытавшись остановить драку. – Можно же все уладить миром. Мы же разумные люди.
Но люди из толпы оттащили его в сторону.
– Не мешай им, старик. Твой парень сам хотел драки.
Тем временем Барс вскочил на ноги. Отбросив все сомнения, он набросился на противника, но однорукий Рут вновь играючи впечатал его в землю. Несмотря на свое увечье, калека оказался крепок и силен. Снова и снова юноша бросался на жителя пещерного города, пытаясь сбить его с ног, однако всякий раз сам оказывался на земле.
Вдруг люди, окружавшие место схватки, притихли и расступились. В круг вступила высокая седая женщина. Ее платье мало отличалось от одежд прочих жителей пещер, разве что было аккуратнее и чище, но по гордой осанке старухи можно было бы подумать, что она считает себя королевой всего мира.
– Что здесь происходит? – спросила она недовольным тоном.
– К нам вторглись двое чужаков, матушка Огана, – с почтением сообщил ей один из людей.
– И из-за этого такой галдеж? Рут, прекрати валять дурака.
Однорукий виновато пожал плечами и произнес:
– Прости, матушка Огана. Парнишка сам напросился.
Дата поспешил к старухе и взмолился:
– Почтенная женщина, я вижу, что вы пользуетесь уважением у этих несчастных людей. Прошу вас, остановите избиение моего молодого спутника.
Но бой и без того уже прекратился. Рут подал Барсу свою единственную руку и помог ему подняться. Улыбнувшись, однорукий хлопнул противника по плечу и сказал:
– Ты храбр и упрям. Молодец. Извини, что повалял тебя немного.
– Ничего, стерпим, – ответил Барс. – Ну и силен же ты, друг, словно буйвол.
Рут рассмеялся и снова хлопнул парня по плечу так, что у того подогнулись колени.
– Кто вы такие? – строго спросила матушка Огана.
– Мы всего лишь путники, – поспешил ответить старик. – Мое имя Дата, моего молодого спутника зовут Барс. Мы никому не желаем зла, ваши же люди хотят отобрать у нас коня и ослика. Прошу вас отпустить нас и мы немедленно покинем ваши края.
– Успокойся, старый человек, никто из нас не станет удерживать ни тебя, ни твоего спутника, – ответила матушка Огана. – Но своих животных вам придется оставить здесь.
– Отчего же такая несправедливость?! – возмутился Барс.
– А мир вообще несправедлив, – усмехнулся Рут, но поймав суровый взгляд престарелой матроны, осекся.
– Голод пришел в наши пещеры, – произнесла матушка Огана. – Сами небеса послали вас сюда. Вы сможете продолжить свой путь и пешком, наши же дети скоро начнут умирать.
Против такого довода Дата не посмел ничего возразить и лишь горестно вздохнул. Барс обвел взглядом толпившихся вокруг людей, посмотрел на худых чумазых детишек горцев и опустил голову.
– Дело, которое вынудило нас отправиться в дорогу, не терпит отлагательства, верхом мы добрались бы до цели своего путешествия гораздо быстрее, – произнес он. – Но если это поможет сохранить жизни ваших детей, оставьте себе и коня, и серого. Только верните мой меч, мне он еще может понадобиться.
Рут отобрал клинок у одного из своих товарищей и отдал оружие Барсу.
– Кто твой враг, парень? – поинтересовался однорукий. – Для кого предназначен этот меч?
– Надеюсь, что ему не придется пролить ничьей крови, – ответил юноша. – А гонимся мы за разбойниками, которые прошлой ночью напали на караван у предгорий. Они похитили маленькую девочку, мою сестру. Не знаете ли вы, где искать их логово?
– Еще бы нам не знать, – процедил Рут сквозь зубы, сразу помрачнев.
– Они недавно обосновались в наших горах, – сказала матушка Огана. – Из-за них и пришел голод в наши пещеры. Несколько дней назад эти головорезы промчались через долину, угнали весь скот и разграбили все наши запасы. Хорошо еще, что мы успели спрятать всех женщин и детей. Кое-кому из наших досталось от разбойников, но, к счастью, обошлось без жертв. Однако мы лишились почти всего, что имели. Видимо, нам придется покинуть свои пещеры и искать новое убежище, соседство с разбойниками становится слишком опасным.
– Так их логово где-то рядом? – осторожно спросил Дата.
– Даже слишком, – ответила матушка Огана. – Они обосновались в ущелье вон за тем перевалом. Там есть огромная пещера, в ней Зариман со своими головорезами отдыхает от походов и хранит награбленное.
– Зариман? – переспросил Барс.
– Так зовут атамана разбойников, – пояснил Рут.
– Их много? – снова поинтересовался Барс.
– Более полусотни, – ответил Рут. – И я не советовал бы тебе, парень, соваться в их логово.
– Я принял бы твой совет, если бы мог поступить иначе. Но я должен спасти свою сестру и помочь Дате вернуть кое-что. А вот почему вы позволили ограбить себя кучке бандитов? Вас же так много и некоторым силы не занимать.
Барс многозначительно взглянул на Рута. Однорукий усмехнулся, а матушка Огана произнесла:
– Не стоит ровнять всех здешних жителей по одному человеку, юноша. В этих пещерах собрались калеки, хворые убогие люди, слабые и беззащитные, бежавшие с равнины и укрывшиеся в горах от несправедливости, обид и притеснений. Среди нас нет воинов. Рут силен и ловок, но и он своей единственной рукой ничего не сможет сделать против полусотни головорезов, чье ремесло – грабить и убивать.
– Тогда вам придется всю жизнь прятаться в норах, – сказал Барс. – А впрочем, это ваше дело. Прошу прощения, но мы должны спешить.
– Надвигается ночь, – с опаской заметил Дата своему спутнику.
Видимо старик не горел особым желанием идти по горам пешком в кромешной тьме.
– Ночь – самое лучшее время, чтобы проникнуть в разбойничье логово, – ответил ему Барс. – Нас никто не заметит.
– И мы тоже мало что сможем разглядеть, – проворчал старик. – Но ты, конечно, прав. Идем, не будем терять время.
– Если получится, мы попробуем вернуть вам ваш скот, – пообещал Барс горцам напоследок.
– Нет, этого не нужно делать! – сразу возразила матушка Огана. – Ты молод и горяч, юноша, я вижу, что ты очень отважен и верю, что тобою движут лишь благие намерения. Но, желая помочь нам, ты разозлишь Заримана и он явится сюда со своими головорезами, чтобы отомстить нам.
– Да что же с вами такое?! – воскликнул Барс. – Неужели вы так трусливы, что даже боитесь получить назад то, что по праву принадлежит вам? Неужели вы так и будете прятаться по своим норам, словно крысы? Хотя бы раз поднимите головы и дайте отпор своим гонителям!
– Легко советовать, не имея ничего, – с горечью ответила матушка Огана. – Но мы должны думать о своих детях.
– Прошу прощения, матушка, но парень кое в чем прав, – произнес Рут. – Из ущелья Заримана в нашу долину есть лишь один выход и мы можем встретить разбойников там за перевалом, в самом узком месте.
– Чем мы можем их встретить? – сурово спросила старуха. – Костылями и палками? У нас всего лишь один лук на всех и несколько дротиков.
– Вот этим, – ответил Рут, подняв с земли камень.
Жители пещер оживились, поднялся шум. Идея Рута явно всем понравилась.
– Тише! Успокойтесь! – призвала их матушка Огана. – Это безумие! Подумайте о своих детях!
– Мы о них и думаем! – крикнул хромой калека. – Это наша долина, мы избрали ее для себя и своих детей и не должны позволять хозяйничать здесь пришлым негодяям. Мы для того и ушли сюда с равнины, чтобы не жить на коленях.
– Верно! Правильно! – бурно поддержали его из толпы.
– Вы все обезумели! – воскликнула старуха.
– Согласен, – тихонько проворчал Дата.
При этом он бросил красноречивый взгляд на своего молодого спутника, словно говоря: «Вот, что ты наделал.»
– Вы навлечете еще большие несчастья на нашу долину! – продолжала матрона.
– Парень прав, мы не можем всю жизнь прятаться, матушка Огана, – сказал Рут. – Уйдем на новое место, нас и там достанут. Пусть парень попробует сделать, что сможет, мы же не впустим больше разбойников в нашу долину.
Жители пещер загалдели еще громче, воинственно потрясая палками и костылями.
– Ну, хорошо, – вынуждена была согласиться старая матрона. – Мне не верится, юноша, что ты сможешь отбить у Заримана свою сестру и уж тем более, что тебе удастся вернуть наш скот. Но твоя отвага заслуживает уважения. Я буду молиться за твою удачу. Если же у тебя получится задуманное, я буду благодарить небеса до конца своих дней за то, что они послали тебя в нашу долину. Верните коня этому юноше и ослика его спутнику, – распорядилась она. – Верхом вы быстрее доберетесь до логова Заримана и сможете спастись в случае опасности. Рут, возьми несколько человек, отправляйся за перевал и жди на скалах у выхода из ущелья.
Жители пещер начали собираться в дорогу. Барсу подвели его коня, старому Дате помогли взобраться на ослика.
– Благодарю тебя, матушка Огана, – произнес юноша, поклонившись старой женщине. – Клянусь небесами, я верну ваш скот.
– Удачи тебе, храбрый юноша, – пожелала старуха, улыбнувшись.
Барс вскочил в седло и кивнул своему спутнику.
– Едем, Дата.
Резво перебирая копытами, жеребец и ослик понесли своих седоков к горному перевалу, за которым открывалось ущелье разбойников Заримана. Следом зашагали три десятка человек во главе с Рутом.
Ночь догнала путников, когда они въехали в ущелье. В кромешной тьме жеребец и ослик осторожно шагали по камням, руководствуясь лишь чутьем.
– Не нравится мне твоя идея, юноша, – тихо проворчал старик. – Нам бы самим отсюда живыми выбраться, а ты еще и каждому встречному помочь стремишься.
– Неужели тебе не жаль этих несчастных? – спросил Барс. – Ведь их дети умрут от голода.
– Жаль, конечно. Но в мире полно таких бедолаг, каждому не поможешь.
– Но хотя бы кому-то помочь можно, – не согласился Барс. – Я постараюсь сделать все, что смогу.
Когда вдали засветилось пламя костра, Барс спешился. Дата последовал его примеру.
– Возьми моего коня, – сказал Барс, отдав старику повод. – Спрячься в этих скалах и жди меня здесь. Я проберусь в пещеру Заримана.
– Ох, не нравится мне все это, – снова проворчал старик.
– Не переживай, я быстро. Только туда и обратно.
– Вот это-то меня и беспокоит. Слишком уж тебе все кажется простым. У тебя добрая душа и отважное сердце, боюсь, что именно это тебя и погубит.
– Не ворчи, Дата. Ступай в укрытие и жди меня там.
– Хорошо. Но будь осторожен, юноша. Если не сможешь пробраться к загонам со скотом, бери свою сестру и беги. И про ковер забудь, я уж потом как-нибудь сам.
– Ладно, посмотрим.
Барс зашагал на свет костра. Старик проводил его взглядом и повел жеребца и ослика в укрытие.
Костер горел перед самым входом в пещеру, рядом храпели два разбойника. Осторожно обойдя заснувших стражей, Барс вошел под каменные своды.
Пещера, где бандиты устроили свое логово, была довольно обширна. Всюду на коврах, циновках, охапках сена и просто на камнях спали разбойники. Пустые винные бочонки, опрокинутые кувшины и кубки свидетельствовали о том, что грабителей повергла в повальный сон вовсе не усталость, все они были мертвецки пьяны. Под сводами пещеры металось эхо от богатырского храпа ее обитателей.
Поняв, что какой-либо шум вряд ли сможет разбудить перепившихся разбойников, Барс успокоился и уже без опаски принялся обследовать пещеру. Всюду горели факелы и светильники, так что заблудиться было трудно. Юноша сразу отыскал сундук Даты – все добро, награбленное в последнем походе, разбойники свалили в одну кучу в центре пещеры. Сундук был заперт на замок, но Барс не стал тратить на него время и отправился дальше, на поиски Литины.
В глубине пещеры юноша обнаружил загоны, где разбойники держали своих коней и угнанный скот. Однако Литины так нигде и не было видно.
– Да где же эта несносная девчонка? – обеспокоенно пробормотал Барс.
Кони зафыркали, встревоженные появлением незнакомого человека. Барс отступил на шаг и почувствовал под сапогом что-то мягкое. Тут же откуда-то снизу послышалось недовольное бурчание.
Из-под шкуры, валявшейся на камнях, выбрался бородатый мужик – не заметив разбойника, Барс наступил ему на руку.
– Ты кто такой? – недоуменно спросил разбойник, сонно хлопая глазами.
Не считая нужным вступать в переговоры, Барс ударил его кулаком в лоб. Разбойник свалился с ног, едва успев подняться. Падая, он толкнул плечом пустой бочонок, тот с грохотом покатился по камням.
Проснулись еще два человека. Один из них посмотрел в сторону Барса мутным взглядом и снова опустил голову на кувшин, с которым спал в обнимку. Другой оказался посообразительней. С трудом приподнявшись на локтях, он заорал:
– Тревога!
Разбуженные его криком поднялись еще несколько человек. Соблюдать осторожность уже не имело смысла и Барс заорал во всю глотку:
– Литина! Ты где?!
Ответа не последовало, зато проснулись еще несколько человек. Продолжая звать Литину, Барс набросился на разбойников, пока те еще полностью не пришли в себя. Схватив копье, он принялся сбивать с ног хозяев пещеры ударами древка. Обнажив клинки, разбойники ринулись в бой.
Поднялся шум, суматоха. Перепившиеся разбойники безуспешно гонялись за непрошенным гостем по всей пещере, размахивая оружием. Ловкий юноша без труда отбивался от них – противники сами едва держались на ногах, слишком уж много было выпито накануне. Если бы Барсу удалось отыскать Литину, он, наверное, без особых помех сумел бы вывести ее из пещеры. Но девочка не откликалась на его зов.
Отбиваясь от двух головорезов, яростно размахивавших клинками, юноша неожиданно натолкнулся спиной на какое-то препятствие, хотя казалось, что за миг до того позади ничего не было. Кто-то силой вырвал копье из его рук, затем легко поднял за шиворот и бросил лицом на камни. Перевернувшись на спину, Барс увидел над собой мрачного бородатого громилу в тюрбане.
– Кто ты такой, парень? – свирепо прорычал громила. – Зачем ты явился в мою пещеру?
– Убей его, Зариман! – взвизгнул один из разбойников.
Получив крепкий удар в грудь от своего предводителя, он кубарем отлетел в сторону, сбив с ног еще двоих своих товарищей.
– Я сам решу, что с ним делать! – рявкнул атаман. – Поднимите его.
Двое разбойников рывком подняли юношу с камней и поставили на ноги. Зариман повторил свой вопрос:
– Что тебе нужно здесь, парень?
– Ты захватил мою сестру, – ответил Барс. – Я пришел за ней.
Зариман расхохотался. Разбойники дружным гоготом поддержали своего атамана.
– Так тебе нужна эта маленькая болтливая девчонка из каравана? – переспросил предводитель головорезов. – Ты либо совсем дурак, либо чересчур смел и нагл. На что ты надеялся, несчастный, отправляясь сюда? Как ты собирался в одиночку отбить у нас свою сестренку?
Разбойники снова захохотали.
– Не так уж трудно разделаться с вашей пьяной сворой, – хмуро процедил Барс сквозь зубы.
Это высказывание стоило ему такой затрещины, что потемнело в глазах.
– Что ж, раз ты такой храбрец, я дам тебе шанс, – неожиданно смилостивился Зариман. – Ты умеешь пользоваться этой штукой или она нужна тебе лишь для украшения?
Атаман взглядом указал на легкий меч, висевший на поясе Барса.
– Испытай меня и узнаешь сам, – дерзко ответил юноша.
– Я предлагаю тебе честный поединок, – произнес Зариман. – Сумеешь одолеть меня в бою, уведешь свою девчонку. Если же нет, твои кости растащат шакалы. Согласен?
– Пусть твои головорезы поклянутся, что отпустят нас, – потребовал Барс.
– Не сомневайся, парень, ты попал к честным и благородным людям, – заверил его атаман, ухмыльнувшись. – Эй, парни, вы ведь отпустите этого щенка, если он победит?
– Конечно. Само собой, – дружно закивали разбойники.
Глядя в опухшие от пьянства физиономии бандитов, перекошенные зловещими ухмылками, Барс ни на мгновение не поверил в искренность их заверений, но выхода не было, приходилось соглашаться на условие Заримана.
– Я готов сразиться с тобой, – произнес юноша.
Разбойники расступились в стороны, противники обнажили клинки и сошлись. Зариман был силен словно буйвол, любой удар его тяжелого меча мог бы перерубить бревно, но ловкий юноша всякий раз уворачивался от его смертоносных выпадов и атаковал сам, впрочем, тоже без особого успеха. Противники кружили по пещере, звон клинков эхом метался под каменными сводами. Разбойники криками подбадривали своего атамана.
Зариман оказался не только силен, но и неутомим. Его мощные удары ничуть не ослабевали, в то время, как Барс уже с трудом поднимал клинок. Споткнувшись о камень, юноша упал на спину. Атаман разбойников обрушил свой меч на голову противника, но юноша успел откатиться в сторону. Еще не поднявшись, Барс пнул противника в голень. Зариман грузно опустился на одно колено. Юноша вскочил на ноги и всадил свой кулак в зубы разбойничьего атамана, вложив в этот удар всю силу. Руку прожгла такая боль, словно попытался пробить гранитную глыбу. Тем не менее Зариман опрокинулся на спину. Он неуклюже взмахнул мечом, но Барс сапогом выбил оружие из его руки и приставил острие собственного клинка к горлу атамана.
– Я не собираюсь убивать тебя, – прохрипел юноша, тяжело дыша. – Мне достаточно того, что я победил. Надеюсь, у тебя хватит чести сдержать свое слово.
– На твоем месте я бы не очень на это рассчитывал, – процедил Зариман сквозь зубы.
Кто-то из разбойников, осторожно подкравшись сзади, разбил о голову Барса глиняный кувшин. Сознание на миг угасло, юноша упал на колени. Тут же несколько человек набросились на него и в одно мгновение связали по рукам и ногам.
– Дурак ты, парень, – презрительно произнес Зариман, пнув беспомощного пленника в бок. – Пожалуй, подарю тебя Исситу, королю гномов. Ему на рудниках нужны такие живчики. Кстати, твоя девчонка сбежала во время грозы, так что зря ты тут геройствовал.
– Что?! – изумленно воскликнул Барс. – Сбежала?!
– Удрала, чертовка, – подтвердил Зариман. – Еще и укусила меня, маленькая дрянь. Надеюсь, ее смыло ливнем в пропасть. А ты, парень, поваляйся пока в том углу. Эй, ребята, уберите его прочь с моих глаз.
Несколько разбойников уволокли Барса в темный угол и там бросили на камни. Сами же они собрались в центре пещеры, туда же прикатили несколько бочонков, достали запасы жареной баранины и вновь предались безудержному пьянству.
От холодных камней и тугих веревок болело все тело, от удара кувшином ломило затылок, но Барс лежал, не шевелясь. Слишком уж ошеломительна была новость, которую сообщил ему Зариман. Выходит, что напрасно он тратил время на поиски Литины, девчонка и сама смогла удрать. Конечно, хорошо, что она уже на свободе, но время-то потрачено впустую и сам теперь оказался в плену у головорезов. Девчонка определенно приносит ему одни несчастья.
Рядом послышался шорох. Но едва Барс поднял голову, кто-то сзади зажал ему рот и нос так, что стало нечем дышать. Знакомый голосок прошептал на ухо:
– Тихо. Не шуми. Сейчас я освобожу тебя.
Литина, а это была именно она, убрала свою ладошку с лица друга. Путы ослабли. Барс сбросил с себя веревки и прошептал:
– Откуда ты взялась, несносная девчонка? Мне сказали, что ты сбежала. А я-то дурак, прибежал тебя спасать. Одни только неприятности из-за тебя.
– Опять ты ругаешься, – обиделась Литина. – Сам виноват. Нечего было в драку лезть с этими мордоворотами.
– Я не ругаюсь, просто спрашиваю. Где ты была и зачем вернулась?
– Я пряталась среди скал и случайно встретила Дату. Он рассказал, что ты пошел сюда, за мной. Ах, Барс, я знала, что ты не бросишь меня! Ты такой смелый!
Не в силах сдержать своих восторженных чувств, девочка порывисто обняла старшего друга. Барс улыбнулся и нежно прижал Литину к груди. Он тоже был несказанно рад их встрече, маленькая непоседливая спутница стала дорога его сердцу. Однако, порядка ради, он постарался придать себе суровый вид. Отстранив от себя девочку, Барс строго спросил:
– Как ты сумела пробраться сюда?
– Мы с Датой прокрались в пещеру, пока все следили за твоим боем с Зариманом.
– Так старик тоже здесь? – удивился Барс.
– Да, – ответила Литина. – Он не захотел отпустить меня одну, а я же не могла тебя бросить. Без меня ты всегда попадаешь в беду.
– А с тобой еще чаще, – проворчал Барс.
– Не ругайся, – потребовала девочка.
– Ладно, об этом мы поговорим потом. Сейчас надо как-то выбраться отсюда. Вот проклятие, вся банда собралась у выхода. А где Дата?
– У нас есть план. Посмотри туда. Видишь?
Барс взглянул в указанном направлении и заметил мелькнувшую тень в самой глубине пещеры, где находились загоны для скота и конюшня.
– Это Дата? – удивился юноша. – Что он там делает?
Литина не успела ничего ответить. Прозвучал залихватский свист и в следующий миг несколько десятков лошадей, вырвавшись из конюшни, устремились к выходу из пещеры. Коровы, козы и овцы также покинули свои загоны и последовали за табуном.
Разбойники вскочили на ноги и попытались было остановить сбегающих животных, но безудержная лавина смяла их и вырвалась из пещеры.
– Шевелитесь, скоты! – орал Зариман, размахивая мечом. – Ловите коней! Держите скотину!
Однако все было напрасно. В общей неразберихе опрокинулись несколько светильников, ярким пламенем вспыхнули ковры и циновки, еще более усиливая суматоху и панику.
– Бежим! – крикнула Литина, схватив друга за руку.
Барс последовал за девочкой. Из глубины пещеры появился Дата. Размахивая факелом, он подгонял задержавшихся овец.
– Надеюсь, они сумеют сами найти дорогу домой, – сказал старик. – Ты цел, юноша.
– Со мной все в порядке, – ответил Барс. – Я не подозревал, что ты умеешь так лихо свистеть. Где ты этому научился?
– Годы, – шутливо пояснил Дата. – Стар стал, слишком много щелей появилось в зубах. Тебе не попадался на глаза мой сундук, юноша?
– Вон он, – указал Барс на кучу разбойничьих трофеев.
– Эй, вы! – послышался знакомый рев, полный ярости. – Это ваши проделки?!
Барс обернулся и увидел за спиной Заримана с обнаженным мечом. Настроение разбойничьего атамана явно было далеким от дружелюбного. Верзила взмахнул клинком. Барс оттолкнул Литину в одну сторону, сам отпрянул в другую, увлекая за собой Дату. Меч атамана просвистел в воздухе.
– Все ко мне! – заорал Зариман. – Взять этих негодяев!
Разбойники устремились на зов своего предводителя.
– Займись своим сундуком! – крикнул Барс старику. – Надо убираться отсюда!
Сам он схватил пустой бочонок и бросил его в разбойников, два человека упали. Литина схватила с пола щит и кромкой ударила ближайшего разбойника в живот. Тот согнулся пополам и тут же получил по голове все тем же щитом.
Завязалась отчаянная драка. Сорвав с гранитной колонны факел, Барс отбивался им от разбойников, стараясь заодно защитить и Литину. Но храбрая девчонка все время лезла вперед. Юркая словно белка, она вполне могла самостоятельно постоять за себя и не нуждалась в помощи друга. Зариман размахивал своим тяжелым мечом, пытаясь разрубить дерзкого юношу пополам, очень часто удар его пудового кулака валил с ног и своих, чтобы не мешались под ногами.
– Чего ты там возишься? – крикнул Барс Дате, уворачиваясь от клинков разбойников. – Давай быстрее!
– Сундук очень тяжелый, – отозвался Дата. – С ним нам не уйти.
– Так оставь его! Забирай ковер!
– Я ключ потерял.
Один из разбойников бросился к Дате и схватил старика за шиворот, но тут же сам взвыл от боли и схватился за голову – Литина наотмашь ударила его древком дротика по затылку.
У стены пещеры разбойниками был устроен сеновал – сено хранилось на решетке, связанной из тонких жердей, под самыми сводами. Все сооружение поддерживали три длинных шеста. Заметив эту постройку, Литина взглядом указала на нее Барсу. Юноша сразу все понял и устремился туда.
– Не расслабляйтесь, парни! – задорно крикнул он разбойникам. – Моя бабушка и та резвее бегала!
Зариман с бешенным ревом бросился в погоню за дерзким юношей. Разбойники толпой последовали за своим атаманом, толкая друг друга. Они все еще толком не очухались от недавнего бурного возлияния и мучимые похмельем туго соображали, что делают и зачем, а потому бестолково следовали по пятам за своим предводителем, больше мешая ему, нежели помогая.
Заманив разбойников в ловушку, Барс швырнул факел в лицо Зариману, опалив ему бороду, и выбежал из-под сеновала. При этом он своим весом выбил один из шестов. Обухом секиры Литина выбила другой шест, третий надломился сам. Все хлипкое сооружение обрушилось на Заримана и его головорезов, разбойников завалило сеном и жердями.
– Перестаньте суетиться как бараны! – рычал Зариман вне себя от ярости. – Схватите этого молокососа и девчонку со стариком! Мужчины вы или бабы беременные?!
Дата все еще возился со своим сундуком. Отобрав у Литины секиру, Барс одним ударом сбил замок и вытащил ковер. Схватив девочку одной рукой словно куклу и держа в другой ковер, он устремился к выходу. Дата поспешил следом.
Ночная тьма уже начала рассеиваться, наступал рассвет. Покинув пещеру, Барс отпустил девочку и развернул ковер.
– Командуй, Дата! – потребовал юноша, запрыгивая на ковер. – Пусть этот половик уносит нас отсюда!
– Как смеешь ты, бродяга, топтать своим грязными ногами ковер наследника трона Поднебесной?! – возмутился старик.
– Нам сейчас некогда ноги мыть! – ответил Барс. – Вон, Зариман уже выбрался из-под завала со своими головорезами.
И действительно, к ним приближались разбойники во главе с разъяренным атаманом. Барс притянул к себе Литину и Дату и снова потребовал:
– Прикажи ковру, чтобы взлетал!
– Но я ведь уже говорил тебе, что не могу этого сделать! – вскричал старик. – Я просто не знаю, как управлять ковром. Никому не ведом секрет покойной царицы.
– Да чего тут знать?! – сердито воскликнул Барс.
Припав на одно колено, он хлопнул ладонью по мягкой ткани и скомандовал:
– Ковер, лети!
В тот же миг ковер оторвался от земли. Разбойники, уже готовившиеся схватить беглецов, сразу остались далеко внизу. Литина взвизгнула и упала на корточки. Дата покачнулся, Барс едва успел схватить его за ворот халата.
– Он летит! – изумленно воскликнула девочка. – Действительно летит! А я уж думала, что вы оба с ума сошли. Нас ведь чуть не схватили.
– Теперь уже не схватят, можешь не беспокоиться, – ответил Барс и демонстративно плюнул вниз, стараясь попасть в Заримана.
– Но как ты это сделал, юноша?! – изумился старик.
– Просто сказал, – ответил Барс, пожав плечами. – Разве не так это делается?
– Невероятно, – пробормотал Дата. – Еще никому не удавалось поднять ковер в небо, даже самому царю Лапарату. А какой-то бродяга просто сказал «лети» и ковер полетел. Невероятно.
– Успокойся, дедушка, главное, что мы летим, – сказала Литина. – Зариману нас уже не достать. Смотрите, как он бесится внизу.
Все уселись поудобнее. Ковер легко скользил по воздуху над ущельем. Когда беглецы оказались над выходом из ущелья, снизу послышался грохот.
– Что там происходит? – полюбопытствовала Литина, вытягивая шею.
– Жители пещер обрушивают скалы, – ответил Дата, посмотрев вниз. – Их скот нашел дорогу домой и вернулся к ним. Теперь они засыпают единственный выход из ущелья в свою долину. Больше разбойники не будут их беспокоить.
– А если они все же осмелятся сунуться через завал, Рут со своими парнями засыплют их камнями, – добавил Барс. – Вот видишь, Дата, все-таки мы смогли помочь этим людям.
– Но сколько при этом было потрачено сил и нервов, – заметил старик, покачав головой. – Я уже слишком стар для такой суеты. В следующий раз будь осторожен в своих обещаниях, юноша, и тем более в поступках.
– Постараюсь, – пообещал Барс.
– Куда мы теперь, Барс? – спросила Литина.
– Как это «куда»? В Черную башню, конечно!
Похлопав ковер ладонью, Барс произнес:
– Ты слышал? Неси нас к Заоблачным горам.
Ковер послушно поднялся еще выше и пронзил пелену облаков.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПОДНЕБЕСНОЕ ЦАРСТВО

Ковер легко скользил над белым покрывалом облаков, поднимая троих путешественников все выше над горными вершинами. Яркое солнце слепило глаза, холодный пронизывающий ветер пробирал до костей.
Литина зябко передернула плечами и пожаловалась:
– Как здесь холодно.
– Да, – согласился Дата. – Поднебесье – это страна ветров.
Он снял свой халат и набросил его девочке на плечи.
– Ты же замерзнешь, дедушка, – пожалела его Литина.
– Ничего, – улыбнулся Дата. – Я ведь родился и вырос в этих краях, мне даже приятно вновь почувствовать всю силу ветра, кажется, что он встречает меня словно старый добрый друг. Очень много лет я не был на этой стороне небес.
Заметив серебряный браслет с золотыми узорами на левой руке Литины, старик удивился:
– Откуда у тебя это украшение? Раньше я его не видел.
Барс усмехнулся и ответил вместо девочки:
– Она его украла.
– Ты не видел, так не говори, – обиделась Литина. – Может быть, я нашла.
– Ага, – кивнул Барс. – В трофеях Заримана. То-то он так взбесился, когда ты сбежала.
– Да ну тебя, – отмахнулась девочка.
Вытянув руку, она полюбовалась браслетом и спросила:
– Правда красиво?
– Красиво, – согласился Дата, ласково улыбнувшись.
Браслет был явно великоват и болтался на худенькой ручке девочки, но ее это, видимо, нисколько не смущало.
– Далеко ли до Черной башни? – спросил Барс.
– Не близко, – ответил Дата. – Заоблачные горы находятся за Поднебесным царством, скоро мы его увидим. Предлагаю вам по пути остановиться в Хрустальном дворце.
– Здорово! – обрадовалась Литина.
Но Барс тут же возразил:
– У нас нет на это времени.
– Да успеешь ты свою принцесску спасти, – пробурчала девочка. – Никуда она не денется. Когда мы еще сможем в Хрустальном дворце побывать? Я о нем только в сказках слышала.
– Что, не терпится еще чего-нибудь к рукам прибрать? – язвительно спросил Барс. – Тебя во дворцы вообще пускать нельзя.
– Не обзывайся, – пробурчала Литина, обиженно надувшись.
– Не обижай свою сестру, юноша, – заступился старик за девочку, ласково обняв ее за плечи. – А что касается Хрустального дворца, я все же настаиваю, чтобы мы заглянули туда. Может быть, там стало что-то известно о судьбе моего царевича.
– И припасов у нас никаких нет, – добавила Литина. – Не голодными же нам лететь в Черную башню. Я есть хочу.
– Ты всегда есть хочешь, – проворчал Барс. – Маленькая как воробей, а такая прожорливая.
– Сам дурак, – снова обиделась девочка. – И вообще не командуй, это не твой ковер. Пусть дедушка решает.
– Не ссорьтесь, дети, – попросил Дата. – Я знаю, что вы дороги друг другу и мне вы оба очень дороги. Тяжко видеть, как вы бранитесь. Решите свой спор миром.
Барс виновато улыбнулся и произнес:
– Хорошо. Признаю, что вы оба правы. Мы заглянем в Хрустальный дворец, но только ненадолго. Извини, Литина, если обидел тебя.
– Да уж ладно, – милостиво сказала девочка. – Я уже привыкла к твоему ворчанию. Ты же знаешь, что я тебя все равно не брошу, без меня ты пропадешь.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Дата и указал вперед. – Смотрите, мы приближаемся к Поднебесной. Это уже ее вершины.
Вдали показались башни крепостей, дворцы, множество нарядных строений, рассыпанных по террасам горных склонов.
Достигнув границ Поднебесного царства, ковер взмыл еще выше. Легендарная страна предстала взорам троих путешественников во всем своем великолепии.
Вершины горных хребтов и пиков поднимались из пучины облаков словно острова из белого клубящегося моря. Красивые домики жителей Поднебесной и великолепные дворцы знати утопали в зелени изумрудных садов. Гигантские белые лебеди мирно паслись на горных лугах. Великое множество разнообразных мостов – каменных, деревянных, подвесных – связывало весь центр Поднебесного царства ажурной паутиной. Караваны лебедей и воздушные корабли, похожие на огромных белых птиц, парили в яркой синеве неба над пеленой облаков.
А в центре всего этого великолепия на острие самого высокого пика блистал в лучах солнца прекрасный дворец.
Чуть ли не наполовину высунувшись за край ковра, так, что Барсу пришлось на всякий случай придерживать ее за пояс, Литина зачарованно разглядывала вершины-острова. Заметив сверкающую цитадель, она восхищенно воскликнула:
– Ух ты!
Обернувшись, девочка спросила Дату:
– Это и есть Хрустальный дворец?
– Да, это он, – ответил старик, кивнув.
– Красиво, – восхищенно сказала девочка. – Вообще здесь все красивое. Я бы хотела жить в этой стране. Наверное, и люди здесь живут добрые и красивые, не то, что там, внизу.
– Люди везде разные живут, – заметил Барс. – И здесь, наверняка, всяких хватает, и добрых и злых.
– В твоих словах есть доля истины, юноша, – согласился Дата. – Однако жители Поднебесной действительно не подвержены черным помыслам, это благородные и добросердечные люди. По крайней мере, такими я их помню.
– За столько лет многое могло измениться, – недоверчиво произнес Барс.
Тем временем ковер приблизился к Хрустальному дворцу и облетел его кругом. Затаив дыхание, Литина разглядывала ажурные башни, балконы и террасы сверкающего сооружения. Даже Дата был заворожен зрелищем величественного дворца. Только Барс почти не обращал внимания на красоты Поднебесной. Все его мысли занимала лишь Черная башня, где томилась в неволе прекрасная принцесса Милана.
Облетев Хрустальный дворец, ковер снизился на посадочную площадку перед серебряными воротами цитадели. Путешественников тут же окружили несколько воинов.
– Кто вы такие? – сурово спросил молодой воин, видимо старший из стражей.
– О, благородный воин, мое имя Дата, – ответил старик, стараясь придать своему голосу торжественность, хотя от волнения это плохо получалось. – Когда-то я был воспитателем царевича Харата, сына царя Лапарата. Это мои юные друзья Барс и Литина.
Воин с сомнением окинул взглядом троих путешественников. Видимо, вид их не внушал стражу особого доверия – одежды всех троих порядком истрепались в выпавших на их долю испытаниях, они более были похожи на нищих бродяг. Однако они владели волшебным ковром и это обстоятельство несколько придавало путешественникам значимости.
– Царевич Харат давным-давно погиб, – произнес воин. – Как и сам царь Лапарат. Вашего имени я никогда не слышал, почтенный старец.
– Я очень давно покинул Поднебесную, – пояснил Дата. – Но кто же правит страной сейчас?
– После гибели Лапарата царем стал его младший сын Таннан. Но до совершеннолетия государя страной управляет его дядя Калидум.
– В таком случае не могли бы вы сопроводить нас к благородному Калидуму? – осведомился старик.
– Я сообщу его светлости о вашем прибытии, – кивнул воин. – Вас же пока прошу подождать здесь.
Толкнув створку серебряных ворот, старший страж скрылся в глубине дворца, оставив путешественников на посадочной площадке в окружении своих воинов.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец воин вернулся и сообщил:
– Его светлость примет вас.
Кивнув одному из своих подчиненных, он приказал:
– Проводи этих людей в тронный зал.
Барс скатал ковер, небрежно бросил его через плечо и путешественники в сопровождении воина направились во дворец.
Следуя за провожатым через анфиладу просторных залов, Литина беспрестанно вертела головой, с восхищением разглядывая роскошное внутреннее убранство Хрустального дворца.
– Барс, ты только посмотри, как тут здорово! – воскликнула она, дернув друга за руку.
Юноша лишь молча кивнул, а Дата с улыбкой спросил девочку:
– Тебе здесь нравится?
– Конечно! Тут все такое красивое. Я раньше никогда не бывала во дворцах.
– Ты только за руками своими следи, – тихо посоветовал Барс.
Литина ничего не ответила и показала ему язык, скорчив гримасу. Дата рассмеялся и спросил Барса:
– А каковы твои впечатления, юноша?
– Трудно сказать, – ответил Барс, пожав плечами. – Какое-то странное чувство, будто однажды я уже когда-то видел это во сне. В далеком забытом сне.
– Наверное, это от того, что ты много слышал о нашей стране, – предположил Дата. – Среди людей равнины ходит много легенд о Поднебесной.
Поднявшись за своим провожатым по широкой хрустальной лестнице и пройдя еще немного, путешественники оказались у высоких двустворчатых дверей. Толкнув резные посеребренные створки, воин жестом пригласил спутников пройти внутрь, затем закрыл двери за их спинами.
В глубине зала в посеребренном кресле сидел пожилой человек в парчовых одеждах. При появлении путешественников он поднялся и направился им навстречу.
– Вы ли это, почтенный Дата?! – удивленно произнес человек, взяв старика за руки. – Я уже и не надеялся когда-либо увидеть вас. Мы все давно считали вас погибшим.
– Да, это я, уважаемый Калидум, – кивнул Дата. – Небеса были милостивы ко мне и позволили на закате дней еще раз узреть Хрустальный дворец.
– Удалось ли вам разыскать царевича? – спросил Калидум, с подозрением покосившись на Барса.
– Увы, ваша светлость, – печально ответил Дата. – Многие годы я провел в неустанных поисках, но нигде не встретил ни самого царевича, ни даже его следов. Лишь одно утешает меня – я не нашел его останков в горах, а значит остается надежда, что царевич все еще жив.
– Мне и самому хотелось бы верить в это, – вздохнул Калидум. – Но прошло слишком много лет. Жители Поднебесной уже давно утратили надежду на возвращение царевича Харата и провозгласили наследником трона его сводного брата Таннана, сына Дитары. Через два года, когда молодой царевич вступит в пору совершеннолетия, он взойдет на трон и станет царем.
– И все же я не теряю надежду отыскать моего воспитанника, – произнес Дата. – Я вернулся в Хрустальный дворец лишь потому, что надеялся, что здесь стало что-либо известно о судьбе царевича Харата. Видимо, я ошибся.
– Увы, мой добрый друг, – ответил Калидум, разведя руками. – Мне нечем вас порадовать.
– Значит, мне снова придется отправиться в дорогу.
– Неужели у вас еще остались на это силы? – удивился Калидум.
– Я буду продолжать поиски, пока смерть не настигнет меня, – решительно сказал Дата.
– Не смею препятствовать вам, – с уважением произнес Калидум. – Однако кто же ваши спутники?
– Прошу простить мне мои манеры, ваша светлость, я сразу должен был представить их вам, – спохватился Дата. – Это мои молодые друзья Барс и его сестра Литина.
Спутники Даты почтительно поклонились правителю Поднебесного царства. Калидум ответил им кивком, подошел к Барсу и потрогал ковер, который юноша держал на плече.
– Я узнаю этот ковер, – произнес Калидум. – Мне сказали, что вы прилетели на нем. Значит, вам удалось раскрыть секрет первой супруги Лапарата?
– Это заслуга моего молодого друга, – Дата указал на Барса. – Он научился управлять ковром.
– Неужели вы позволили посторонним людям коснуться наследства исчезнувшего царевича?
В голосе Калидума послышалось негодование.
– Это очень долгая история, ваша светлость, – поспешил ответить Дата. – Скажу лишь одно – воспользовавшись ковром, этот юноша спас наши жизни.
– Это отчасти извиняет его, – смягчился Калидум. – Однако мне кажется, что ковер лучше поместить в царскую сокровищницу, дабы впредь он не попал в чужие руки.
– Вы абсолютно правы, – вынужден был согласиться Дата.
Барс насторожился при этих словах, а старик продолжал:
– Я уже слишком стар, а в дороге может случиться всякое. Как ни жаль мне расставаться с единственной памятью о моем воспитаннике, но ковру действительно лучше храниться в царской сокровищнице под надежной охраной. Взамен же попрошу вашу светлость дать нам двух лебедей, одного для меня, другого для этих молодых людей. Я вернусь на равнину, моих же юных друзей ждет дальняя дорога к Заоблачным горам.
– К Заоблачным горам? – переспросил Калидум, насторожившись. – Какая нужда влечет вас, молодые люди, во владения герцога Ворона?
– Личная, – неохотно ответил Барс.
Ему временный правитель Поднебесной почему-то сразу не понравился. Да и тот, похоже, не испытывал симпатии ни к юноше, ни к Литине, ни даже к Дате, хоть и старался казаться доброжелательным.
– Ваш друг не слишком словоохотлив, уважаемый Дата, – произнес Калидум, пристально глядя на юношу.
– Прошу простить его, ваша светлость, – с почтением ответил старик. – Дорога утомила его, наш путь был слишком труден и полон опасностей.
– Не стоит извиняться, – остановил его Калидум. – Мне нет дела до чужих секретов. Я отдам необходимые распоряжения, чтобы вы все смогли продолжить свой путь. Пока же приглашаю вас на скромную трапезу, подкрепить силы перед дальней дорогой.
Барс раскрыл было рот, но Литина дернула его за руку и прошипела:
– Не смей отказываться, я есть хочу.
Барс бросил на нее косой недовольный взгляд, однако промолчал.
Калидум вызвал двух слуг, которые с почтением приняли у юноши ковер и унесли. Затем правитель сам проводил своих гостей в соседний зал, где их ждал накрытый стол. Кроме Калидума, путешественников и двух служанок здесь больше никого не было. Это показалось Дате странным и даже несколько оскорбительным. В былые времена гостей ждал бы веселый шумный пир с большим количеством народа. Но старик промолчал, ничем не выдав свое недоумение и досаду.
За сытным обедом Калидум подробно расспрашивал Дату о годах странствий, тот охотно отвечал, не считая нужным что-либо утаивать. Барс ел неохотно, томимый ожиданием, когда же два старика наговорятся и они, наконец, смогут продолжить свой путь. Что касается Литины, беззаботная девчонка старалась запихнуть в рот все, до чего дотягивалась.
– А где же юный государь? – между делом осведомился Дата.
– Царевич Таннан на своем корабле отправился на осмотр своих владений, – пояснил Калидум. – Если бы вы дождались государя, он был бы рад услышать от вас рассказ о жизни на равнине.
– Очень жаль, но мой молодой друг торопится поскорее попасть в Черную башню, – ответил старик. – Да и я должен отправляться в дорогу.
– Для вас уже готовят корабль, – сообщил Калидум. – Он доставит вас к дальним рубежам Поднебесной. Далее же, к Заоблачным горам, эти молодые люди смогут отправиться верхом на лебеде.
– Пожалуй, я провожу их, а уж оттуда вернусь на равнину, – изъявил желание Дата. – Надеюсь, я еще не надоел моим молодым друзьям.
– Ну что ты, дедушка! – воскликнула Литина. – Мы совсем не хотим с тобой расставаться!
Дата одарил девочку ласковой улыбкой, а Барс нетерпеливо спросил:
– Как скоро будет готов корабль?
– Вам сообщат об этом, – сухо ответил Калидум.
Уже не в первый раз он пристально посмотрел на юношу. Простоватый парень никогда не отличался особой проницательностью, но сейчас всем своим естеством чувствовал, как растет к нему антипатия правителя Поднебесной.
– Вы позволите, ваша светлость, осмотреть нам дворец в ожидании отъезда? – дипломатично осведомилась Литина, набив, наконец, свой живот до отказа.
Барс с неодобрением покосился на спутницу, Калидум же не стал возражать.
– Вам покажут дворец, – кивнул он. – Если вы уже утолили свой голод, можете приступить к осмотру прямо сейчас.
– Мы готовы, – живо ответила девочка, даже не советуясь с другом.
– Проводи их, – приказал Калидум одной из служанок.
Девушка молча поклонилась правителю и жестом пригласила гостей следовать за ней. Барс и Литина покинули зал, их спутник остался в обществе Калидума.
Выйдя на террасу, нависавшую над обрывом, Барс оперся о парапет и обвел взглядом окрестности.
– Идем, Барс! – позвала его Литина.
– Нет уж, – отказался друг. – Гуляй без меня. Только об одном тебя прошу…
– Да ладно, – отмахнулась девочка, не дав ему договорить. – Сама все знаю.
В сопровождении девушки служанки Литина отправилась на осмотр дворца правителей Поднебесного царства.
Барс остался на террасе. Странное чувство не давало юноше покоя, почему-то казалось, что уже однажды, в далеком почти забытом сне, он видел эти вершины, эти облака, стелющиеся внизу, и этот сверкающий дворец. Но вспомнить этот сон целиком никак не удавалось, лишь какие-то смутные обрывки.
Погруженный в собственные думы Барс даже не заметил, как пролетело время. Из раздумий его вывело появление слуги.
– Корабль готов, – сообщил слуга. – Ваши друзья уже там и ждут вас. Идемте, я вас провожу.
Слуга проводил Барса к причалу и юноша взошел на борт воздушного корабля, где его встретили Дата и Литина.
– Где ты запропастился, юноша? – обеспокоенно спросил старик. – Я уже начал волноваться.
– Разве есть причины для волнения? – поинтересовался Барс.
– Не знаю, – тихо ответил Дата. – Странное чувство не покидает меня, будто нам здесь вовсе не рады.
– Я это понял сразу, – усмехнулся Барс. – И ваш царь, или кто он там, мне совсем не понравился.
– Мне тоже, – поддержала друга Литина. – Хотя вообще-то здесь очень красиво.
Барс поднял голову, посмотрел на огромный купол воздушного шара и поинтересовался:
– Эта штука не рухнет вниз?
– Не беспокойся, – улыбнулся Дата. – Наши корабли абсолютно надежны.
– Ты полетишь с нами, дедушка? – спросила Литина.
– Провожу вас до дальних рубежей, – ответил старик. – Там мы расстанемся.
Палуба закачалась под ногами. Освободившись от причальных канатов, корабль поднялся в небо. Никто не провожал его, даже Калидум не вышел проститься с гостями Хрустального дворца. Барс и Литина не придали этому обстоятельству никакого значения, Дата же вновь испытал чувство досады, он ожидал совсем не такого приема после многолетней отлучки.
Судно оделось парусами и, подхватив попутный ветер, поплыло над вершинами-островами.
– Как здорово! – восхищенно воскликнула Литина, чуть ли не наполовину высунувшись за борт. – Я еще никогда не летала на корабле. Барс, ты только посмотри! Ну почему ты такой хмурый?
– Мы еле тащимся, – недовольно проворчал Барс. – На ковре мы летели бы гораздо быстрее.
– Подожди немного, юноша, – ответил Дата. – Сейчас корабль наберет ход и очень скоро мы достигнем дальних рубежей.
– Он все к принцесске своей торопится, – пренебрежительно фыркнула Литина. – Лучше бы подумал о том, как вытащить ее из Черной башни.
– Что-нибудь придумаю, – ответил Барс. – Сначала нужно попасть туда самим.
Корабль набрал скорость и вскоре Хрустальный дворец остался далеко за кормой. Свешиваясь то с одного борта, то с другого, Литина по-прежнему разглядывала проплывающие внизу вершины-острова с их крепостями, величественными дворцами и домами, садами и ажурными мостами. Ни капитан корабля, ни экипаж не обращали никакого внимания на своих пассажиров. Это тоже несколько обескураживало старого Дату, в былые времена его персоне оказывалось большее почтение.
На закате корабль достиг дальних рубежей. За кормой остались пограничные вершины Поднебесного царства с их крепостями, далеко впереди из пелены густого тумана поднималась мрачная громада Заоблачных гор.
Матросы рассыпались по реям, меняя паруса. Корабль начал разворачиваться.
– Дальше судно не пойдет, – произнес Дата. – Между Поднебесной и страной Заоблачных гор слишком непростые отношения. Тебе и девочке придется продолжить путь верхом на лебеде.
– Я готов лететь хоть на метле, лишь бы поскорее увидеть мою Милану, – ответил Барс. – Кстати, куда подевалась Литина?
Старик посмотрел по сторонам и пожал плечами, девочка действительно куда-то убежала.
В это время к кораблю подлетел лебедь, появившийся со стороны Поднебесной, и опустился на палубу. С шеи птицы спрыгнул воин в легких кожаных доспехах, подбежал к капитану судна и вручил ему свиток. Сломав печать, капитан развернул послание и пробежал глазами по строкам.
– Кто это? – поинтересовался Барс.
– Царский гонец, – ответил Дата. – Видимо что-то случилось. Пойду узнаю, а заодно потороплю Литину.
– Нет, не нужно искать ее, – возразил юноша. – Это даже к лучшему, что ее нет рядом. Впереди меня ждет много опасностей, я не знаю, выберусь ли назад живой. Уж лучше мне продолжить путь одному. Прошу тебя, Дата, возьми Литину с собой и позаботься о ней.
– Мой путь тоже будет нелегок, – ответил старик. – Хотя, наверное, менее опасен, чем твой. Что ж, будь по-твоему, юноша, я позабочусь о твоей сестре.
– Пожалуйста, поторопи капитана, пока она не появилась.
– Да он уже и сам идет к нам, – заметил старик.
В сопровождении нескольких матросов капитан корабля подошел к своим пассажирам.
– Прошу вас поскорее предоставить лебедя моему молодому другу, – обратился к нему Дата. – Он должен отправиться в дальний путь как можно скорее. Да и мне уже пора.
– Не спешите, – мрачно ответил капитан. – У меня для вас плохие новости. Лебеди вам уже не понадобятся.
Барс внимательно посмотрел в лица матросов, они не предвещали ничего хорошего.
– Что вы замыслили? – встревожился Дата, заподозрив недоброе. – Неужели вы хотите нарушить приказ правителя Калидума?
– Напротив, я собираюсь его выполнить, – ответил капитан. – Только что гонец доставил приказ его светлости из которого следует, что я должен доставить вас троих на дальние рубежи Поднебесной и здесь бросить за борт, как врагов государства.
– Но за что?! – возмутился Барс. – Мы же ничего не сделали.
– Произошла какая-то ошибка, – недоуменно пробормотал Дата.
– Меня это не касается, – непреклонно ответил капитан. – Я обязан исполнить приказ его светлости.
Один из матросов выволок на палубу упирающуюся Литину.
– Эй, ты! Отпусти ее! – крикнул Барс, рванувшись вперед.
– Взять их! – прозвучал приказ капитана.
Матросы набросились на пассажиров. Барс ударил одного из нападавших в зубы, у другого выхватил из ножен саблю и несколькими взмахами разогнал противников в стороны. Воины обнажили клинки, завязалась отчаянная драка.
Литина извернулась и всадила зубы в руку державшего ее матроса. Тот взвыл от боли и разжал пальцы.
– Ах ты мелкая тварь! – выругался он.
Что было сил Литина топнула по его ноге, отдавив пальцы, и толкнула. Снова взвыв, матрос рухнул на палубу. Девочка юркнула обратно в трюм. Вскоре она вновь выбежала наверх и, раскинув на палубе ковер, крикнула:
– Барс! Дедушка! Скорее сюда!
Отчаянно размахивая клинком, Барс схватил Дату за руку и вместе с ним прорвался сквозь оцепление противников. Оба бросились к девочке. Едва коснувшись пятками ковра, Барс приказал:
– Ковер, лети!
Ковер послушно поднял троих седоков и вынес их прочь с палубы корабля. Вслед засвистели стрелы.
– Схватить их! – послышался приказ капитана. – Немедленно!
С насестов-рей сорвались несколько лебедей с вооруженными седоками в седлах. В скорости гигантские птицы ничуть не уступали волшебному ковру и очень скоро начали настигать беглецов.
– Скорее, ковер, скорее! – требовал Барс, нетерпеливо похлопывая ладонью по узорчатой ткани. – Тяжеловато тебе, но все же поторопись!
– Лебеди не смогут преследовать нас на такой скорости слишком долго, – успокаивающе заметил Дата. – Они скоро устанут.
– Но до той поры нас вполне могут утыкать стрелами, – ответил Барс.
В подтверждение его слов в воздухе просвистел гарпун и его зазубренное лезвие пропороло самый центр ковра. Скорость сразу убавилась.
– Негодяи! – в негодовании вскричал Дата, потрясая кулаками. – Они испортили ковер моего царевича!
– Так они и нас могут испортить, – с опаской произнес Барс. – А этот ваш Калидум изрядная сволочь. Только не пойму, за что он так на нас взъелся? Что мы ему сделали?
– Я сам теряюсь в догадках, – растерянно ответил Дата. – Мне непонятен его поступок. И я не понимаю, каким образом ковер вдруг оказался на корабле? Он ведь должен быть в царской сокровищнице.
– Как раз это понять не трудно, – усмехнулся Барс, многозначительно взглянув на Литину. – Кажется, один из нас не просто так гулял по дворцу. Не пойму только, как ты ухитрилась спереть ковер из дворца и протащить его на корабль?
– Сейчас совсем не время обсуждать такие мелочи, – сказала девочка. – В конце концов ковер спас нам жизнь. Смотрите, они уходят.
Литина указала на преследователей. Небесные всадники, уже почти настигшие беглецов, вдруг развернули своих птиц и помчались обратно к кораблю.
– Они увидели черных воинов, – испуганно произнес Дата, указывая в другую сторону.
В сумеречном небе словно из ниоткуда вдруг возникли черные тени и закружили вокруг ковра. Угрюмый бородатый воин, восседавший на шее уродливого крылатого змея, грозно прорычал:
– Кто вы такие?
– Мы простые путники, – ответил Барс. – Мы летим в Черную башню правителя Заоблачных гор.
– Вы на верном пути, – сказал всадник. – Следуйте за нами. Но если мы заподозрим вас в обмане, ваши кости окажутся на дне ущелья.
– Чувствую, что дела наши плохи, – тихонько пробормотал Дата. – Не нравится мне такой эскорт. Заоблачные воины не славятся своим великодушием.
– У нас нет выбора, – ответил Барс. – Мы готовы следовать за вами! – крикнул он бородатому всаднику.
Черные воины на крылатых змеях со всех сторон окружили ковер. В сопровождении грозных стражей путники направились к далеким мрачным вершинам Заоблачных гор.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ЗАКОЛДОВАННЫЙ ГЕРЦОГ

Наверное, не было на свете вершин более высоких, чем Заоблачные горы. Пелена облаков терялась далеко внизу, выше же гор были только звезды, мерцающие в черной бездне неба.
Вековой покров льда и снега скрывал под собой страну герцога Ворона. Казалось, в этом царстве холода нет ничего живого. Однако и здесь жили люди – под снежными завалами и ледяными наплывами угадывались фасады строений, большей своей частью скрытых в горных пещерах.
Бородатый всадник приказал путникам опустить ковер на вершину огромной башни, сложенной из черных валунов. Мрачной громадой она высилась средь заснеженных скал, нависая над самым обрывом.
Бородатый всадник посадил своего змея рядом с путешественниками, его товарищи улетели прочь.
– Я уж-же в с-сосульку п-преврат-тилась, – с трудом выговорила Литина, дрожа от холода и выбивая зубами дробь.
Ее спутники чувствовали себя на лучше. Их легкие одежды нисколько не защищали от стужи, даже старый многоопытный Дата никак не предполагал, что в стране Заоблачных гор царит такой лютый холод.
Угрюмый бородач снял свой меховой плащ и набросил его девочке на плечи. Затем он кивнул путешественникам и сказал:
– Следуйте за мной.
Приподняв крышку люка, он первым начал спускаться по каменным ступеням в чрево Черной башни. Барс быстро скатал ковер, бросил его через плечо и трое путешественников последовали за своим провожатым. Тяжелый ставень захлопнулся над их головами.
Оказавшись в каменных стенах башни, надежно защищавших от холода и пронизывающего ветра, они сразу почувствовали облегчение. Еще сохранилось чувство тревоги – ведь неизвестно, что ждет их здесь – но что бы ни случилось, лучше этому было произойти в тепле.
Спускаться пришлось довольно долго. Проводив своих спутников в большую комнату, едва освещенную единственным масляным светильником, бородатый воин приказал им подождать, сам же скрылся за двустворчатыми дубовыми дверями, что вели в соседнее помещение. Вскоре он вернулся и мрачно произнес:
– Вы можете войти. Вас примут.
Путешественники послушно проследовали в распахнутые двери. Литина, шедшая последней, стянула с плеч плащ и вернула его воину.
– Спасибо, – поблагодарила она.
Бородатый воин все так же угрюмо кивнул и затворил двери за спиной девочки.
Трое путешественников оказались в просторном зале, скудно освещенном лишь пламенем большого камина, стены зала терялись во мраке. Из темной глубины на свет вышла пожилая женщина в черных одеждах. Путешественники недоуменно переглянулись, они ожидали встречи с самим правителем.
Дата первым справился с растерянностью и приступил к переговорам. Выступив вперед, он поклонился и произнес:
– Приветствую вас, почтенная женщина. Пусть жизнь ваша будет долгой и безоблачной, а в дом ваш никогда не войдет печаль. Мое имя Дата, а это мои молодые друзья Барс и Литина.
Девочка поклонилась хозяйке покоев и толкнула своего старшего друга. Барс тоже склонил голову.
– Прошу простить нам нашу неосведомленность и любопытство, но можем ли мы узнать, с кем свела нас судьба? – деликатно поинтересовался Дата.
– Мое имя Эсграта, – ответила женщина мягким приятным голосом. – Я герцогиня Черной башни.
При этих словах путешественники снова поклонились. Барс покосился на Дату и тихонько пробормотал:
– Почему я никогда не слышал ни о какой герцогине?
– Помолчи, – шепотом посоветовал старик.
Еще раз поклонившись хозяйке Черной башни, Дата продолжал:
– Снова прошу простить мою неосведомленность, но позволю себе предположить, что знаменитый герцог Ворон имеет честь быть вашим супругом.
– Ваше предположение ошибочно, почтенный Дата, – возразила герцогиня Эсграта. – Герцог Ворон, правитель Заоблачных гор, является моим сыном.
– Никоим образом не хочу умалить ваше достоинство, уважаемая госпожа, но мы рассчитывали на встречу с самим герцогом Вороном, – произнес старик.
– К сожалению герцог не сможет принять вас, – ответила женщина. – Но я готова вас выслушать. Расскажите, какая нужда заставила вас отправиться к Заоблачным горам. Однако хочу предупредить вас заранее, если вы явились по поручению правителя Поднебесной, я не стану вас слушать.
– О нет, госпожа герцогиня, наш визит никоим образом не связан с поручением правителя Поднебесного царства, – поспешил Дата заверить хозяйку Черной башни.
– Наоборот, его воины напали на нас, – пробурчала Литина, не удержавшись.
– Это так похоже на жителей Поднебесной, – презрительно усмехнулась герцогиня.
– Вижу, вы не испытываете уважения к своим соседям, – заметил Барс.
– На то есть причины, юноша, – печально ответила герцогиня Эсграта. – Много лет назад, еще во времена правления царя Лапарата, воины Поднебесной вероломно убили моего супруга герцога Мирида.
– Прошу прощения, госпожа, но ваши слова несправедливы! – не сдержал возмущения Дата. – Возможно, нынешний правитель Поднебесной и не заслуживает доверия, но я лично верой и правдой служил царю Лапарату до самого дня его гибели и готов поклясться чем угодно, что во времена правления сего достойного мужа не могло свершиться никакое подлое нападение.
– Я не знаю, что известно вам, – сухо сказала герцогиня. – Но мой супруг погиб именно в ночь смерти царя Лапарата и причиной этого стала стрела одного из воинов Поднебесной.
– Уж не имеете ли вы в виду ту самую ночь, когда Огненная гора поглотила царский корабль? – спросил Дата.
– Да, – кивнула герцогиня. – Это произошло в ту самую ночь.
– Прошу простить мне дерзкие речи, уважаемая госпожа, но вы все перепутали. В ту ночь я был на корабле и все видел собственными глазами. Лапарат с несколькими телохранителями спешил в Хрустальный дворец к умирающей царице, корабль шел следом. Мы увидели, как черные воины в союзе с пиратами напали на нашего государя и вступили в бой.
– До сей поры в этих стенах еще не звучала более нелепая ложь! – разгневанно воскликнула Эсграта. – Еще никогда воины Заоблачных гор не оскверняли себя союзом с небесными разбойниками!
Барс схватил Дату за руку и тихо произнес:
– Перестань, пусть герцогиня думает, как хочет. Ваши старые разборки закончатся тем, что нам отрубят головы. Мы прилетели сюда не затем, чтобы ворошить ваши старые обиды.
– Нет-нет! – горячо возразил старик, освободив свою руку из пальцев юноши. – Даже ценой собственной жизни я не могу позволить кому бы то ни было порочить благородное имя моего покойного государя.
– Действительно, ты не прав, юноша, – неожиданно поддержала старика герцогиня. – В той истории было много темного и непонятного, я хотела бы все прояснить до конца. Что же касается ваших голов, у нас не принято отстаивать правоту грубым насилием над беззащитными, хоть наши соседи и невысокого мнения о благородстве обитателей Заоблачных гор.
Герцогиня хлопнула в ладоши. Тотчас откуда-то из темной глубины зала появилась служанка.
– Пусть придет Намах, – приказала Эсграта.
Служанка молча поклонилась и без шума растворилась в темноте. Вскоре послышались тяжелые шаги, двери распахнулись и в зал вошел тот самый бородатый воин, что привел путешественников в Черную башню. Воин почтительно поклонился своей повелительнице.
– Намах тоже участвовал в той схватке, – сказала герцогиня гостям. – Он хорошо помнит, как погиб его повелитель. Расскажи этим людям, Намах, о той ночи, когда погиб отец Ворона.
Намах кивнул и, обернувшись к путешественникам, принялся рассказывать:
– Наш отряд сопровождал герцога Мирида на охоту. Среди ночи, когда поднялась буря, мы возвращались домой и увидели вдали, как большой корабль напал на воинов Поднебесной. В одном из них герцог опознал самого царя Лапарата и движимый благородством поспешил на помощь. Мы атаковали пиратов. Но в самый разгар схватки появился царский корабль и засыпал нас стрелами. Несколько наших воинов погибли, среди павших был и герцог Мирид. Мы были вынуждены отступить.
– Неужели черные воины пришли на помощь государю Поднебесной? – ошеломленно пробормотал Дата. – Мы посчитали, что они наоборот напали на нашего царя, объединившись с пиратами. Неужели все, что произошло, было чудовищным недоразумением? Я не могу в это поверить.
– Я клянусь всем, что есть по обе стороны небес, что мы честно бились с пиратами, защищая царя Лапарата, – ответил Намах. – Я даже сорвал вот это с шеи пиратского главаря, когда сражался с ним.
Воин извлек из-за широкого пояса золотую узорчатую цепь необычного замысловатого плетения.
– До сих пор я храню это в память о той трагической ночи, – печально произнес он.
– Мне знакомо это украшение, – изумленно и несколько растеряно пробормотал старик. – Эта цепь была изготовлена на заказ лучшим ювелиром Поднебесной и принадлежала Калидуму. На как могла она оказаться у предводителя пиратов? Ведь сам советник находился на царском корабле.
– Да как же ты не понимаешь, Дата?! – вмешался в разговор Барс, первым догадавшись, в чем дело. – Этот ваш Калидум проходимец, каких мало! Вспомни, ты же сам рассказывал, что он прилетел к царю с известием о болезни царицы в одиночку. Кто знает, где он был по пути и чем занимался.
– Уж не хочешь ли ты сказать, юноша, что советник сам подстроил нападение пиратов на государя и расплатился за это своим украшением? – ошеломленно спросил Дата. – Я не могу в это поверить.
– Чем он расплачивался, я не знаю, но то, что он приложил к этому руку – это точно, – ответил Барс.
– Это похоже на истину, – согласилась герцогиня Эсграта. – Очевидно, царь Лапарат и мой супруг стали жертвами предательства одного человека – Калидума. Жители Поднебесного царства и Заоблачных гор и раньше не понимали друг друга, с той же ночи разгорелась настоящая вражда. И этим мы обязаны нынешнему хозяину Хрустального дворца.
– Невероятно, – прошептал Дата. – Я не могу поверить в такое вероломство.
– Придется поверить, – ответил Барс. – Ты здесь единственный, кто не может понять очевидное. Наверняка Калидум потому и приказал казнить нас, что опасается тебя. Ведь ты единственный кроме него, кто остался в живых той ночью. Он боится, что тебе стало известно о его предательстве.
– Невероятно, – снова прошептал Дата.
Он расстегнул ворот халата и кашлянул.
– Простите. Мне трудно говорить сейчас. Все мысли спутались.
Старик покачнулся, Барс подхватил его под руку. Герцогиня хлопнула в ладоши и приказала появившимся служанкам:
– Проводите этого почтенного человека в покои для гостей. Вам нужно отдохнуть и набраться сил, уважаемый Дата. Сожалею, что вам пришлось узнать горькую истину. Но теперь, наконец, мы узнали правду о той ночи.
Служанки увели ослабевшего старика. Внимательно посмотрев на Барса, герцогиня сказала:
– Я так и не услышала о цели вашего визита.
Барс смущенно кашлянул и взглянул на Литину, словно ожидая поддержки. Девочка лишь пожала плечами, предоставляя другу самому вести разговор. Юноша снова кашлянул. Он немного растерялся и не знал как начать. Против ожидания обитатели Заоблачных гор и хозяйка Черной башни не казались людьми жестокими и бессердечными, это несколько сбило Барса с толку.
– Смелее, юноша, – подбодрила его герцогиня Эсграта. – Я готова выслушать тебя и помочь, если только это в моих силах.
– Прошу простить, если мои слова покажутся слишком резкими, – произнес Барс. – Я не умею говорить так витиевато как Дата, поэтому скажу прямо. Черные воины напали на караван принцессы Миланы, дочери короля Равнины, и увезли девушку с собой. Я пришел за принцессой и не уйду без нее.
Намах, все еще находившийся здесь, неслышно отступил в тень. Герцогиня нахмурилась.
– Здесь нет твоей принцессы, юноша, – тихо сказала она.
– Нет? – переспросил Барс. – Но я своими глазами видел, как ее унесли воины на крылатых змеях. Куда вы ее дели?
– Нам лучше прекратить этот разговор, – сказала герцогиня, украдкой бросив взгляд в темноту за камином. – Я ничем не смогу помочь тебе, юноша.
– Нет, постойте. Почему вы уходите от ответа? Неужели, госпожа, вы станете отрицать, что именно ваши воины похитили принцессу Милану?
– Я не желаю продолжать этот разговор, – повторила герцогиня.
– Сегодня здесь столько говорилось о благородстве черных воинов и незаслуженных обвинениях в их адрес, – продолжал Барс, повышая голос. – Чем же объяснить их разбойное нападение и похищение человека?
– Ты многого не знаешь, юноша, чтобы судить так поспешно, – тихо сказала герцогиня.
– Да, я многого не знаю, – согласился Барс. – Но то, что произошло, я не могу назвать иначе, как разбоем.
Литина дернула друга за руку, но Барс, разгорячившись, не обратил на это внимания. Впрочем Эсграта не казалась разгневанной словами юноши. Она лишь все чаще с опаской поглядывала в темноту зала.
– Верните девушке свободу! – потребовал Барс.
– Ты слуга принцессы? – неожиданно спросила герцогиня.
– Нет, – ответил Барс. – Я не служу ей.
– Тогда, может быть, родственник? – снова полюбопытствовала хозяйка Черной башни.
– Нет, – Барс покачал головой. – Я простой бродячий артист без рода и племени.
– Отчего же такая преданность? – удивилась герцогиня. – Это очень не похоже на людей равнины. Что может связывать бездомного бродягу с благородной принцессой?
– Что может связывать юношу и девушку? – вопросом ответил Барс.
Казалось, герцогиня удивилась еще больше.
– Неужели… – недоуменно произнесла она и осеклась.
– Я люблю Милану, – сказал Барс. – Может быть, благородной герцогине непонятна любовь простого бродяги к знатной девушке, но это так. Я прошел за ней полмира, много раз был на волосок от гибели и остался жив только благодаря моим спутникам и не отступлюсь теперь, даже если придется схватиться со всей армией Заоблачных гор.
– Ты слишком горяч и дерзок, – сухо заметила герцогиня.
– Простите его, пожалуйста, госпожа, – робко подала голос Литина. – Он совсем голову потерял от своей принцесски.
– Помолчи, мелюзга, – сгоряча огрызнулся Барс. – Ты еще ничего не понимаешь, подрасти сначала.
Литина обиженно фыркнула, а Эсграта неожиданно улыбнулась.
– Ты недостаточно воспитан, юноша, – заметила герцогиня. – Но ты честен и отважен, я ценю эти качества в мужчинах. Видимо, тебя не зря прозвали Барсом. Ты нравишься мне. Но зачем такому парню капризная заносчивая принцесса? Разве мало на свете девушек более достойных твоей любви?
– Может быть и немало, – ответил Барс. – Но моему сердцу нужна только Милана и никто другой. Если вы сами любили когда-нибудь, то должны понимать, что чувствует влюбленный человек.
Герцогиня печально вздохнула и приложила к глазам черный кружевной платок.
– Да, мне понятны твои чувства, юноша, – тихо произнесла женщина.
– Тогда верните мне мою Милану, – потребовал Барс.
– Прости, но ты требуешь невозможного. Не в моих силах вернуть тебе возлюбленную. Ты вряд ли сможешь увидеть ее когда-либо. Смирись с этим.
– Ни за что! – вскричал Барс. – Отчего вы не хотите освободить Милану?
– Я ведь уже сказала, ее нет здесь и вернуть тебе ее не в моих силах.
– Тогда скажите, куда вы ее дели! Я готов выполнить любое ваше условие, госпожа. Только прикажите, и я сделаю для вас все, что угодно. Если вам нужен верный раб, я готов отдать вам свою жизнь, но пусть она будет свободна. Что же вы молчите, госпожа?
– Я ничем не могу помочь тебе, юноша, – тихо, но твердо ответила герцогиня. – Твоя жизнь мне не нужна. Забирай своих спутников, садись на ковер и лети прочь из нашей страны. Это лучшее, что я могу тебе посоветовать.
– Я не уйду, пока не узнаю, где моя Милана, – с угрозой произнес Барс. – Я узнаю правду, даже если для этого придется схватиться со всеми вашими воинами.
Он взялся за рукоять сабли. Тотчас из темноты вновь выступил Намах с обнаженным клинком в руке. Разгорячившись, юноша уже готов был начать схватку, но в этот момент из глубины зала прозвучал властный голос:
– Опустите оружие.
Барс устремил взгляд во мрак, силясь разглядеть говорившего. Намах снова отступил назад.
Из-за камина на свет вышел высокий человек, целиком закутанный в меховой плащ. Низко надвинутый капюшон полностью скрывал его лицо. Его твердая поступь гулким эхом раздавалась под сводами зала. Остановившись в трех шагах от Барса, человек в капюшоне сурово произнес:
– Тебе действительно недостает воспитания. Не стоит, приходя в гости, хвататься за оружие. Остуди свой пыл. Здесь у тебя нет врагов.
– Но и друзей я тоже здесь не встретил, – ответил Барс. – Ты прав, незнакомец, меня не учили витиеватым речам и реверансам, я простой бродяга. Но достойно ли вам, называющим себя благородными господами, вмешиваться в судьбы людей и вершить их по своему усмотрению? Почему вы решили, что можете безнаказанно попирать все человеческие законы?
– Не горячись, юноша, – сказал человек в капюшоне. – Твой гнев справедлив и оправдан, но все же постарайся успокоиться. Я не желаю зла ни тебе, ни твоей Милане.
– А вы кто? – робко спросила Литина.
Человек в капюшоне повернулся к герцогине и произнес:
– Матушка, прошу вас представить меня нашим гостям.
Эсграта кивнула и с некоторой торжественностью объявила Барсу и Литине:
– Перед вами герцог Ворон, правитель Заоблачных гор и мой сын.
Литина поспешно поклонилась и толкнула Барса, требуя от него того же. Барс нехотя склонил голову – он уже несколько усомнился в искренности и благородстве хозяев Черной башни и считал проявление вежливости не очень уместным.
Герцог Ворон снова повернулся к матери и обратился к ней:
– Я слышал, о чем здесь говорилось и понял, что чего-то не знаю. Прошу вас ответить, матушка, действительно ли наши воины были причастны к похищению принцессы Миланы?
Герцогиня Эсграта взглянула на Барса, вздохнула и тихо сказала:
– Видимо, такова уж воля небес, что в эту ночь все тайное должно стать явным. Ты прав, юноша, это наши воины во главе с Намахом выкрали принцессу Милану. И сделали они это по моему приказу.
– Но зачем?! – вскричал Барс.
– Таково было требование Иссита, черного колдуна, повелителя гномов, – ответила герцогиня, пряча взгляд. – Теперь девушка находится в его власти.
– Как же вы могли отдать ее злобному карлику?! – негодующе воскликнул Барс.
Эсграта опустила голову. Герцог повернулся к гостям и неожиданно спросил:
– Вам известно, почему меня называют Вороном? Я покажу вам.
– Не надо! – поспешно воскликнула герцогиня-мать, попытавшись остановить сына.
– Пусть знают, – твердо произнес правитель Заоблачных гор. – То, что вы увидите, отчасти извинит мою матушку.
С этими словами он сбросил капюшон со своей головы. Барс в ужасе отшатнулся, Литина испуганно вскрикнула и схватила друга за руку. Под капюшоном скрывалась голова черной птицы – герцог действительно был вороном.
– Удивлены? – с печальной иронией спросил герцог.
– Не то слово, – ошеломленно пробормотал Барс.
Повернувшись к Эсграте, Ворон попросил:
– Расскажите им, матушка, почему я стал таким.
Исполняя его просьбу, герцогиня-мать поведала гостям:
– Это случилось очень давно, когда мой сын едва появился на свет. Однажды его отец герцог Мирид в одиночку оказался в Нижних горах по ту сторону небес. Там он столкнулся с гномами. Злобные карлики захотели отнять у герцога его крылатого змея. Но мой покойный муж был сильным человеком и грозным воином, он побил гномов. Тогда король гномов, злобный колдун Иссит, наложил проклятие на потомство герцога. Так наш сын стал герцогом Вороном.
– И проклятие нельзя снять? – осторожно поинтересовалась Литина, все так же с испугом глядя на заколдованного правителя Заоблачных гор.
– Мы спрашивали совета у Дремлющего, – ответила герцогиня Эсграта. – Но его речи слишком сложны и мудрены, простым смертным трудно постичь смысл его слов.
Ни Барс, ни Литина не знали, кто такой Дремлющий, но переспрашивать не решились.
– Согласно его предсказанию колдовские чары рассеются либо по желанию самого Иссита, либо когда небеса спустятся в недра гор и раздавят злобного чародея, – продолжала герцогиня. – Что означает последнее, нам неведомо. Много раз я отправляла богатые дары королю гномов, умоляя его освободить моего сына от проклятия. Наконец Иссит согласился, но потребовал, чтобы за это ему привели красавицу принцессу, дочь короля Равнины. Иссит снимет свое проклятие, когда принцесса станет его женой.
– И вы согласились?! – ужаснулся Барс. – Как можно было отдать прекрасную хрупкую девушку во власть злобного старого карлика? Такой поступок недостоин благородных правителей!
– Ты абсолютно прав, юноша, – печально произнес герцог Ворон. – Твой гнев справедлив и ты вправе обвинять нас в недостойности.
– Не нас, а меня, – тихо заметила герцогиня Эсграта. – Сделку с королем гномов заключила я, втайне от своего сына. Твоих обвинений, юноша, достойна лишь я одна.
– Но как же вы могли, госпожа?! – в отчаянии простонал Барс.
– Глупо просить у тебя прощения, – с тяжким вздохом сказала герцогиня. – Ты все равно не сможешь простить меня. Я и сама никогда не прощу себе этот бесчестный поступок. Поверь, я очень сожалею, что мне пришлось пойти против собственной совести и совершить черное злодейство. Но ведь он мой сын, – женщина коснулась плеча Ворона и ласково взглянула в его черные глаза. – Я не могла поступить иначе.
– Я все понимаю, – с болью в голосе произнес Барс. – Мне искренне жаль, что вашей светлости приходится вести существование в столь странном обличии. Но я не смогу смириться с тем, что прекрасная юная девушка, которую я люблю всем сердцем, насильно станет женой уродливого злобного карлика.
– И это правильно! – вдруг поддержал юношу Ворон. – Не мирись с такой несправедливостью. Я готов до конца своих дней остаться полуптицей, но не стану препятствием на пути к вашему с Миланой счастью.
Герцогиня вздрогнула при этих словах и с испугом посмотрела на сына.
– Спаси, девушку! – горячо продолжал правитель Заоблачных гор. – Ты силен и отважен, ты сможешь вырвать ее из рук Иссита. Намах укажет тебе путь в королевство гномов и подтвердит их правителю, что я расторгаю сделку.
Бородатый воин вновь вышел из темноты и поклонился своему повелителю, выражая готовность исполнить приказ.
– Спасибо вам, ваша светлость, – горячо поблагодарил герцога Барс. – Вы истинно благородный человек, я никогда не забуду ваше великодушие. – Простите, если мои речи и поведение показались вам оскорбительными.
Ворон пожал юноше руку и произнес:
– Не стоит извиняться. Я тоже буду помнить нашу встречу. Пусть удача сопутствует тебе, отважный юноша.
Герцогиня тяжело вздохнула и отвернулась. Барс приблизился к ней, опустился на одно колено и произнес, склонив голову:
– Простите меня, госпожа, что разбиваю ваши надежды. Но я не могу позволить свершиться такой несправедливости. Вы любите своего сына и готовы сделать для его благополучия все, что угодно. Но и я люблю Милану. Поймите меня и не осуждайте.
– Я и не думала осуждать тебя, юноша, – ответила женщина. – Мне горько сознавать, что мой сын навсегда останется в облике ворона, но я не смею препятствовать твоему желанию освободить любимую. Так будет правильно. Так будет справедливо. Ты достоин быть счастливым, да и она тоже, – герцогиня возложила ладонь на голову Барса. – Благословляю тебя, юноша. Исправь совершенное мною зло.
– Намах, проводи наших гостей, снаряди их в дорогу и сопроводи в пещеру Иссита, – распорядился герцог Ворон.
Воин молча поклонился и жестом пригласил Барса и Литину следовать за ним. Барс также поклонился хозяевам Черной башни, прижав руку к сердцу, и направился к выходу вслед за Намахом. Девочка, совершенно растерявшаяся от всего увиденного и услышанного, пробормотала на прощание что-то почтительное, неуклюже поклонилась и поспешила за другом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПРАВИТЕЛЬ ГОРНЫХ НЕДР

Едва снеговые шапки на вершинах Заоблачных гор заискрились в первых лучах солнца, путешественники в сопровождении Намаха покинули Черную башню герцога Ворона.
Впереди устрашающего вида крылатый змей нес угрюмого Намаха. За спиной воина сидела Литина, кутаясь в меховой плащ. Девочка уже оправилась от ночных впечатлений и теперь, осмелев, напросилась в попутчики к Намаху – уж очень ей захотелось прокатиться на страшном крылатом чудище. Намах не стал возражать против общества любопытной девчонки, хотя и восторга по этому поводу тоже не проявил. На совет Барса поберечь карманы воин никак не отреагировал, Литина же снова обиделась на друга и больше с ним не разговаривала. Первое время она приставала с расспросами к Намаху, но тот отвечал односложно либо вообще пропускал ее вопросы мимо ушей, так что девочке пришлось молча сидеть за его широкой спиной, глядя на заснеженные скалы, проносившиеся под брюхом змея.
Чуть поодаль, чтобы не попасть под взмахи мощных крыльев небесной рептилии, летели на ковре Барс и Дата. Ночью, пока все готовились к очередному походу, Литина собственноручно заштопала дыру от гарпуна в реликвии Поднебесной и теперь ковер рассекал воздух так же стремительно, как и прежде.
Дата был необычайно мрачен и подавлен. Известие о предательстве Калидума настолько ошеломило старика, что он до сих пор не мог прийти в себя. Барс даже хотел оставить его в Черной башне, но Дата изъявил желание следовать за своими молодыми друзьями, к которым очень привязался за время совместных странствий.
Пронзив облака, путники спустились в Нижние горы.
Устав от вынужденного молчания, Литина смирила свою гордость и обернулась к Барсу, летевшему на ковре с Датой совсем рядом.
– Ты уже придумал, как будешь освобождать свою принцесску? – не без ехидства поинтересовалась она. – Вдруг король гномов откажется отдать ее добровольно.
– Там будет видно, – ответил юноша.
– Пожалуй, не стоит сразу горячиться, – посоветовал Дата. – Сначала лучше приступить к переговорам и постараться все уладить миром.
– А если не получится? – спросила Литина. – Может быть, лучше сразу выкрадем Милану по-тихому, незаметненько? Зачем зря рисковать?
– Тебе бы только красть, – упрекнул ее Барс. – Я не вор и приду к королю Исситу, как честный человек.
– Но это же просто глупо! – воскликнула Литина. – А вдруг он тебя заколдует? Скажи ему, дедушка, тебя он послушает.
– Ты права, Литина, – улыбнулся старик. – Прийти к злобному чародею и что-либо требовать от него очень опасно, но честно и благородно. А мы всегда должны поступать честно, как бы трудно это ни было, поступать так, как велит совесть.
– Мне моя совесть велит совсем другое, – не согласилась Литина.
– Знаю я, что она тебе велит, – проворчал Барс.
Литина тронула заоблачного воина за плечо и спросила:
– А ты как думаешь, Намах?
– Срубить голову злобному карлику без всяких переговоров, чтобы не портил людям жизнь, – мрачно ответил бородач.
– Типичный подход грубого воина, – осуждающе произнес Дата. – Не стоит все спорные вопросы решать лишь мечом. Слишком много бед происходит от того, что люди, даже не попытавшись понять друг друга, хватаются за оружие.
– Иссит не человек, а злобный гном, – заметил Намах. – И вряд ли его способны растрогать ваши миролюбивые речи. А впрочем, поступайте как знаете. Мое дело – лишь проводить вас в логово Иссита. Разбирайтесь с ним сами.
В сопровождении Намаха путешественники спустились в глубокое мрачное ущелье. Вскоре их встретил темный зев глубокой пещеры. Заоблачный воин, не колеблясь ни мгновения, направил змея во мрак. Спутники последовали за ним. Неизвестно, различал ли Намах хоть что-нибудь в кромешной тьме, но, видимо, крылатый змей неплохо ориентировался сам и летел все так же стремительно, облетая невидимые людям препятствия. Волшебный ковер следовал всем движениям рептилии.
Через некоторое время впереди появился свет, повеяло жаром. Путешественники оказались под высоченными сводами огромной пещеры, которые поддерживали гранитные колонны, казавшиеся тоненькими стебельками в этом обширном пространстве. Внизу протекала огненная река расплавленной лавы, раскаленный воздух поднимался к самым сводам, создавая удушающее пекло.
У Литины сразу закружилась голова от невыносимого жара и духоты. Полуобернувшись, Намах на всякий случай схватил девочку за пояс. Барс также взял Дату за руку, хотя старик старался держаться бодро.
Преодолев пещеру огненной реки, змей и ковер нырнули в расщелину между скал. Путешественники попали в широкий длинный тоннель. Сразу стало прохладней, можно было дышать свободно полной грудью.
В конце тоннеля открылась новая пещера, уже поменьше предыдущей, но тоже довольно обширная. Два огненных языка, вырывавшиеся из расщелин в скалах, освещали всю пещеру.
Намах посадил змея на ровный каменный пол, ковер опустился рядом. Тут же откуда-то из-за скал появился кривоногий карлик с морщинистым лицом и недружелюбно осведомился:
– Чего надо?
– Посольство к королю Исситу, – ответил Намах, не вдаваясь в подробности.
– От кого посольство? – поинтересовался гном.
– Не твое дело. Открывай ворота!
Карлик что-то недовольно пробурчал себе под нос и скрылся. Вскоре раздался грохот и две огромные скалы разъехались в стороны, открыв широкий проход. Змей и ковер снова подняли своих седоков и влетели в распахнутые ворота королевства гномов.
Преодолев очередной тоннель, путешественники вновь оказались в огромной пещере, самой большой из всех, виденных ими когда-либо. Даже мысленно невозможно было представить себе ее размеры. Казалось, одна сплошная полость пронизывает весь горный массив. Колонны, казавшиеся из-за своей длины тонкими и ненадежными, на деле были такими мощными, что их невозможно было бы обхватить и трем десяткам человек. Они терялись в темноте неимоверно высоких сводов, откуда свисали гигантские каменные сосульки. Навстречу сталактитам с пола пещеры острыми зубами поднимались такие же гигантские сталагмиты. Пролетая между ними, путешественники чувствовали себя словно в пасти исполинского чудовища. На террасах стен копошились сотни низкорослых существ, не меньше их было и внизу пещеры. В самом центре полыхал гигантский факел, пламя вырывалось из колодца в полу, его отблески искрились на кварцевых кристаллах и бляшках слюды, обильно усеивавших стены и колонны пещеры.
Змей и ковер опустились на камни. Путешественников тут же со всех сторон окружили низкорослые гномы, вооруженные топориками и острыми кирками.
– Расступитесь, кривоногие, – угрюмо потребовал Намах, сходя со спины змея. – Затопчу ненароком.
Рослый воин в своем меховом плаще среди карликов казался огромным пещерным медведем. Тяжело ступая, Намах повел своих спутников сквозь толпу гномов. Глядя в уродливые физиономии подземных жителей, Литина испуганно ежилась и старалась держаться между своими старшими товарищами.
Под враждебными взглядами гномов путешественники проследовали к каменному возвышению, украшенному малахитовыми узорами, где стоял гранитный трон правителя Горных Недр. На троне, покрытом медвежьей шкурой, восседал горбатый карлик в горностаевой мантии, с золотой короной на голове, сползающей ему на уши. Все морщинистое лицо подземного короля-чародея заросло клочками рыжей шерсти, а глаза напоминали узкие щелочки.
По правую сторону от Иссита в простом деревянном кресле сидел косматый человек с волчьей шкурой на плечах. И Барс, и Литина без труда узнали его, то был сам Гиркан Серый, оборотень, повелитель лесных волков. По другую сторону от трона подземного владыки, скрестив ноги, на расшитом золотом ковре также сидел их старый знакомый – атаман горных разбойников Зариман.
Намах склонил голову в полупоклоне, при этом ничуть не скрывая своего недовольства, что приходится выказывать почтение королю гномов. Спутники заоблачного воина также поклонились.
– Зачем ты прилетел Намах? – осведомился Иссит, голос его был тонкий и скрипучий. – Неужели герцогиня Эсграта прислала еще один подарок к моей свадьбе?
– На это не надейся, – сурово произнес воин. – Госпожа прислала тебе уже достаточно даров, чтобы подавиться.
Дата схватился за сердце при этих словах, Барс тоже слегка встревожился, слишком уж откровенна была враждебность Намаха. Однако Иссита ответ бородатого воина ничуть не рассердил, напротив, он тоненько рассмеялся и сказал:
– Как я обожаю твою грубость, Намах, это так забавно.
Оборотень и атаман разбойников, казалось, нисколько не разделяли веселье владыки недр, взгляды обоих были устремлены на спутников Намаха и в них отчетливо читалась неукротимая лютая злоба.
– Что же тебе надо, Намах? – спросил король Иссит. – Зачем ты явился?
– Герцог Ворон поручил мне проводить этих людей сюда, – ответил воин, указав на своих спутников.
– Зачем? – продолжал спрашивать гном.
– Об этом они скажут тебе сами.
Намах взглянул на Барса и отступил в сторону, предоставляя ему самому продолжать разговор с королем гномов. Кашлянув, юноша несмело произнес, стараясь не показаться дерзким и грубым могущественному владыке Горных Недр:
– Ваше величество, к вам попала девушка по имени Милана. Она дочь короля Равнины. Я прилетел за ней. Прошу вас отпустить ее на свободу.
– Ах, какие вежливые речи, – умилился карлик, сложив морщинистые ручки на животе. – Вот, Намах, учись, как надо обращаться к царствующим особам. А позвольте вас спросить, молодой человек, зачем вам принцесса Милана? Или вы сами принц?
– Нет, я не принц и не король, – ответил Барс.
– Тогда, быть может, дальний родственник? – снова спросил гном. – Или верный слуга?
– Нет.
Барс нахмурился, чувствуя откровенную издевку в голосе карлика. А Иссит между тем продолжал спрашивать:
– Так кто же вы, юноша?
– Просто я люблю ее, – честно ответил Барс.
– Ах, как это романтично! – снова умилился гном. – Любовь! Какое возвышенное чувство! Что может быть прекраснее этого? Я сейчас расплачусь от восторга!
– Штаны не обмочи от избытка чувств, – мрачно посоветовал Намах.
Дата побледнел от такой дерзости своего проводника, Литина испуганно прижалась к Барсу. Иссит снова расхохотался, беседа с гостями от души забавляла его. Гиркан же и Зариман все так же злобно взирали на путешественников, но в разговор не вмешивались.
Вдоволь насмеявшись, король гномов произнес:
– Смею предположить, юноша, что и принцесса Милана без памяти влюблена в вас.
– Я надеюсь на это, – скромно ответил Барс.
– Так вы даже не уверены во взаимности, – разочарованно протянул Иссит. – Зачем же тогда столько суеты? Ах, да! – он всплеснул ручками. – Вас же ведет любовь, то самое слепое безумное чувство, что способно свернуть горы и повернуть реки вспять. Но видите ли, юноша, меня связывают некоторые обязательства. Герцогиня Эсграта слезно умоляла меня поменять облик ее пернатого отпрыска на человеческий, взамен же обязала меня жениться. Как ни жаль расставаться с вольной холостяцкой жизнью, ничего не поделаешь, обещание есть обещание.
– Герцог Ворон освобождает тебя от этого обязательства, – произнес Намах. – Он отказывается от твоих услуг, так что можешь и дальше оставаться холостяком.
– Ну, что ж, если герцог желает остаться вороном, это его право, – милостиво согласился карлик. – Но не жениться я уже не могу. Я ведь дал обещание не только герцогине, но и девушке, заверил ее, что она станет моей супругой. Не могу же я обмануть невесту накануне свадьбы, это не по-королевски. Кроме того, к свадьбе уже все готово, даже гости съехались, – он указал на Гиркана Серого и Заримана. – Не возвращать же свадебные дары. Так что извините, уважаемые, ничем не могу вам помочь. Можете остаться на нашу свадьбу, нам так не хватает гостей со стороны невесты.
Барс нахмурился, насмешливость и язвительность карлика раздражали его все больше, все труднее было сдерживать свою злость.
– Отпусти ее, – тихо, но с угрозой потребовал Барс, положив ладонь на рукоять сабли.
– Ух, какие мы грозные, – ухмыльнулся Иссит. – С сожалением вынужден отметить, молодой человек, что ваша вежливость оказалась всего лишь маской. Вот все вы, люди, такие, – гном опечаленно вздохнул. – Чуть что не так, сразу начинаете грубить. Мне на мгновение показалось, что хоть сейчас я встретил благородную утонченную натуру, человека, с которым можно побеседовать о возвышенном, о философских вещах. Но нет, я ошибся. Ты такой же грубый варвар как и все. Это разрывает мне сердце. Я просто теряю веру в людей.
Барс хмуро наблюдал за кривляньями карлика и лишь крепче сжимал рукоять сабли.
– А почему молчат твои друзья? – вдруг спросил Иссит. – Стоят и молчат. Это наводит на подозрения. Уж не замышляют ли они что-либо против нашей монаршей особы? Уж не держат ли камень за пазухой?
Дата не нашелся, что ответить, а Литина пробурчала:
– Да нету у нас никаких камней.
– Мои друзья лишь сопровождают меня, – произнес Барс. – Все, что нужно сказать, скажу я.
– Тогда говори, – потребовал карлик. – Что же ты стоишь столбом? Почему я вынужден разговаривать сам с собой?
– Верни принцессе Милане свободу, – повторил свое требование Барс. – Отпусти ее.
– Кажется, я уже слышал это не так давно. Но с чего ты взял, парень, что я удерживаю принцессу насильно? Может быть, она сама не желает покидать мое королевство. Вот ты все твердишь: «люблю, люблю». А любит ли она тебя? Может быть, ее идеал мужчины, это я! Что можешь дать ты изнеженной девице благородного происхождения? Ведь ты, как я понял, простой бродяга. Я же сделаю ее владычицей всего подземного мира. Все сокровища, скрытые в недрах гор, будут принадлежать ей. Я дам ей власть и богатство. Поверь моему житейскому опыту, парень, это предел мечтаний любой девицы, хоть принцессы, хоть крестьянки. Ты ей не нужен.
– Пусть она сама скажет мне об этом, – потребовал Барс.
– Ты не веришь мне на слово?! – изобразил Иссит возмущенное удивление. – Такое недоверие оскорбляет меня, мой дом и моих гостей. Что вы скажете на это, друзья мои?
Гном взглянул на Гиркана и Заримана.
– Хватит миндальничать с этими наглецами, – прорычал оборотень. – Отдай мне этих людишек и я разорву их в клочья.
– У меня к этому парню свои счеты, – заметил Зариман. – Я с превеликим удовольствием изрублю его на мелкие кусочки.
– Не хвались раньше времени, – сказал Барс атаману. – Однажды мой клинок уже был у твоего горла. Второй раз я жалеть тебя не стану.
– Ах ты щенок! – взревел Зариман.
Он вскочил на ноги и рванул клинок из ножен. Гиркан Серый также взвился со своего места, злобно ощерив волчьи клыки. Обнажив саблю, Барс бесстрашно шагнул им навстречу.
Готовую вспыхнуть схватку остановил властный голос Иссита:
– Всем стоять! Спрячь свое оружие, парень, пока я не обратил тебя в прах. Вы тоже сядьте на место, – повелел он оборотню и разбойнику. – Пока еще я здесь хозяин и только мне решать, чья кровь прольется первой.
Злобно сверкнув глазами, оборотень опустился в кресло. Зариман тоже нехотя вернулся на свое место. Барс вложил клинок в ножны.
– Держи себя в руках, юноша, – прошептал ему Дата. – Мы в самом логове гномов и выбраться отсюда будет непросто. Лучше не дразнить их короля. Не думаешь о себе, подумай хотя бы о своей сестренке.
– Я их не боюсь, – бесстрашно заявила Литина, хотя весь ее вид говорил об обратном.
– Зато я боюсь за вас обоих, – проворчал старик.
Когда все успокоились, Иссит удовлетворенно произнес:
– Вот и замечательно. В конце концов здесь собралось вполне приличное изысканное общество и пускать друг другу кровь как-то неблагородно. Да и скользко тут будет, опять же полы за вами мыть придется. Вы тут все друг друга перебьете, а мне потом порядок с кого спрашивать?
– Верни свободу принцессе Милане, – упрямо повторил свое требование Барс.
– Ты бы хоть для разнообразия еще чего-нибудь попросил, – заметил король, поморщившись. – А то заладил одно и то же.
– Мне ничего больше не нужно.
– Все вы так говорите, – проворчал Иссит. – А потом начнется – сначала принцессу отпусти, потом и нам волю дай, еще и золота попросите, а не попросите, так украдете.
Литина вспыхнула при этих словах, ей показалось, что это камень в ее огород. Мало того, что приходится терпеть постоянные упреки от Барса, так еще и этот кривоногий туда же.
– Ничего мы не собираемся красть, – сердито сказала девочка. – И золота вашего нам не надо. Отдайте принцессу и мы уйдем.
– Ну что за молодежь пошла! – воскликнул карлик, всплеснув руками. – Никаких понятий о воспитанности, никаких манер. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста, просто дай им и все.
Дата решил, наконец, вмешаться и несколько сгладить острые углы в общении с язвительным карликом.
– Прошу простить моих спутников, ваше величество, – произнес старик, поклонившись всесильному владыке горных подземелий. – Они еще слишком молоды и горячи и по своей неопытности способны наговорить дерзостей. Но мы никоим образом не хотим оскорбить вас и ваших гостей.
– О, я слышу речи воспитанного человека! – оживился король Иссит. – Вот, молодежь, учитесь у этого старца, как нужно вести себя в приличном благородном обществе. Кстати, тебя, Намах, это тоже касается.
Заоблачный воин ничего не ответил. Он молча стоял в стороне, опершись на свой гарпун, и невозмутимо наблюдал за всем происходящим.
Барс положил руку на плечо старика и произнес:
– Не стоит унижаться перед этим карликом, Дата. Он же просто издевается над нами. Окажись мы один на один, я бы уж хорошенько тряхнул этого шута и он заговорил бы по-иному. Но даже здесь, в своем логове, в окружении тысяч слуг, ему недостает мужества привести Милану и открыто спросить, что она сама думает о свадьбе с этим злобным уродцем.
– Что я слышу, друзья мои?! – Иссит в негодовании всплеснул ручонками, оглянувшись на оборотня и разбойника. – Меня обвиняют в трусости! Мало того, что без приглашения ворвались в мои владения, натоптали тут, так еще и оскорбляют. Небось, у других правителей во дворцах такого себе не позволяли. А здесь, в моем подземелье все можно – и оскорблять, и угрожать, и на пол сморкаться. Вот, к чему приводит излишняя доброта. Уже и эти бродяги меня нисколько не уважают. Ну как тут не утратить веру в человеческие добродетели?!
– Отдай их мне, король! – прорычал оборотень. – Я научу их манерам!
– Я сделаю это не хуже, – мрачно заметил Зариман.
– Вот видишь, парень, мои друзья тоже обижены на тебя, – сказал карлик, обращаясь к Барсу. – А ведь они совсем не так добросердечны, как я. Отдай я вас троих им в руки, и они наверняка разорвут вас на части. Но у меня мягкий характер и доброе сердце, поэтому я пойду навстречу твоим желаниям и удовлетворю твою нескромную просьбу. Сейчас мы все спросим у самой Миланы, хочет ли она уйти с тобой или желает остаться здесь и сочетаться со мной законным браком. Эй, слуги! Приведите принцессу.
Сердце Барса учащенно забилось при этих словах. Стараясь унять волнение, он крепко схватил Литину за руку.
Из глубины пещеры несколько гномов вывели юную девушку в белых одеждах. Почтительно поддерживая девушку под руки, гномы сопроводили ее к трону своего владыки. Дате было достаточно одного взгляда, чтобы понять, какие чувства томят его молодого друга. Действительно было от чего потерять голову. За свою долгую жизнь старику еще никогда не доводилось встречать более очаровательного создания. Барс же, едва только увидел Милану, утратил интерес ко всему остальному. Он не отрывал взгляд от прекрасной принцессы и уже больше не замечал ничего вокруг, по-прежнему крепко сжимая в пальцах ладонь своей маленькой спутницы.
Карлик сполз со своего гранитного трона, поцеловал руку принцессы и с ухмылкой взглянул на Барса.
– Душа моя, – обратился он к Милане, глядя на нее снизу вверх, – этот юноша смеет утверждать, что ты скорее предпочтешь уйти с ним, нежели выйти замуж за меня. Скажи, так ли это? Неужели ты способна так коварно изменить мне накануне свадьбы?
Милана посмотрела в сторону Барса и равнодушно ответила:
– Я не знаю этого человека. Почему он так говорит?
Юноша вздрогнул при этих словах и воскликнул:
– Милана! Почему ты не узнаешь меня?! Это же я, Барс!
– Подойди к нему ближе, душа моя, – посоветовал Иссит своей невесте. – Может быть, ты все же вспомнишь его.
Принцесса послушно направилась к гостям. Карлик снова взобрался на свой трон и с ухмылкой наблюдал за происходящим.
Литина наконец высвободила свою ладонь из крепких пальцев Барса и сердито прошипела:
– Да что с тобой такое? Совсем голову потерял? Ты мне чуть руку не сломал.
– Прости, – машинально извинился Барс, по-прежнему неотрывно глядя на принцессу.
Милана подошла к своему бывшему рабу и сказала, равнодушно глядя прямо ему в глаза:
– Нет, я не знаю тебя, юноша. Видимо, ты ошибся. Мы никогда не встречались прежде.
– Разве ты не помнишь, как я остановил твою колесницу в степи? – спросил Барс. – Не помнишь, как я нес твой паланкин, как мы прятались от бури?
– Ты что-то путаешь, – возразила принцесса. – Я никогда тебя не видела.
– Какая же вы бессердечная! – возмутилась Литина, обидевшись за друга. – Он столько раз спасал вас, с таким трудом разыскал вас здесь, а вы даже не хотите узнать его. Говорила я тебе, Барс, что ты ей не нужен. Ей на тебя наплевать. Пошли отсюда, она тебя не стоит.
Принцесса безразлично пожала плечами. Дата внимательно посмотрел в пустые глаза девушки и шепнул Барсу:
– Она во власти дурмана. Король гномов околдовал ее.
Барс и сам уже понял это, слишком уж непохожа была принцесса сама на себя. Он взял Милану за руку и произнес:
– Идем со мной. Я выведу тебя из этого мрачного подземелья и ты будешь свободна.
– Но я не хочу никуда уходить, – возразила Милана. – Мне хорошо здесь. Я скоро должна выйти замуж, вот мой жених.
Принцесса указала на уродливого карлика, восседающего на гранитном троне.
– Что ты такое говоришь?! – вскричал Барс. – Как можешь ты, гордая прекрасная принцесса, желать союза с этим злобным горбатым уродцем?! Он околдовал тебя. Идем со мной, я освобожу тебя от его чар.
– Оставь меня, юноша, – потребовала Милана, вяло пытаясь освободить свою руку из его ладоней. – Я никуда не пойду с тобой.
– Довольно! – властно произнес король Иссит. – Девушка уже достаточно ясно дала понять, что не желает видеть тебя, парень. Имей совесть, не стоит так нагло отбивать чужую невесту на глазах у ее избранника. Забирай своих друзей и убирайся с ними из моих владений, пока я не рассердился.
Дата тронул юношу за плечо и сказал:
– Нам лучше сейчас уйти.
– Послушайся своего спутника, парень, – посоветовал Намах. – Гномов слишком много, а их правитель еще и чародей. Тебе не одолеть этих уродцев в открытом бою.
– Идем, мы потом что-нибудь придумаем, – поддержала их Литина.
Барс с сожалением выпустил было руку Миланы, но вдруг его внимание привлекло серое колечко, тускло блестевшее на ее безымянном пальце. Сколько раз он смотрел на эти изящные белые ручки, эти тонкие пальчики, украшенные золотыми кольцами и перстнями с бриллиантами, но никогда прежде не видел этого стального кольца. Да и не могла гордая надменная принцесса надеть на палец такое украшение, достойное лишь простой крестьянки.
Повинуясь безотчетному порыву души, Барс стянул кольцо с пальца принцессы. В тот же миг тень безразличия соскользнула с лица девушки. Она потерла лоб ладонью, поморгала и недоуменно огляделась вокруг, словно только что проснулась и не могла понять, где оказалась. Взглянув на Барса, девушка вскрикнула и вдруг обвила его шею руками.
– Барс! Миленький! Это ты?! – воскликнула она.
– Ну конечно же я, – ответил юноша, с обожанием глядя в любимые глаза. – Я ведь обещал, что разыщу тебя и мы обязательно будем вместе.
– Пожалуйста, забери меня отсюда! Мне страшно!
Иссит вскочил на ноги на своем троне, его и без того уродливое лицо совсем перекосилось от гнева. Король гномов щелкнул пальцами и что-то произнес. В тот же миг в объятиях Барса остался лишь воздух, а над его головой взвилась большая белая бабочка. Карлик вытянул руку вперед, непреодолимая сила потянула заколдованную принцессу в его ладонь. Схватив бабочку, Иссит сжал пальцы.
Барс рванул саблю из ножен и бросился было к королю гномов, но его тут же плотным кольцом окружили карлики с топориками в руках. Иссит вскинул кулак вверх и приказал:
– Стой на месте, парень, иначе твоя принцесса обратится в пыль, а мои слуги раскромсают тебя и твоих друзей на мелкие кусочки! Отберите у него оружие!
Гномы вырвали саблю из руки растерявшегося Барса. Иссит между тем продолжал:
– Ты все испортил, парень. Ушел бы тихо-мирно, как тебе советовали и ничего бы не случилось. Но нет, обязательно надо сунуться, куда не просят. Ты так меня расстроил, что я даже передумал жениться. Как можно идти под венец в таких расстроенных чувствах?! Эй, подать сюда ларец!
Слуги поднесли своему владыке золотой ларец. Откинув крышку, Иссит аккуратно поместил туда бабочку и снова захлопнул.
– Что ты собираешься с нею делать? – встревожился Барс.
Иссит пожал плечами.
– Еще не решил. Поразмыслю об этом на досуге, что-нибудь придумаю. Все зависит от настроения. Может, крылышки ей оборву, если заскучаю.
Карлик хихикнул, увидев испуг в глазах юноши.
– Верни мне Милану! – потребовал Барс. – Верни ей прежний облик и свободу и я сделаю для тебя все, что угодно. Если хочешь, я готов стать рабом в твоих рудниках. Только отпусти ее.
– Рабочих рук у меня и без тебя хватает, – отмахнулся Иссит. – Это неинтересно. Но и даром я не могу отдать то, что принадлежит мне. Вот, разве что, мы могли бы поменяться.
– Поменяться? – удивилась Литина. – На что?
– Ну, мало ли интересных и забавных вещей на свете. Вот у вас, например, есть летучий коврик.
– Ни за что! – воскликнул Дата и схватил Барса за руку. – Не смей отдавать в чужие руки ковер моего царевича!
– Не надо так волноваться, – успокоил старика Иссит. – Ковер чудесен, это верно, но обменять его на принцессу было бы слишком просто. Если уж быть совсем откровенным, я и так могу его забрать. Однако на свете есть кое-что гораздо удивительнее, чем ваш летающий половик.
Старого Дату оскорбило такое замечание в адрес наследства его пропавшего царевича, но он все же сумел сдержать свое возмущение.
– Что же это такое? – спросил Барс. – Скажи, что тебе нужно, и я достану тебе это.
– Не торопись, юноша, – произнес карлик, хитро прищурившись. – Сперва хорошенько подумай, прежде чем давать обещание.
– Я подумал, – решительно ответил Барс. – Я готов на все.
– Тогда слушай. Высоко под небесами, под самой Крышей Мира, лежит страна Снеговых Туч, где правят повелители бурь. Там, под звездами, среди небесных снегов пасется крылатый огнедышащий жеребец с рогом во лбу. Приведешь его ко мне, получишь свою принцессу.
Зариман ухмыльнулся, оборотень лишь клацнул зубами. Дата побледнел, видимо, он отлично знал, о чем идет речь. Литина ничего не понимала, но была готова поддержать Барса во всем, того же не могло смутить ничто.
– Никто не может покорить единорога, – хмуро заметил Намах, казавшийся безучастным ко всему происходящему. – Ты дал этому парню непосильную задачу, он расшибет себе голову.
– Даром в этой жизни ничего не дается, – ответил карлик, хихикнув. – Ну как, юноша, ты готов рискнуть жизнью ради своей любимой?
– Готов, – решительно сказал Барс. – Я приведу тебе жеребца, чего бы мне это ни стоило.
– Иного ответа я и не ожидал, – удовлетворенно кивнул гном. – Ах, любовь! Какое возвышенное светлое чистое чувство! Ну что может быть прекраснее этого, друзья мои?! Она сворачивает горы и осушает моря! Ах, я сейчас расплачусь от умиления.
– Только дай мне слово, что вернешь Милане свободу, – потребовал Барс, не обращая внимания на кривляния карлика.
– За кого ты меня принимаешь?! – возмутился Иссит. – Я верну твоей принцессе ручки с ножками и все остальное и отпущу на волю как только увижу здесь огнедышащего жеребца. Клянусь своей короной. А до твоего возвращения этот ларец побудет в Глубокой пещере под охраной каменных великанов. Поторопись, юноша.
– А как мы найдем страну Снеговых Туч? – спросила Литина. – Мы там никогда не были.
– Ну, ваш благовоспитанный старец наверняка знает туда дорогу, – ответил гном. – Да и Намаху она должна быть известна. Притащил же он вас сюда, пусть и к повелителям бурь сопроводит.
– Не беспокойся, – мрачно произнес заоблачный воин. – Я провожу их. А ты, надеюсь, скоро сдохнешь от своей непомерной жадности.
Иссит весело захихикал. Намах молча кивнул спутникам и направился к своему змею. Путешественники последовали за ним.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
КАРА НЕБЕС

И снова небесные скитальцы отправились в заоблачные дали. Мощными взмахами могучих крыльев змей уносил вперед мрачную фигуру Намаха, восседавшего на его шее неподвижно, словно статуя. Барс, Дата и Литина следовали за черным воином на ковре.
Далеко внизу осталось море облаков, вершины-острова Поднебесной и даже ледяные пики Заоблачных гор, а змей и ковер поднимали своих седоков все выше и выше, к самой Крыше Мира.
– Здесь так холодно, – пожаловалась Литина, кутаясь в меховой плащ. – Я думала, что холоднее Заоблачных гор уже нигде не может быть. У меня сейчас нос отвалится. И уши тоже.
– Укройся получше, – посоветовал ей Дата, натянув капюшон плаща девочке на голову.
– А Намах будто и не мерзнет совсем, – с некоторым восхищением заметил Барс глядя на неподвижную фигуру воина, летевшего на змее впереди.
– Заоблачные жители всю жизнь проводят среди ледяных гор и снежных ветров, – ответил старик. – Они привычны к холоду. А вот меня гораздо больше мороза беспокоит то дело, за которое ты взялся. Твое сердце во власти любовных чар, они придают тебе отваги и сил, но Намах прав – решившись покорить огнедышащего жеребца, ты можешь разбить собственную голову.
– Тебе что-то известно о жеребце? – спросил Барс.
– Только по слухам. Никто из смертных никогда не видел единорога, но говорят, что это дикий и необузданный зверь, коварный и жестокий, он само воплощение бури и безудержной ярости. Его копыта высекают молнии и способны сокрушить гранитные скалы, а огненное дыхание может испепелить все, что угодно. Даже повелители бурь не в силах совладать с ним, хоть и считаются его хозяевами. На счастье людей единорог никогда не покидает страну Снеговых Туч, иначе он натворил бы немало бед.
– Неужели никак нельзя справиться с ним? – спросил Барс.
– Я не знаю такого способа, – ответил Дата.
– Ничего, ты справишься, – ободрила друга Литина, высунув лицо из-под мехового покрова. – Ты упрямый, у тебя получится.
– Остается лишь надеяться, – со вздохом произнес старик. – До сих пор удача сопутствовала тебе, юноша. Недавно ты даже сумел договориться с самим Гуком Метателем. Надеюсь, что ты справишься и на этот раз. Но все же я боюсь за тебя.
Впереди показалась огромная белая масса, искрившаяся в лучах солнца. Змей Намаха взмыл над снеговой тучей, затем опустился в самый ее центр, пробежал по инерции несколько шагов по снежному полю и остановился. Ковер опустился рядом.
Литина первой сошла с ковра и сразу оказалась по колено в рыхлом снегу.
– Почему этот сугроб висит в небе и не падает? – удивилась девочка.
– Снеговые тучи опускаются вниз, но очень медленно, незаметно для глаза, – ответил Дата. – Достигнув края небес, они тают и обрушиваются ливнями на горы и равнину.
– Здесь так пусто, – заметила девочка, окинув взглядом снежные поля, блистающие мириадами искр. – Так тихо, мирно.
– Да, – согласился Барс. – Даже не верится, что именно здесь живут те, кто повелевает бурями.
– И тем не менее это так, – сказал Дата.
– А где же сами повелители бурь? – спросил Барс. – Где их искать?
– Стой и жди, – мрачно произнес Намах, по-прежнему сидя на спине своего змея. – Они сами найдут нас. И лучше тебе, парень, проявить побольше почтительности, когда будешь разговаривать с ними. У повелителей бурь нет такого чувства юмора, как у Иссита и дерзости они не потерпят.
– Благодарю за совет, – ответил Барс. – Спасибо тебе, Намах, что сопроводил нас сюда, но теперь ты можешь возвращаться домой.
– Вернусь, когда сочту нужным. Интересно своими глазами увидеть, действительно ли удача сопутствует безумцам или единорог все же растопчет тебя.
– Ой, смотрите! – воскликнула Литина.
На снежной равнине прямо из небытия появился ледяной дворец, сверкающий под солнцем так, что невозможно было на него смотреть.
– А вот и дворец повелителей бурь, – произнес Намах, спускаясь со змея вниз.
– Нам войти туда? – спросил Барс. – Или они сами выйдут?
– Стой на месте, – приказал заоблачный воин. – Мы нанесли им оскорбление одним своим появлением здесь. Ни одному смертному не дозволено безнаказанно подниматься под Крышу мира. Не стоит проявлять еще большую непочтительность и ломиться в жилище повелителей бурь. Ждите.
Перед дворцом взвился снежный вихрь и рассыпался блистающими искорками, оставив на снегу троих седобородых старцев в белых одеждах с посохами в руках. Повелители бурь приблизились к непрошенным гостям. Поступь их была легка и неслышна, снег не скрипел под их ногами, на нем даже не оставалось следов.
Путешественники почтительно склонили головы перед могущественными старцами.
– Кто вы, дерзкие, что осмелились подняться под самую Крышу Мира и потревожить вековой покой страны Снеговых Туч? – сурово спросил один из повелителей бурь.
Поток сверхпочтительных любезностей готов был сорваться с уст Даты, но Барс опередил старика:
– Прошу простить нам наше вторжение, сколь бы дерзким оно ни казалось. Никоим образом мы не хотели оскорбить могущественных повелителей бурь. Но если кто и достоин вашего гнева, так это только я. Лишь по моей вине все мы оказались здесь и я готов понести любое наказание.
– И тебя постигнет заслуженная кара, – грозно пообещал другой старец. – Никому из смертных не дозволено безнаказанно подниматься под Крышу Мира, это место свято. У вас было достаточно времени, чтобы одуматься и покинуть нашу страну. Вот, что вас ждет.
Старец коснулся концом посоха шеи крылатого змея. В тот же миг небесная рептилия превратилась в полупрозрачную ледяную статую. Чародей взмахнул рукой и змей рассыпался ледяной пылью.
Угрюмый Намах помрачнел еще больше и бросил недобрый взгляд в сторону Барса. Это не укрылось от глаз повелителей бурь. Третий из них, молчавший до сих пор, заметил:
– Кажется, этот человек не питает к тебе дружеских чувств, юноша.
– Я не вправе винить его за это, – ответил Барс. – Он благородный воин и для меня было бы большой честью назвать его своим другом. Но он лишь волей случая оказался в числе моих спутников и сейчас из-за меня лишился змея, который служил ему долгие годы. Он не заслужил наказания. Если кто и виноват перед вами, так только я. Не ради праздного любопытства я забрался под самую Крышу Мира, нужда привела меня в ваши края и мне страшно погибать не достигнув цели, ради которой я отправился в дальние странствия. Но уж если мне суждено быть казненным, я готов принять смерть. Однако мои спутники ни в чем не виноваты. Прошу вас, отпустите их с миром.
– Похвальная самоотверженность, – одобрительно заметил первый старец. – Что ж, пусть будет так, твои друзья свободны. Что же касается тебя…
Повелитель бурь потянулся к Барсу концом посоха.
– Нет! Стойте! – крикнула Литина.
Выбежав вперед, девочка раскинула руки в стороны и загородила собою друга.
– Вы ведь даже не выслушали его. Он не замышлял против вас ничего худого и не по своей воле явился сюда. Казнить его – жестоко и несправедливо. Я никуда не уйду без Барса. Можете заморозить и меня вместе с ним!
– Уведи ее, Дата, – потребовал Барс, отстранив девочку от себя.
Старик обнял Литину за плечи и, почтительно поклонившись повелителям бурь, произнес:
– Прошу простить этой девочке ее дерзость, но мне кажется, что она права. Со всем моим уважением смею все же заметить, что довольно неосмотрительно с вашей стороны столь поспешно лишать человека жизни, даже не выслушав его. Я хорошо знаю этого юношу, знаю, что заставило его отправиться в путь и его вина не кажется мне столь ужасной. Прошу вас проявить милосердие и выслушать его. Быть может, тогда вы смилостивитесь и перемените свое решение. А до той поры мы не покинем своего спутника. Слишком многое связывает нас, чтобы бросить друга в беде.
Повелители бурь переглянулись, будто безмолвно советовались друг с другом. Затем один из них взглянул на заоблачного воина и спросил:
– Ты тоже не желаешь уходить?
– Мне не на чем улететь отсюда, – мрачно произнес Намах. – Моего змея больше нет.
Повелитель бурь взмахнул рукой и ледяная пыль снова собралась в полупрозрачное изваяние. Старец коснулся статуи другим концом посоха – в тот же миг крылатый змей ожил и тряхнул головой, словно прогоняя остатки колдовских чар.
– Теперь ты можешь покинуть нашу страну, – сказал старец.
Прижав ладонь к сердцу, Намах поклонился повелителям бурь.
– Благодарю вас за вашу милость, могущественные старцы. Но я воин. Я привел этих людей сюда и было бы подлостью с моей стороны бросить их здесь на произвол судьбы. Я готов разделить их участь.
Повелители бурь снова переглянулись. После недолгого раздумья один из них произнес:
– Что ж, мы готовы выслушать тебя, юноша. Ты можешь говорить.
Барс печально вздохнул и принялся рассказывать свою историю:
– Как я уже говорил, не праздное любопытство заставило меня, жителя степей, подняться сюда, под самую Крышу Мира. Я встретил девушку, прекраснейшее и нежнейшее создание на свете и полюбил ее. Она еще не успела дать ответ на мои чувства, однако я надеюсь, что и она любит меня. Но даже если это не так, я готов идти за ней на край света. Я всего лишь простой бродяга, не знающий своего рода и племени, она же благородная принцесса, но даже это не останавливает меня. Я готов отдать за нее жизнь и свободу. Случилось несчастье, принцессу похитили. Я отправился в путь, чтобы разыскать девушку и спасти ее. В дороге я встречал много разных людей и удивительных существ. Одни оказывали мне помощь, другие препятствовали. Я обрел верных друзей и злейших врагов. Сейчас принцесса находится во власти злобного колдуна Иссита, короля гномов. Он заколдовал ее, превратил в бабочку. За то, чтобы вернуть девушке человеческий облик и свободу Иссит потребовал привести ему вашего единорога. Именно поэтому я здесь. Друзья последовали за мной и я благодарен им за это. Сам я готов принять за свою любовь любые лишения и даже смерть, но не желаю их гибели. Поэтому прошу еще раз отпустить их с миром.
– Мы слышали о злобном правителе Горных Недр, – кивнул один из старцев. – Его подлость и жадность не знают границ. Неужели ты думаешь, юноша, что он сдержит свое обещание?
– Я совсем не уверен в этом, – ответил Барс. – Но у меня нет другого выхода. Ведь принцесса полностью в его власти и расколдовать ее сможет только он.
– А почему ты решил, что сможешь увести с собой единорога? – сурово спросил другой старец.
– Моя судьба, мое счастье и жизнь прекрасной девушки в ваших руках, – произнес юноша. – Я сознаю, сколь дерзка моя просьба, но все же вынужден просить вас об этом. Почтенные старцы, могущественные повелители бурь, позвольте мне отвести вашего жеребца к королю Исситу. Наверное, для вас нет ничего более ценного, чем это удивительное существо, но от него зависит жизнь беззащитной девушки. Не ради себя прошу вашей милости, а ради нее.
Опустившись на одно колено, Барс низко склонил голову.
– На свете есть много более великих ценностей, чем крылатый зверь, изрыгающий пламя, – заметил третий старец. – Встань, юноша.
Барс поднялся на ноги. Повелитель бурь взглянул на своих престарелых товарищей, будто спрашивал о чем-то. Ответом на безмолвный вопрос послужили едва заметные кивки. Старец взмахнул рукой и выхватил прямо из воздуха серебряную уздечку. Протянув ее юноше, небесный житель сказал:
– Сумеешь надеть узду на жеребца, можешь увести его с собой. Если же нет – уйдешь ни с чем. У тебя будет всего лишь три попытки.
Барс с поклоном принял уздечку из рук повелителя бурь.
– Ты сможешь? – с тревогой спросила Литина.
– У меня нет другого выхода, – ответил Барс.
– А где же сам единорог? – снова спросила девочка.
Один из повелителей бурь указал посохом вдаль.
– Вот он.
Путешественники взглянули в указанном направлении. В чистой синеве неба, расправив мощные крылья, парило сказочное животное, оно приближалось к ледяному дворцу. Спустившись к туче, вороной жеребец ударил в снег копытами, из его ноздрей вырвались снопы пламени. Длинная серебристая грива коня развевалась по воздуху, острый рог во лбу угрожающе сверкал стальным блеском, в черных зрачках его глаз плясал огонь. Ледяные стены дворца задрожали от мощного топота копыт крылатого жеребца – он весь был воплощением безудержной силы и ярости.
Барс едва успел оттащить Дату в сторону, Намах подхватил девочку на руки и отбежал вместе с ней. Единорог промчался мимо, обдав всех жаром своего огненного дыхания и засыпав снежной пылью. Жеребец расправил крылья и снова взмыл в небо, поджав копыта. Крылатый змей прижал голову к снегу, с опаской косясь на грозного зверя.
– Ты все еще хочешь оседлать этого дикаря? – с усмешкой поинтересовался Намах, взглянув на Барса.
– Я не отступлю, – решительно сказал тот.
– Дерзай, юноша, – произнес один из повелителей бурь, сделав приглашающий жест рукой.
Барса не понадобилось долго упрашивать. Прыгнув на ковер, он скомандовал:
– Вперед!
Повинуясь приказу, ковер в тот же миг взмыл в небо и устремился в погоню за крылатым жеребцом. Барс почти нагнал единорога, но тот неожиданно развернулся и полетел в другую сторону. Ковер закружило воздушным вихрем, юноша едва не свалился вниз.
С замиранием сердца Дата и Литина следили за поединком своего друга с грозным зверем. Да и Намах не без интереса наблюдал за происходящим. Даже суровые старцы несколько оживились, впервые смертный осмелился бросить вызов свирепому хозяину небесных просторов.
Ковер снова догнал жеребца и следовал за ним, держась над крупом животного. Хорошенько примерившись, Барс прыгнул на холку коня и попытался надеть на него узду. Единорог тряхнул головой и легко сбросил с себя надоедливого человечка. Юноша полетел вниз.
Литина ахнула, Дата нервно вцепился в собственную бороду, Намах лишь покачал головой, повелители же бурь остались спокойны и невозмутимы.
С глухим звуком юноша шмякнулся в рыхлый снег, утонув в нем с головой. Выбравшись из сугроба, он услышал грозный топот у себя за спиной. Барс обернулся – свирепый жеребец мчался прямо на него, изрыгая пламя и явно намереваясь насадить дерзкого противника на свой рог. Юноша едва успел отскочить в сторону, чудом увернувшись от острой пики и копыт единорога. Грозный зверь промчался мимо, перепрыгнул через змея Намаха и снова взмыл в небо.
Дата и Литина подбежали к своему другу.
– Барс, ты цел?! – испуганно крикнула девочка.
– Со мной все в порядке, – отозвался друг.
– Будь осторожен, юноша, – предостерег парня Дата. – Кажется, ты рассердил этого зверя.
– Он меня тоже, – ответил Барс.
– Ты использовал свою первую попытку, юноша, – произнес один из повелителей бурь. – У тебя осталось еще две. Но ты можешь отказаться.
– Ни за что!
Заложив пальцы в рот, Барс лихо свистнул. Повинуясь этому зову, к нему тотчас подлетел ковер. Вскочив на ковер прямо на лету, Барс снова устремился за жеребцом.
– Это все плохо кончится, – пробормотал Дата, нервно теребя свою бороду.
– Да, – согласился Намах. – Парень свернет себе шею.
– У него все получится, – заступилась за друга Литина. – Он сильный и смелый! И очень упрямый.
– Вот это точно, – ухмыльнулся заоблачный воин.
Тем временем единорог развернулся и помчался навстречу Барсу. Едва они сблизились, из глотки жеребца вырвался сноп огня. Резким маневром ковер уберег своего седока от жаркого пламени и снова оказался над холкой коня. И вновь Барс повторил свой прыжок. Но как ни ловок и отважен был юноша, ему не хватало ни сил, ни сноровки, чтобы покорить свирепого небесного зверя. Никогда еще Барсу не доводилось объезжать диких коней, он даже не видел как это делается, единорог же не шел ни в какое сравнение со степными скакунами.
Вновь жеребец сбросил противника со своей спины. Под сводами небес прокатилось дикое победное ржание, подобное громовым раскатам.
Литина взвизгнула – Барс летел прямо в бездну между снеговых туч. Намах бросился было к своему змею, но ковер опередил его. Устремившись вниз, он нырнул в пропасть между туч и вскоре снова вынес Барса наверх.
– У тебя осталась последняя попытка, юноша, – объявил один из старцев.
– Барс! – крикнула вдруг Литина. – Кольцо! Возьми кольцо!
Вытащив из-за пазухи крохотный металлический предмет, она бросила его Барсу. Тот поймал кольцо на лету. Юноша сразу узнал его, это было то самое стальное колечко, которое он собственноручно снял с руки Миланы в пещере Иссита. Барс даже не обратил внимания, куда делось колдовское кольцо после этого, а вот предусмотрительная девчонка прибрала его к рукам.
– Ну, коврик, постарайся, – произнес юноша. – Это наш последний шанс.
В третий раз ковер помчался к жеребцу. Поджав под себя копыта и расправив крылья, тот стремительно летел навстречу, нацелившись рогом в самое сердце дерзкого противника.
– Постарайся, Барс, ты сможешь, – прошептала Литина, с тревогой наблюдая за поединком.
Противники снова сблизились. Ковер словно понимал все желания своего седока, Барсу даже не было нужды отдавать ему приказы, они будто стали единым целым. Ковер совершил стремительный маневр, спасая юношу от неминуемой гибели, тот же ловким и быстрым движением успел насадить колдовское кольцо на конец смертоносного рога грозного зверя.
Единорог промчался мимо. Ковер закружился в воздушном вихре, Барс едва удержался на нем, вцепившись в золотистую бахрому.
Разъяренный жеребец заметался из стороны в сторону, сотрясая поднебесье диким ржанием и изрыгая снопы пламени. Свирепое животное изо всех сил пыталось противостоять колдовству кольца, подавляющему его волю. Но усилия его были тщетны и гордый зверь мало-помалу начал сдаваться, магия кольца все больше овладевала им, усмиряя бешеную ярость жеребца.
Снова догнав небесного скакуна, Барс в третий раз оседлал его и, наконец, надел на коня узду. Грозный единорог окончательно превратился в смирное животное и, повинуясь юноше во всем, послушно опустился к ледяному дворцу.
Едва Барс спешился, друзья подбежали к нему и обняли.
– Ты молодец, Барс! – восхищенно похвалила его Литина. – Я знала, что ты справишься!
– Это благодаря тебе, – улыбнулся юноша. – Спасибо, сестренка.
– Ох и заставил же ты меня поволноваться, – произнес Дата, вздохнув с облегчением. – Хвала небесам, что все закончилось благополучно.
– Ловко, – немногословно высказал свое одобрение Намах. – Очень ловко.
Барс склонил голову перед повелителями бурь, стоявшими неподвижно, и произнес:
– Я выполнил ваше условие, почтенные старцы. Надеюсь, что и вы сдержите свое слово.
– Слово есть слово, – ответил один из повелителей бурь. – Вы все свободны. Ты можешь увести единорога с собой, юноша.
Холодный воздух всколыхнулся и старцы исчезли вместе с ледяным дворцом.
– Возвращаемся в подземное королевство, – сказал Барс, вскочив на спину присмиревшего единорога.
– Можно я с тобой? – попросилась к нему Литина. – Я еще никогда не каталась на такой зверюге.
Барс протянул ей руку, девчонка вскарабкалась на спину жеребца и уселась впереди друга.
– Ковер, неси Дату вслед за нами, – распорядился юноша.
Ковер послушно поднырнул под старика и поднял его в воздух.
– Намах, ты снова с нами или вернешься домой? – спросил Барс.
– Домой я еще успею, – ответил заоблачный воин, взбираясь на своего змея. – Хочется посмотреть, чем все это закончится. Я буду очень удивлен, если Иссит сдержит свое слово.
Барс ударил жеребца пятками и единорог, взмахнув крыльями, легко сорвался со снеговой тучи. Ковер и змей помчались за небесным скакуном.
И вновь путешественники пересекли границу небес, спустившись к Нижним горам. Уже знакомым путем они проникли в подземное королевство и предстали перед правителем Горных Недр.
Восседая на своем гранитном троне, король Иссит предавался чревоугодию за богатым столом в компании Гиркана Серого и Заримана. Увидев путешественников, карлик подпрыгнул на троне и радостно воскликнул:
– О, вы уже вернулись! Не ожидал увидеть вас вновь так скоро, друзья мои. И единорога привели! Замечательно!
Иссит спрыгнул с трона и подошел к плененному небесному скакуну. Огромный жеребец мог бы запросто одним ударом копыта втоптать маленького уродца в камни, но пребывая в магической власти колдовского кольца и серебряной уздечки, безропотно позволил Исситу теребить свою длинную серебристую гриву.
Гномы со всех сторон окружили путешественников, с трепетом взирая на плененное ими грозное животное. Гиркан Серый и Зариман тоже подошли ближе.
– Ты человек слова, парень, – похвалил юношу Иссит. – Это радует, на тебя можно положиться.
– Как тебе удалось такое? – ошеломленно пробормотал Зариман.
– Это мое дело, – недружелюбно ответил Барс. – Я выполнил твое условие, король. Отдай мне принцессу Милану.
– Ну-ну, не будем торопиться, – сказал Иссит и хихикнул. – К чему сразу говорить о делах? Вы наверняка устали в дороге, отдохните у нашего стола, поболтаем о жизни.
– Все, что мне нужно, это Милана, – упрямо ответил Барс.
– Этот щенок не уважает тебя, благородный король, – прорычал оборотень, злобно оскалившись. – Отдай его мне и я научу этого парня ценить гостеприимство.
– Мы очень ценим ваше гостеприимство, ваше величество, – поспешил Дата заверить короля. – Но нам действительно хотелось бы поскорее получить принцессу и вернуться домой.
– Ох, люди-люди, – вздохнул карлик. – Вечно вы куда-то торопитесь. Ну куда вы все время так спешите?
Он снова взобрался на свой трон и продолжал:
– Ты отлично послужил мне, юноша, было бы неосмотрительно с моей стороны так сразу отказываться от своих услуг. Есть у меня к тебе еще парочка поручений…
– Это нечестно! – возмущенно воскликнула Литина. – Мы так не договаривались!
– Весь наш мир устроен несправедливо, – ответил Иссит, печально вздохнув. – Всегда кто-то страдает, кого-то обманывают. Почему вы должны оказаться в меньшинстве?
– Я предупреждал, что он обманет, – мрачно заметил Намах. – Этот жадный негодяй будет требовать все больше и больше, но взамен не даст ничего.
Неожиданно ухмылка исчезла с физиономии Иссита, он помрачнел.
– Мое терпение не безгранично, – угрожающе произнес владыка Горных Недр. – Ваши оскорбления больше не развлекают меня. Более того, ваше поведение заслуживает наказания. Все-таки я король, а вы находитесь в моих владениях.
– Прошу извинить моих спутников, – поспешно сказал Дата. – Утомительная дорога и тяжкие испытания сделали их несколько грубоватыми.
– Поздно оправдываться, – оборвал его подземный король. – Я принял решение. За свою дерзость вы все понесете наказание. Девчонку я отдам моему серому другу Гиркану, он давно уже скучает по свежему молодому мясу.
Глаза оборотня вожделенно сверкнули, он щелкнул зубами. Литина испуганно вздрогнула и прижалась к Барсу.
– Тебя, старик, я подарю доблестному Зариману, – продолжал карлик рассыпать щедроты.
– Зачем мне этот старый пень? – недовольно проворчал разбойник. – Лучше отдай мне парня, я хочу свести с ним счеты.
– Довольствуйся тем, что дают, – ответил король. – Свои счеты будешь сводить со стариком. Тебя же, юноша, и тебя, Намах, я обращу в пещерных крыс. До конца своих дней вы будете бегать по подземелью, пока змеи не сожрут вас на обед.
Гиркан направился к девочке, хищно оскалив свои волчьи зубы.
– Барс, миленький, сделай что-нибудь, – взмолилась Литина.
– Мы пришли сюда с миром, – глухо произнес юноша, заслонив девочку собой. – Мы сделали все, что ты требовал. Но ты обманул нас. Так получай же по заслугам за свое коварство!
Выхватив гарпун из рук Намаха, он одним ударом сбил кольцо с рога крылатого жеребца и сорвал с него узду.
– Ты свободен! – крикнул Барс жеребцу.
В тот же миг к единорогу вернулась вся его несокрушимая мощь. Недра гор содрогнулись от дикого ржания, со сводов пещеры посыпались камни. Сноп огня вырвался из глотки жеребца, пламя поглотило оборотня и покатилось дальше, выжигая все на своем пути. Иссит в ужасе спрятался за свой трон, Зариман поспешил убраться подальше.
А жеребец, расправив крылья, дал полную волю всей своей необузданной ярости. Он метался по огромной пещере, сокрушая гранитные колонны и осыпая вниз каменные зубы сталактитов. Его копыта выбивали снопы блистающих молний, а огненное дыхание испепеляло все живое. Обитатели подземного королевства в страхе разбегались прочь, стараясь забиться в любую щель, но нигде не было спасения от грозного свирепого зверя.
– Так их! – визжала от восторга Литина. – Бей, топчи негодяев!
Барс схватил девочку в охапку и оттащил ее к стене. Намах и Дата отступили следом, в этой суматохе недолго было и самим погибнуть под копытами разъяренного зверя.
А грозный единорог сокрушал все, что попадалось на пути, его огненное дыхание выжигало все вокруг. Наконец, разгромив все подземное королевство, свирепый крылатый жеребец разбил копытами каменные ворота и вырвался на свободу. Скалы обрушились за ним, завалив проход. В пещере все стихло.
Путешественники выбрались из своего укрытия. Вокруг пылали огни пожаров, под сводами пещеры клубился дым, в воздухе висел густой туман пыли. Не было видно ни одного гнома, все они либо разбежались, либо лежали погребенные под грудами камней.
– Где этот злобный уродец? – пробормотал Намах, озираясь по сторонам. – Давно уже чешутся руки срубить его поганую башку.
– Вот он! – вскрикнула Литина, заметив Иссита, лежавшего среди обломков скал.
Путешественники осторожно приблизились к подземному королю. Массивный обломок гранитной колонны припечатал его к камням, размозжив тело, снаружи виднелись лишь плечо и голова карлика. Помятая золотая корона валялась рядом.
Король гномов был еще жив. Взглянув на Барса, он скривился в усмешке и сипло произнес:
– Ты победил, парень. Прими мои поздравления. Можешь сплясать на моих костях.
Намах обнажил клинок, но Барс остановил его. Присев возле умирающего карлика, он произнес:
– Ты уже на пороге смерти. Хотя бы сейчас сделай доброе дело, сними проклятие с герцога Ворона и верни мне Милану.
– Эх, наивная душа, – усмехнулся Иссит. – Злодеи не совершают добрых дел даже в последние мгновения своей жизни. Черный герцог уже не в моей власти, а вот снять чары с принцессы теперь сможешь только ты. Но надеюсь, что даже у такого ловкого парня не хватит на это мозгов и ты никогда больше не увидишь свою Милану.
С этими словами король гномов испустил дух.
– Он сказал, что герцог уже не в его власти, – озадаченно пробормотал Дата. – Что это может означать?
– Сбылось пророчество Дремлющего, – с благоговейным трепетом произнес Намах. – Небеса спустились в недра гор и раздавили проклятого колдуна, так он предрекал.
Заоблачный воин хлопнул Барса по плечу и воскликнул:
– Мой герцог свободен! И это сделал ты, парень! Я в долгу перед тобой, как и все жители Заоблачных гор.
– Гиркан изжарился, – сообщила Литина, обследовав каменные завалы. – От него одни клыки остались. А Заримана нигде не видно, наверное, сбежал.
– Сейчас не до него, – отмахнулся Барс. – Надеюсь, нам не придется больше с ним встретиться. Я должен скорее отыскать Милану. Куда мог упрятать ее этот злодей?
– Он что-то говорил о Глубокой пещере и каменных великанах, – напомнил Дата.
– А вот сейчас мы все узнаем подробно, – зловеще произнес Намах, вытягивая какого-то гнома за ногу из груды щепок и камней.
Подняв карлика за шиворот и хорошенько встряхнув, Намах прижал лезвие клинка к его животу и грозно приказал:
– Отвечай, если не хочешь увидеть собственные внутренности. Куда твой повелитель упрятал принцессу Милану?
– Я ничего не знаю! – заверещал гном, дрыгая ножками. – Я простой рудокоп.
Намах надавил на клинок, гном заверещал еще громче.
– Не надо, – остановил Барс заоблачного воина. – Может быть он действительно ничего не знает. Отпусти его.
Намах с сожалением разжал пальцы. Гном упал на камни и поспешно уполз прочь.
– Твоя жалость напрасна, – заметил заоблачный воин. – Эти злобные карлики не оценят твоей доброты, они способны лишь на пакости.
– Это так, – послышался сверху скрипучий надтреснутый голос.
Путешественники задрали головы и посмотрели вверх. На обломке гранитной колонны сидело коротконогое лохматое существо.
– Гук Метатель, – ошеломленно пробормотал Дата. – Но никто и никогда прежде не слышал его голоса.
– Это потому, что обычно я помалкиваю, – ворчливо отозвался человечек и легко перепрыгнул на выступ скалы, находившийся в трех десятках шагов от колонны.
Барс прижал руку к сердцу и поклонился лохматому обитателю горных ущелий.
– Мы рады приветствовать тебя, почтенный хозяин Нижних гор. Хотя очень странно встретить тебя здесь, в недрах.
– Я всюду, где бушуют гроза и шторм, – ответил Гук. – Здесь же разразился настоящий ураган. Не каждый день грозная сила небес спускается в недра гор.
Он снова перепрыгнул на колонну, затем на другую, оттуда спустился на остатки гранитного трона повелителя подземного королевства.
– Какой он прыгучий, – шепотом изумилась Литина. – За ним и не уследишь.
– Скачет как блоха, – согласился Намах. – Хоть бы минутку постоял спокойно.
Барс снова с поклоном обратился к Метателю:
– Однажды ты спас нас от гибели и я не вправе снова просить твоей помощи. Но может быть, ты сможешь указать, где мне искать Милану, заколдованную Исситом девушку? Ведь тебе известно все, что происходит в горах.
– Известно, – кивнул Метатель и снова перепрыгнул на другое место.
– Мне нечем отплатить тебе за услугу, хозяин гор, – продолжал Барс. – Я ничего не могу дать взамен, кроме слов благодарности. И все же я прошу твоей помощи.
Гук Метатель вновь перепрыгнул на другую скалу и произнес:
– Я знаю, где искать девушку и не собираюсь держать это в тайне. Ты нравишься мне, юноша, и слов благодарности будет вполне достаточно. С тех пор, как ты со своими друзьями появился в этих горах, жизнь здесь стала значительно веселее, столько суеты кругом, столько беспокойства из-за вас. Интересная стала жизнь. Я готов помочь тебе. Твой седой друг прав, принцессу нужно искать в Глубокой пещере, где под охраной каменных великанов хранятся все сокровища гномов. Следуйте сквозь все пещеры в самую глубину Горных Недр и вы найдете то, что ищете. Прощайте.
Несколькими стремительными прыжками Гук Метатель мгновенно скрылся из вида.
– Спасибо тебе, хозяин гор! – крикнул Барс ему вслед.
– Ну что? – спросила Литина. – Летим за твоей принцесской?
Барс кивнул. Взглянув на бородатого воина, он спросил:
– Ты опять с нами, Намах?
– А куда мне теперь деваться? – отозвался тот. – Единорог обрушил все скалы и завалил единственный известный мне выход отсюда. Все равно придется искать другой путь на волю.
Барс, Дата и Литина уселись на ковер, Намах оседлал своего змея и путешественники отправились в мрачную глубину Горных Недр.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ПРОРОЧЕСТВО ДРЕМЛЮЩЕГО

В кромешной тьме четверо путешественников летели вперед, доверившись лишь чутью крылатого змея и волшебного ковра.
– Надо было факел захватить, – боязливо произнесла Литина. – Здесь так темно и страшно.
– Может быть, и к лучшему, что темно, – отозвался Барс. – Еще неизвестно, что тут в темноте прячется, может, при свете было бы еще страшнее.
– Почему тебе так нравится пугать меня?! – возмутилась девочка.
– Не бойся, – сказал Барс, сжав руку девочки. – Только голову не поднимай, а то налетим на что-нибудь впотьмах.
– Надеюсь, в пещере великанов будет светлее, – произнес Дата. – Иначе отыскать ларец будет затруднительно. Отправиться в глубь подземелья без факела и в самом деле было довольно неосмотрительно.
Но вскоре впереди забрезжил свет, а еще спустя немного времени путешественники оказались в огромной пещере, освещенной многочисленными факелами и светильниками. В центре пещеры блистала и переливалась разноцветными огнями высоченная гора сокровищ. Здесь были золотые и серебряные украшения, россыпи жемчуга, рубинов, алмазов, изумрудов, янтаря. В самых невероятных мечтах трудно было бы представить себе столь сказочное богатство.
– Ух ты! – восхищенно воскликнула Литина, спрыгнув с ковра прямо в раскрытый сундук, наполненный золотыми монетами. – Вы только посмотрите, сколько здесь всего!
– Не увлекайся, – сразу осадил ее Барс. – Мы здесь не для этого.
– Да ты только взгляни! – девочка погрузила руки в россыпи драгоценностей и принялась горстями вычерпывать золотые ожерелья, жемчужные бусы, каменья и монеты. – С этим добром мы все можем купить себе по целому королевству.
– А понесешь ты это все на себе? – с усмешкой поинтересовался Намах. – Кроме того, сокровища охраняют каменные великаны.
– Не очень-то бдительно они охраняют эти богатства, – ответила девочка. – Что-то я ни одного из них не вижу.
– То, что мы не видим великанов, еще не означает, что их здесь нет, – сказал Намах. – Так что будьте осторожны.
– Твой брат прав, девочка, – поддержал Дата Барса. – Мы явились сюда не за богатством. Юноша, ты нашел ларец?
– Ищу, – ответил Барс, карабкаясь на самую вершину сверкающей горы. – Здесь столько всякого добра, глаза разбегаются.
Вдруг откуда-то из-под сводов пещеры послышался ужасающий треск и скрежет. Барс взглянул наверх и бросился назад. Схватив девочку, он вместе с ней кубарем скатился к подножию горы. В тот же миг золотые россыпи, где только что ныряла Литина, накрыла огромная шестипалая ладонь.
– Каменные великаны! – воскликнул Намах. – Берегитесь!
Из темных ниш в стенах с треском и скрежетом появились незамеченные путешественниками сразу гигантские существа.
– Смертные! – послышался оглушающий глас, при звуках которого задрожали своды пещеры. – Вы осмелились посягнуть на собственность короля Недр! Так умрите же!
Огромная каменная ступня с грохотом опустилась на пол пещеры, едва не раздавив Барса и Литину, но юноша снова успел оттащить свою маленькую спутницу в сторону. Другой великан протянул руку к Дате. Намах поспешил на выручку старику. Оттолкнув Дату, заоблачный воин метнул свой гарпун в великана. Железный наконечник лишь звякнул о камень, не причинив гиганту никакого вреда.
Каменные стены словно ожили, отовсюду к людям потянулись огромные шестипалые лапы.
– Ковер, ко мне! – скомандовал Барс.
Ковер мгновенно примчался на зов юноши и подхватил его и Литину. Подлетев к Дате, Барс буквально выхватил старика из пальцев великана. Ковер взмыл под своды пещеры, попытавшийся схватить его великан загреб лапами лишь пустоту.
Намах вскочил в седло и поднял змея в воздух.
– Надо убираться отсюда подобру-поздорову, пока эти громилы не растерли нас в пыль! – крикнул он спутникам.
– Рано! – крикнул в ответ Барс. – Я должен отыскать Милану!
– Так ищи быстрее, – посоветовал Намах.
– Барс, я вижу ларец! – воскликнула Литина. – Вон он!
Девочка указала на склон сверкающей горы у самой вершины. Барс увидел знакомый золотой ларец, тот самый, куда злобный гном-чародей спрятал заколдованную им девушку. Юноша направил ковер туда. Однако, когда до заветной цели оставалось только протянуть руку, каменные пальцы одного из великанов сомкнулись на кромке ковра. Барс и его спутники упали в россыпи драгоценностей и кубарем покатились под гору. Намах устремился им на помощь, но другой великан схватил змея за хвост и остановил его полет. Намах вылетел из седла и угодил прямо в раскрытую ладонь великана, каменные пальцы сомкнулись, полностью лишив воина возможности двигаться. Змей отчаянно захлопал крыльями, он шипел, извивался и кусался, но так же, как и его хозяин, был не в силах освободиться.
Сколь ни казались каменные великаны неуклюжими и неповоротливыми, довольно скоро им все же удалось изловить и остальных непрошенных гостей.
– Эй вы, громилы, отпустите нас! – потребовал Барс, тщетно силясь освободиться из каменных тисков. – Мы не замышляли ничего худого.
– Недостойные человечки! – прогремел самый большой из великанов. – Вы осмелились проникнуть в сокровищницу повелителя Горных Недр! Мы стоим на страже сокровищ короля Иссита и обязаны уничтожать всех воров!
– Ваш король умер! – крикнул Намах. – Вам больше некому служить.
– Вы не только наглые воры, но еще и бессовестные лжецы! – прогремело в ответ.
– Это правда! – поддержала воина Литина. – И мы никакие не воры!
Держа девочку на ладони, каменный великан взмахнул другой рукой, намереваясь прихлопнуть пленницу. Литина взвизгнула и вся съежилась, закрыв голову руками. В огнях светильников и факелов блеснул серебряный браслет на ее левом запястье, выбившийся из-под рукава рубашки.
Великан внезапно остановился. Поднеся ладонь к самым глазам, он внимательно посмотрел на девочку.
– Стойте, братья! – призвал он других великанов. – Это наша повелительница!
Хранители пещеры замерли в недоумении.
– Клянусь священным огнем матери Земли, на ней браслет власти, – объявил великан и поднял девочку на своей ладони к самым сводам пещеры.
– Эй! Не надо так высоко! – испуганно воскликнула Литина.
Великан послушно опустил ладонь к своей груди. Его собратья молча склонили головы. Литина взглянула на свое украшение, добытое когда-то среди трофеев Заримана и недоуменно переспросила:
– Браслет власти? Что это значит?
– Кто владеет им, тот повелевает нами, – пояснил великан. – Раньше им владел король Иссит, теперь же ты наша повелительница.
– Вот как?!
Девочка немного подумала, потом плутовато улыбнулась и, приняв гордую осанку, громко объявила:
– Тогда слушайте мой приказ! Немедленно отпустите моих друзей! И меня поставьте на пол!
Великаны беспрекословно повиновались. Получив свободу, Барс стряхнул с себя пыль и, глядя снизу на величественные фигуры стражей пещеры, пробормотал:
– Ну и дела. Выходит, Зариман украл браслет у своего дружка короля, а ты обокрала его.
– Тише ты, – недовольно прошипела Литина. – Незачем всем вокруг знать, где я взяла этот браслет.
– Дитя мое, попробуй уговорить их отдать нам ларец и выпустить отсюда, – посоветовал Дата.
Литина кивнула и, задрав голову, крикнула:
– Эй вы! Нам нужна одна вещь, она хранится в вашей пещере!
– Ты можешь взять все, что угодно, маленькая повелительница, – ответил старший хранитель. – Все эти сокровища твои.
– Честно?! – воскликнула Литина.
Глаза ее заблестели, а руки сами собой потянулись к золотым россыпям. Но поймав взгляд Барса, полный тревоги и надежды, девочка опомнилась и подавила в себе приступ алчности. Задрав голову вверх, она снова закричала:
– Пока нам нужен только ларец! Он там, у самой вершины. В нем заключена бабочка, это заколдованная принцесса. Дай его сюда. Только осторожно, не раздави.
Великан протянул руку к вершине блистающей горы, осторожно взял ларец двумя пальцами и опустил его вниз. Барс подхватил заветный ларец и откинул крышку, оттуда выпорхнула большая белая бабочка. Покружив над головами путешественников, она села на плечо Барса.
– Наконец-то мы отыскали ее, – с облегчением произнес Дата. – Но я не вижу радости на твоем лице, юноша.
– Пока у меня мало поводов для радости, – ответил Барс, печально вздохнув. – Милана со мной, но мы все еще не вместе. Ума не приложу, как расколдовать ее.
– Мы обязательно найдем способ снять с нее колдовские чары, – пообещал Дата. – Главное, что вы наконец-то встретились. Для истинно любящего сердца нет препятствий, а ты, я надеюсь, по-прежнему любишь эту девушку.
– Скорее солнце упадет на землю, чем угаснет моя любовь, – горячо ответил Барс.
Улыбнувшись, он осторожно коснулся пальцем крыльев бабочки.
– Не хочу прерывать ваши нежности, но, по-моему, нам самое время убраться отсюда, – вмешался Намах. – Давай, маленькая повелительница больших великанов, скомандуй этим верзилам, чтобы выпустили нас на воздух.
– Эй вы! Слышали?! – снова крикнула девочка вверх. – Мы хотим выйти отсюда наружу. Вы можете вывести нас?
Старший хранитель пещеры кивнул своим собратьям. Два великана подошли к одной из стен и своими могучими руками раздвинули огромные скалы. За ними открылся вход в широкий тоннель.
– Этот коридор выведет вас наружу, – прогрохотал главный страж.
Не тратя времени на размышления, Барс и его верные спутники забрались на ковер, Намах оседлал своего змея. Путешественники поднялись в воздух. Запасливая девчонка прихватила с собой на всякий случай шкатулку с самоцветами.
– Мы будем ждать твоего возвращения, повелительница, – прогремело на прощание. – А до той поры никто не посмеет прикоснуться к твоим сокровищам.
– А вы можете вытащить все это наружу? – поинтересовалась Литина.
– Прости, госпожа, но мы не можем покинуть недра. Мы твои верные рабы и готовы исполнить любое твое желание, но только здесь.
Девочка озадаченно поскребла в затылке, потом вдруг сняла с руки браслет и бросила его в ладонь великана.
– Мне не нужны рабы. Вы свободны. Только не причиняйте больше никому вреда, а сокровища пусть берет любой, кому они нужны. Прощайте.
Ковер и змей вынесли путешественников из пещеры в темный тоннель.
– Прощай, маленькая щедрая госпожа, – прогремело вдогонку.
Скалы с грохотом сомкнулись.
– Я не могу в это поверить! – воскликнул Барс. – Ты отказалась от целой горы золота. Ты, которая постоянно живет в чужих карманах. Ты же хотела купить себе королевство.
– Не издевайся, – буркнула Литина. – Не могу же я эту гору за пазухой унести. А в подземелье мне золото ни к чему, я там жить не собираюсь.
Вскоре впереди забрезжил свет и через некоторое время ковер и змей вынесли своих седоков из темного тоннеля на свежий воздух. Все вздохнули с облегчением.
– Наконец-то! – радостно воскликнула Литина. – В этих пещерах было так страшно.
Неожиданно сверху упали широкие сети. Змей мгновенно запутался в них и шумно упал на камни внизу, едва не раздавив своей тушей Намаха. Ковер сделал несколько безуспешных попыток вырваться из сетей, но в конце концов тоже был вынужден приземлиться. Тут же со всех сторон на путешественников набросились вооруженные люди. Не давая своим жертвам опомниться, незнакомцы выпутали их из сетей и мгновенно связали по рукам и ногам.
– Эй! Что мы вам сделали?! – возмутился Барс. – Вы кто такие?
– А ты присмотрись повнимательней, может быть, и узнаешь, – с издевкой посоветовал знакомый голос.
Литина ахнула.
– Да это же…
Она не успела договорить. Из-за спин своих товарищей выступил бородатый громила в тюрбане и произнес:
– Вот и снова встретились. Что? Не ожидали меня увидеть? Надеялись, поди, что ваш рогатый коняга меня растоптал?
Путешественники без труда узнали старого врага. То был сам Зариман, предводитель горных разбойников.
– Как ты выбрался из подземелья? – удивился Барс. – И как нас нашел?
– Найти вас было не трудно, – охотно пояснил Зариман, наслаждаясь своим триумфом над старыми врагами. – Я ведь частенько наведываюсь в подземное королевство и знаю почти все норы гномов. Я так и знал, что вы попретесь в Глубокую пещеру. А мне хорошо известно, что из пещеры великанов можно выбраться здесь. После того, как ты захомутал единорога, я не сомневался, что такой ловкий парень сумеет договориться и с каменными великанами. Осталось только расставить ловушку и немного подождать. Мы слишком рано попрощались, а ведь у нас остались кое-какие незаконченные делишки.
– Послушайте, уважаемый, мы ведь не сделали вам ничего худого, – сказал Дата. – Пожалуйста, отпустите нас.
– Можешь даже забрать эту шкатулку, – попыталась Литина задобрить атамана. – В ней полно каменьев. Только отпусти нас.
– Вы слышали, парни? – Зариман взглянул на своих головорезов. – Эта соплячка разрешила мне взять свой ящик.
Разбойники расхохотались, а их предводитель продолжал, повернувшись к пленникам:
– Я возьму у вас все, и шкатулку, и коврик, и эту ящерицу с крыльями.
Намах весь напрягся при этих словах, но путы крепко стягивали его руки.
– Делай со мной все, что хочешь, но отпусти моих друзей, – попросил Барс. – Это только наше дело, они здесь ни при чем.
– Это они-то ни при чем? – прорычал Зариман. – Старик выпустил всю скотину из моих загонов, коней пришлось полдня ловить. А эта мелкая кусачая дрянь… – он свирепо взглянул на Литину. – Есть у меня подозрение, что именно она стащила у меня одну важную вещицу. К тому же я думаю, что ты и сам будешь посговорчивей, если твоим приятелям поджарить пятки. У меня есть кое-какие виды на тебя, парень. Все, хватит разговоров. Эй, парни! Волоките их в наше логово.
Разбойники взвалили связанных пленников на коней, вскочили в седла и помчались по ущелью. Спутанного сетями змея поволокли по камням, привязав к лошадям.
Пленников привезли к уже знакомой им пещере и привязали к скалам. Спутанного змея так же приковали цепью к скале. Все немногочисленные трофеи разбойники унесли в свою пещеру. Оставив двух стражей у входа в свое логово, бандиты на время утратили интерес к пленникам.
Намах поерзал, силясь освободиться от веревок, но тщетно.
– Бесполезно, – сказал Барс, заметив его попытки. – Один раз мы уже доставили Зариману хлопот, он позаботился, чтобы мы не сбежали снова.
– Видать, крепко вы ему насолили, – произнес заоблачный воин.
– Что ему нужно от нас? – спросил Дата. – Ведь он и так уже забрал все, что у нас было. Теперь придется снова как-то отнимать у разбойников ковер моего царевича.
– Сейчас лучше подумать, как самим освободиться, – заметил Намах, сделав очередную попытку выпутаться из веревок.
– Барс, придумай что-нибудь, – жалобно попросила Литина. – Ты же такой умный.
– Что я могу придумать?
На плечо Барса села большая белая бабочка. Взглянув на нее, юноша улыбнулся и произнес:
– Хорошо хоть, что ты цела и свободна. Рад видеть тебя, моя принцесса.
– Жаль только, что твоя принцесса ничем не сможет нам помочь, – мрачно посетовал Намах.
Из пещеры вышел Зариман в окружении своих головорезов и направился к пленникам.
– О чем это вы тут воркуете? – поинтересовался атаман. – Опять замышляете какую-то пакость против меня?
– Кто здесь и способен на пакости, так это только ты, – дерзко отозвался Барс. – Что тебе нужно от нас?
– Сейчас узнаете.
Разбойники подкатили своему атаману пустой бочонок. Зариман взгромоздился на него и принял величественную позу, словно восседал на троне. Разбойники сгрудились за спиной своего главаря.
– Я тут поразмыслил немного, – произнес Зариман.
– Неужели было чем? – усмехнулся Барс.
Зариман нахмурился. Один из его разбойников ударил юношу кулаком в живот.
– Барс, пожалуйста, не зли его, – тихо попросила Литина.
– Послушай свою маленькую подружку, – посоветовал Зариман, услышав ее слова. – Не перебивай меня, парень, и не дерзи, я не так терпелив как Иссит. Так вот, я не знаю, как вам удалось выбраться из Глубокой пещеры живыми, но подозреваю, что все дело в том браслете, который стащила у меня эта мелкая кусачая негодяйка. Или же вам известен еще какой-то секрет. Предлагаю вам поделиться своим секретом по-хорошему.
– Так тебе нужны сокровища гномов? – спросил Барс.
– Ты угадал, – кивнул Зариман. – Король Иссит умер, теперь все золото и драгоценности, которые он скопил, стали ничьими. Самое время воспользоваться его богатством. Мне уже надоело околачиваться в этих горах, да и мои парни хотят более легкой жизни. Мы желаем стать богатыми, жирными и ленивыми.
– Жирным ты уже стал и без богатства, – заметил Барс с усмешкой.
Это замечание стоило ему оплеухи.
– Но что же вам нужно от нас? – спросил Дата. – Если вам известно, как попасть в пещеру, вы можете пойти туда и забрать хоть все.
– Но мне неизвестно, как оттуда выйти живым и богатым, – ответил Зариман. – И вы мне поможете в этом. Ты, парень, уговоришь великанов отдать мне сокровища гномов.
– Он тут ни при чем! – крикнула Литина. – Это я всех вытащила из пещеры, у меня действительно был твой браслет. Но я отдала его великанам. Теперь ты можешь сам идти в пещеру, они не тронут тебя.
– Очень интересно, – ухмыльнулся атаман. – Только не совсем правдоподобно. Я не собираюсь рисковать, так что одному из вас все равно придется проводить моих парней в пещеру великанов.
– Отпусти моих друзей, – потребовал Барс. – Я сам провожу тебя к великанам.
– Нет, не слушай его! – упорствовала девочка, совсем расхрабрившись. – Это я тебе нужна.
– Литина, молчи! – прикрикнул на нее Барс.
– Сам молчи!
– Заткнитесь все! – рявкнул Зариман. – Меня уже тошнит от ваших благородных порывов.
Он слез с бочонка и подошел к Барсу. Обнажив клинок, атаман произнес:
– Я с превеликим удовольствием распорол бы тебе брюхо, щенок. Но этот слишком горд и несговорчив, – он кивнул в сторону Намаха. – Этот слишком стар, – он указал на Дату. – А девчонка слишком мелкая и ловкая, она в любой момент может улизнуть. Поэтому в пещеру придется идти тебе. Я знаю, ради своих приятелей ты наизнанку вывернешься, лишь бы с ними ничего не случилось. Люблю иметь дело с такими благородными дураками. Ты уговоришь великанов вынести нам сокровища.
– Великаны не могут покидать свою пещеру, – сказала Литина.
– Тогда твоему дружку придется вынести золото самому, – ответил Зариман.
– Ты совсем спятил от жадности, жирный боров, – презрительно процедил Намах сквозь зубы. – Чтобы вынести сокровища из пещеры наружу ему понадобится полжизни.
– Ничего, – ухмыльнулся атаман – Мы подождем.
– Отпусти моих друзей и я помогу тебе, – пообещал юноша.
– Не указывай мне, что делать, щенок! – грозно рявкнул Зариман и ударил Барса рукоятью сабли в ухо.
Перед лицом атамана запорхала большая белая бабочка, норовя попасть ему в глаза. Предводитель разбойников отмахнулся, но бабочка снова набросилась на него.
– Проклятая букашка! – прорычал Зариман, взмахнув клинком. – Эй, да это же та самая девка, которую заколдовал Иссит! – вдруг догадался он. – Ловите ее!
Разбойники бросились к атаману. Толкая друг друга, они принялись гоняться за бабочкой.
– Не смейте ее трогать, мерзавцы! – крикнул Барс, силясь вырваться из пут.
– Уж теперь-то мы точно договоримся, – довольно ухмыльнулся Зариман. – Если ты вдруг вздумаешь обмануть меня, я не только снесу головы твоим приятелям, но и оборву крылья твоей невесте. Эй! Чего вы там возитесь? Не можете такой толпой изловить одну несчастную букашку!
– Я ведь уже сказал, что согласен помочь тебе! – крикнул Барс. – Что тебе еще нужно? Умоляю, не трогай принцессу!
– Хочу иметь гарантии, – пояснил атаман, снова самодовольно ухмыльнувшись. – Уж теперь-то я нисколько не сомневаюсь, что ты мне поможешь.
Вдруг в скалу рядом с Зариманом ударила стрела, затем послышался грозный голос:
– Стойте!
Разбойники замерли в нерешительности.
– Это еще кто такой? – прорычал Зариман, внимательно оглядывая склоны ущелья. – У вас где-то еще один дружок прячется?
Все тот же грозный голос продолжал:
– Немедленно отпустите всех пленников, иначе мы утыкаем вас стрелами.
– Покажись! – потребовал Зариман, воинственно потрясая клинком. – Что ты прячешься в скалах, словно трусливая ящерица?!
Из-за скал на стенах ущелья появились сотни людей. Зариман прикрыл ладонью глаза от солнца, пытаясь рассмотреть, кто это такие.
– Да их тут целая армия! – испуганно воскликнул один из разбойников.
– Отпусти пленников, верни им все, что отобрал, и убирайся отсюда со своей бандой! – снова потребовал неизвестный предводитель. – Больше тебе нет места в этих горах!
– Только суньтесь и я всем им срублю башки, – свирепо пригрозил атаман.
Он приставил было клинок к горлу Барса, но в тот же миг в воздухе просвистела стрела и пробила сердце предводителя разбойников. Зариман коротко всхрипнул и упал на камни.
– Кто еще хочет поторговаться? – поинтересовался все тот же голос.
Перепуганные разбойники молчали, сгрудившись в кучу и озираясь по сторонам. Неизвестных было слишком много и настроены они, судя по всему, были весьма решительно.
– Убирайтесь отсюда, если дорога жизнь! – прозвучал приказ.
Разбойников не потребовалось долго убеждать. Лишившись своего атамана, они утратили и все свое мужество и вовсе не горели желанием вступать в схватку с многочисленными противниками. Бросившись к своим коням, разбойники вскочили в седла и мгновенно умчались прочь.
Неизвестные спасители спустились со склонов ущелья и быстро освободили пленников Заримана. Теперь Барс узнал их, это оказались жители пещерного города.
Однорукий Рут рассмеялся, глядя на изумленного юношу, и хлопнул его по плечу.
– Что, приятель, не ожидал нас здесь увидеть?
– Откуда вы взялись? – спросил Барс. – Как узнали, что мы в беде?
– Наши женщины собирали хворост в горах и увидели, как разбойники схватили вас, – пояснил Рут. – Они сразу узнали тебя и твоего пожилого спутника и сообщили обо всем матушке Огане. Один твой старый знакомый убедил матушку прийти вам на помощь и выгнать разбойников из наших гор навсегда. И вот мы здесь. А ловко мы все обставили, да? Откуда этим головорезам было знать, что из оружия у нас лишь один лук на всех. Хорошо, что у твоего приятеля зоркий глаз и твердая рука, как метко он сразил Заримана.
– Постой, – прервал Барс однорукого калеку. – Я никак не могу понять, о ком ты говоришь? О каком таком моем приятеле ты твердишь все время?
– Да вот же он.
К ним подошел огромный воин, закованный в броню доспехов.
– Надим?! – ошеломленно воскликнул Барс. – Ты-то как здесь оказался?
– Пошел по твоему следу к Высоким горам и попал в город пещер, – просто ответил воин. – Моя рана была не так уж серьезна, чтобы я до сих пор валялся в степи. А как твои успехи, парень? Ты все еще не отыскал принцессу?
– Нет, я нашел ее, – сказал Барс, печально вздохнув.
– Так где же она?
На плечо Барса опустилась белая бабочка и сложила крылья.
– Вот твоя госпожа, Надим, – произнес юноша, осторожно коснувшись пальцем крыльев бабочки.
– Что это за шутки? – грозно спросил Надим, нахмурившись.
– К сожалению, этот юноша не шутит, доблестный воин, – подтвердил Дата слова Барса. – Все мы были свидетелями того, как прекрасная юная дева обратилась в эту бабочку.
– Но как же такое могло случиться?! – гневно вскричал Надим.
– Это очень долгая история, – ответил Барс.
– Идем к нам, – предложил Рут. – Там отдохнете и все расскажете. Может быть, и матушка Огана что-нибудь посоветует.
Забрав все свое имущество, отнятое разбойниками, путешественники вместе со своими спасителями отправились в пещерный город. Против ожиданий Барса заоблачный воин не покинул своих спутников, а последовал за ними.
В этот раз матушка Огана уже не была столь сурова и радушно встретила старых знакомых. По ее указанию путешественников сытно накормили, затем старая матрона сама проводила гостей в просторную сухую пещеру и, указав на сплетенные из высушенной травы циновки, сказала:
– Здесь вы можете отдохнуть.
Циновки оказались довольно жесткими, но измученные бесконечными скитаниями путники были рады и этому.
Надим и Рут последовали за гостями в пещеру. Бывший начальник стражи тяжело опустился на циновку против Барса и потребовал:
– Рассказывай, парень. Что случилось с принцессой?
– Дай им хотя бы отдохнуть, – сказала старая женщина, сурово взглянув на воина.
– Нет-нет, матушка Огана, Надим прав, – возразил Барс. – Я должен все рассказать. Я прошу остаться и вас с Рутом. Мне очень нужна помощь. Быть может, вы сможете что-нибудь посоветовать, когда все узнаете.
– Хорошо, мы выслушаем тебя, юноша, – согласилась женщина.
Рут помог ей опуститься на циновку, сам уселся рядом у ее ног.
Барс принялся рассказывать обо всех приключениях, что выпали на долю его и его спутников с момента похищения принцессы. Никто не перебивал его, только Литина изредка дополняла своего старшего друга. Матушка Огана, Надим и Рут внимательно слушали рассказ юноши. Надим иногда бросал косые взгляды в сторону Намаха, все-таки именно черные воины Заоблачных гор явились первопричиной всех несчастий, свалившихся на его госпожу. Однако вслух бывший начальник стражи не высказывал свое недовольство.
Закончив свой рассказ, юноша взглянул на бабочку, сидевшую на его плече, и осторожно коснулся кончиками пальцев ее крылышек.
– Я не знаю, что мне делать теперь, – с горечью произнес Барс. – Где найти такого могучего мага, который смог бы расколдовать мою Милану, вернуть ей прежний облик? Кто сможет мне помочь?
– Дремлющий, – сказала вдруг старуха.
Барс встрепенулся и с надеждой посмотрел на старую женщину. Рут также взглянул на нее и переспросил:
– Что ты сказала, матушка Огана?
– Дремлющий, – повторила старуха. – Только он сможет дать тебе мудрый совет, юноша.
– Ну конечно! – оживился Дата. – Как я сам не подумал об этом?!
– Я уже не в первый раз слышу это имя, – сказал Барс. – Но кто он такой, этот Дремлющий?
– Да, кто это? – спросила Литина.
– Ответить на такой вопрос очень сложно, – ответила матушка Огана. – Легче объяснить, что такое небо, солнце, ветер. Он не человек, не зверь и не бог. Дремлющий – это Дремлющий.
– Он неотъемлемая часть этого мира и являет собой средоточие его мудрости, – с благоговейным трепетом добавил Дата.
– Где же искать его? – спросил Барс.
– По ту сторону небес, – ответил Дата. – Под самой Крышей Мира. Но мне неведомо, где искать его обитель.
– Мало кому из смертных известен путь к Дремлющему, – согласно заметила матушка Огана.
– Я знаю туда дорогу, – произнес Намах. – Я провожу вас к нему.
Приунывший было Барс сразу воспрял духом.
– Так чего же мы ждем?! Летим скорее к этому Дремлющему!
– Но вы даже не отдохнули, – заметила старая матрона. – Уже близится ночь, подождите хотя бы до утра.
– Прошу простить меня, матушка Огана, – Барс прижал руку к сердцу и поклонился старой женщине. – Благодарю за гостеприимство, но я не в силах ждать так долго. Прошу лишь позаботиться об этом старом человеке и этой девочке. Пусть они останутся под вашей защитой.
– Еще чего! – возмутилась Литина. – Я тебя ни за что не оставлю! Ты же пропадешь без меня, за тобой постоянно нужно присматривать. Даже не думай об этом!
– Благодарю за заботу, юноша, но я тоже не собираюсь покидать тебя, – произнес Дата. – А кроме того, ты летаешь на ковре, который принадлежит моему царевичу. Я не могу оставить его без присмотра.
Матушка Огана оглядела путешественников и улыбнулась.
– Я вижу, вы очень сдружились за время своих скитаний. Вы должны держаться вместе, это принесет вам успех.
При помощи Рута и Надима женщина поднялась на ноги. Гости также встали с циновок. Все вышли из пещеры наружу.
Барс развернул ковер. Намах оседлал своего змея, вокруг которого толпилась ребятня – впервые в их долине оказался такой диковинный зверь.
– Удачи тебе, парень, – пожелал на прощание Надим. – Всем вам удачи. Надеюсь, еще свидимся.
– Да хранят вас небеса, – благословила путешественников матушка Огана.
Под восторженные крики ребятни змей взмахнул крыльями и поднялся в небо. Следом за ним взмыл волшебный ковер. Вскоре город пещер остался далеко внизу и путешественники вновь пересекли границу Поднебесья.
Змей Намаха поднимался все выше и выше, ковер неотступно следовал за ним. Солнце уже скрылось в белой пучине облаков, на черном небосводе замерцали звезды, а они все летели и летели. Съежившись от холода, Литина закуталась в меховой плащ, прижалась к Барсу и уснула. Юноша обнял маленькую спутницу одной рукой. Бабочку-Милану он спрятал на груди под рубашкой, опасаясь, что хрупкое насекомое замерзнет на студеном ветру. Дата тоже задремал, прикрыв девочку от холода с другой стороны. В кромешной тьме Барс уже не видел ни змея, ни его хозяина, оставалось только надеяться, что Намах не заснул и путешественники по-прежнему летят туда, куда нужно.
Видимо, поднебесная обитель Дремлющего действительно находилась очень далеко. Минула ночь, занялся рассвет, а путешественники все еще не достигли цели. Глядя на змея, Барс дивился его неутомимости – крылатый ящер мчался вперед все так же стремительно.
Проснувшаяся Литина потянулась, затем зябко передернула плечами и с удивлением спросила:
– Мы все еще не прилетели? Где же этот Дремлющий?
Дата очнулся, потер лицо ладонями, прогоняя сон и, взглянув вперед, сказал с благоговейным трепетом:
– Вот он.
Далеко впереди в синеве неба белело нечто неопределенное. Сперва Барс принял его за легкое облако. Но присмотревшись внимательней, он с удивлением различил черты огромного полупрозрачного лица, неподвижно висевшего в воздухе.
– Вот это да! – изумленно прошептала Литина.
Путешественники подлетели ближе. Хлопая крыльями, змей Намаха завис в воздухе, ковер также остановился перед лицом таинственного существа.
– Он спит? – шепотом спросил Барс.
– Он никогда не спит, – так же шепотом ответил Дата. – Он дремлет. Потому его так и называют.
– Может быть, вы уже скажете ему, зачем явились, – предложил Намах. – Мой змей не бабочка, он не может порхать здесь вечно.
Дата поднялся на ковре и крикнул:
– Услышь нас, о Дремлющий! Прояви благосклонность к несчастным путникам, открой глаза и взгляни на нас!
Веки Дремлющего дрогнули и поднялись. Его полупрозрачные губы шевельнулись и все Поднебесье содрогнулось громовым раскатом:
– Зачем вы нарушили мой покой, смертные?
– Прошу великодушно простить нашу дерзость, о Дремлющий! – снова крикнул старик. – Не ради праздного любопытства осмелились мы потревожить тебя, а влекомые нуждой спросить мудрого совета!
– Говорите, – милостиво разрешил Дремлющий.
Дата взглянул на Барса. Юноша осторожно извлек из-за пазухи белокрылую бабочку и представил ее взору Дремлющего.
– Совсем недавно эта бабочка была прекрасной девушкой, которую я любил и люблю по сей час всей душой. Но злобный чародей, правитель Горных Недр Иссит, заколдовал ее. Люди говорят, что нет никого мудрее тебя по обе стороны небес. Прошу тебя, умоляю, подскажи, как мне расколдовать мою любимую?
– Лишь ты сам сможешь вернуть себе возлюбленную, – прогремело в ответ. – Чары подземного короля рассеются, когда твоей головы коснется то, что положено тебе по праву рождения. Но торопись, ибо век бабочки недолог, скоро она покинет этот мир. Более мне нечего тебе сказать, юноша.
Веки Дремлющего снова сомкнулись. Поняв, что аудиенция закончена, Намах развернул змея и жестом позвал спутников за собой. Ковер последовал за змеем заоблачного воина.
– Я ничего не понял из его слов, – недоумевал Барс. – Что они означают?
– Я тоже ничего не поняла, – озадаченно пробормотала Литина. – Дедушка, что имело в виду это говорящее лицо?
– Честно говоря, я и сам в затруднении, – смущенно произнес Дата. – Тут надо хорошенько подумать.
Все трое погрузились в размышления, пытаясь понять, что же могли означать слова Дремлющего.
Когда солнце достигло зенита, путешественники приземлились на террасу горной вершины, что одиноко возвышалась над облаками. Утомленный змей распластал крылья по камням и вытянул шею, положив голову на скалу. Путешественники сошли на твердую землю, с удовольствием разминая затекшие ноги и спины.
– Что же такое мне положено по рождению? – все ломал голову Барс. – Петля, что ли? Вельможи говорят, что все бродяги рождены для веревки.
– Ты совсем сдурел?! – возмутилась Литина. – Какая еще петля?!
– Действительно, юноша, это дурная мысль, – поддержал девочку Дата. – Кроме того, речь шла о голове, а не о шее.
– Так что же тогда должно коснуться моей головы?
Тем временем Намах напоил своего змея из небольшого водопада, что журчал неподалеку. Оживившийся ящер принялся выщипывать траву, пробивавшуюся между камней. Освободившись от доспехов, Намах умылся по пояс, затем обернулся к своим спутникам и посоветовал:
– Освежитесь и отдохните как следует. Быть может тогда в голову придет дельная мысль.
– Сомневаюсь, – уныло ответил Барс.
Тем не менее он последовал совету заоблачного воина. Юноша подошел к источнику и стянул с себя рубашку. Бабочка-Милана спорхнула с его плеча и села на камень рядом. Барс по пояс погрузился в струи водопада, смывая с себя пыль дальних странствий. Пока он фыркал и плескался в студеной воде, Намах пристально разглядывал спину юноши. Лопатки его украшали рубцы, оставленные плетью Менгира, а у основания шеи и на пояснице виднелись еще шрамы, более ранние, уже едва приметные, необычной формы.
– Чего ты так на него уставился? – полюбопытствовала Литина, заметив взгляд Намаха.
Воин ничего не ответил.
Закончив умываться, Барс повернулся к своим друзьям. На его груди и животе виднелись точно такие же старые шрамы необычной формы. Он хотел было напялить на себя рубашку, но Намах жестом остановил его.
– Что случилось? – недоуменно спросил Барс.
– Не хочу обнадеживать вас раньше времени, но кажется, я разгадал смысл пророчества Дремлющего, – произнес Намах.
Дата и Литина переглянулись, в глазах обоих засветилась надежда.
– Так говори же скорей! – вскричал Барс. – В чем смысл его слов?
– Прежде ответь, откуда у тебя вот это?
Намах указал на амулет, висевший на шее Барса. Тот пожал плечами и ответил:
– Этот амулет при мне с самого детства. А откуда он взялся, мне не говорили. Наверное, остался от родителей, которых я никогда не знал.
– Тебя воспитывали бродячие артисты? – продолжал спрашивать заоблачный воин.
Барс кивнул.
– Вот уж не думал, что судьба снова сведет нас вместе, – задумчиво произнес Намах.
Обведя взглядом своих спутников, он сказал:
– Выслушайте меня. Эту историю я не рассказывал никому, но вы должны ее знать.
– Мы готовы выслушать тебя, благородный воин, если это поможет разгадать пророчество Дремлющего, – за всех ответил Дата.
Намах принялся рассказывать:
– В ту ночь, когда погибли царь Лапарат и герцог Мирид, во время битвы с пиратами мой змей был ранен и спустился под облака. Я начал снижаться, как вдруг сверху из облаков выпал мальчик. Мой змей подхватил его на лету. Так, держа его в зубах, змей и опустился на равнину. Я вынул добычу из его пасти. Ребенок был еле жив, он сильно замерз, ведь в ту ночь бушевала буря и сверху лились потоки воды. Кроме того, зубы крылатых змеев ядовиты и яд проник в кровь мальчишки. Я не желал его смерти, но ничем не мог помочь. В надежде, что это хоть как-то облегчит страдания мальчишки, я надел ему на шею свой амулет.
Мы заночевали на равнине, укрывшись от непогоды под крылом моего змея. С рассветом буря улеглась, но мальчишке становилось все хуже, он умирал. На мое счастье поблизости стояли табором бродячие артисты. Среди них оказалась старуха врачевательница, которая пообещала, что излечит мальчишку. Я отдал ребенка бродягам, сам же вернулся в Заоблачные горы.
– Так ты хочешь сказать… – озадаченно произнес Барс, оборвав себя на полуслове.
– Этот амулет мой, – пояснил Намах, указав на оберег Барса. – А отметины на твоем теле остались от зубов моего змея.
Он повернулся к Дате.
– Скажи, старик, на корабле Лапарата в ту ночь был только один ребенок?
– Один, – ответил Дата. – Это был…
Не договорив, старик вдруг рухнул перед Барсом на колени и уткнулся лбом в землю.
– Что с тобой, Дата?! – встревожился юноша.
Он бросился к старику и попытался поднять его на ноги. С другой стороны Дату подхватила под руку Литина.
– Вставай, дедушка!
Но старик упорно не желал подниматься, он все кланялся и бормотал:
– Святые небеса, как я мог не узнать вас, мой господин? Ведь вы так похожи на своего отца, те же черты лица. И волшебный ковер так послушен вам потому, что соткан руками вашей матушки.
– Да что ты такое говоришь? – никак не мог взять в толк юноша.
– Ты старший сын царя Лапарата, парень, правителя Поднебесного царства, рожденный его первой женой, – пояснил Намах.
– Так ты и есть царевич Харат?! – воскликнула Литина, с восторгом глядя на друга. – Вот здорово!
– Истинно так, – подтвердил старик, снова попытавшись уткнуться лбом в землю.
– Вставай Дата! – потребовал Барс, силой поднимая старика. – Хватит валяться в пыли.
– Но я никак не могу понять одно, мой господин, – растерянно пробормотал старик, поднимаясь на ноги. – Вы сказали, что эта девочка ваша сестра. Откуда у вас могла появиться сестра?
– Это долгая история, – ответил юноша.
Он на мгновение задумался, потом произнес:
– Так значит, моей головы должен коснуться…
Юноша запнулся на полуслове, за него договорил Дата, торжественно провозгласив:
– … царский венец Поднебесной!
– Тогда скорей летим в Хрустальный дворец! – воскликнул наследник трона. – Намах, ты с нами?
– Провожу вас немного, – кивнул воин. – Это по пути к Заоблачным горам.
Юноша наконец одел рубашку, бабочка снова села ему на плечо. Ласково погладив пальцем ее крылышко, царевич пообещал:
– Скоро ты будешь свободна от колдовских чар.
Змей и ковер вновь подняли своих седоков и понесли к далеким вершинам Поднебесного царства.

ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ
ЦАРСКИЙ ВЕНЕЦ

Как только ковер опустился на склон отдаленной вершины, Барс крикнул Намаху:
– Зачем ты заставил нас остановиться здесь? Мы должны скорее попасть в Хрустальный дворец!
– Я вижу, что все вы настроены очень решительно, – произнес заоблачный воин. – Мне понятно твое нетерпение, парень, но как ты собираешься появиться во дворце? Как собираешься надеть царский венец?
– Приду и возьму, – просто ответил юноша.
– Потихонечку вытащим, – поддержала друга Литина. – Я даже видела, где лежит эта корона. Выкрасть ее – пара пустяков.
– Я совсем не это имел в виду, – сказал ей Барс. – Я не собираюсь красть царский венец.
Девочка пожала плечами, а Намах произнес:
– Не спеши отвергать ее предложение, парень. Я бы посоветовал поступить именно так.
Литина снова оживилась и торжествующе посмотрела на друга. Но Барс оставался непреклонен.
– Красть я не буду, – повторил он.
– Вы оба забываете, кто этот юноша, – вмешался Дата. – Ведь это сам царевич Харат, законный наследник трона Поднебесной страны и царский венец положен ему по праву рождения. Мне достаточно представить его вельможам и жители Поднебесной сами возложат венец на голову моего господина.
– А мне кажется, это вы кое-что забыли, – возразил Намах. – Как насчет Калидума, дядюшки младшего царевича? Однажды он уже пытался избавиться от вас троих, не думаю, что теперь он позволит вам отнять у него власть и разоблачить перед подданными. Кажется, он раньше вас узнал Харата, царевич действительно очень похож на своего отца. Видимо, Калидум потому и решил расправиться с вами в прошлый раз.
Старик помрачнел, вспомнив о коварном изменнике, обосновавшемся в Хрустальном дворце.
– Ты, конечно, прав, Намах, – согласился юноша. – Но мне нужен царский венец и ты знаешь, для чего, – он взглянул на бабочку, сидевшую на его плече. – Я должен добыть венец, чего бы это ни стоило.
– Я и не отговариваю тебя от этой затеи, предлагаю лишь хорошенько подумать, а не совать голову в петлю.
– Я уже обо всем подумал, – ответил Барс.
Он вскочил на ковер и поднялся в воздух.
– Я добуду венец! – крикнул он уже с высоты. – Обязательно добуду! А вы ждите меня здесь!
Ковер понес своего хозяина к Хрустальному дворцу.
– Вот шальной, – проворчал Намах, покачав головой.
– Куда же вы, господин мой? – растерянно пробормотал Дата.
– Барс, немедленно вернись! – возмущенно крикнула Литина вслед улетающему другу. – А как же мы?!
Но Барс уже не слышал своих спутников.
– Намах, мы должны догнать его! – воскликнула Литина.
– И немедленно, – добавил Дата. – Пока не случилось беды. Кто знает, что может сделать Калидум с моим господином.
Заоблачный воин отрицательно покачал головой.
– Только не на моем змее.
– Почему? – удивилась девочка.
– Воины Поднебесной растерзают нас прежде, чем мы приблизимся к Хрустальному дворцу. Я не могу лететь туда. Более того, я давно уже должен был вернуться к своему герцогу.
– Ты бросишь нас здесь? – ужаснулся Дата. – Мы же никогда не сможем выбраться отсюда.
– Я не могу доставить вас ближе, – ответил Намах. – Не беспокойся, старик, вы не погибнете здесь. Мимо этой вершины проходят пути торговых кораблей, они подберут вас. Да и друг ваш наверняка скоро вернется. Он отчаянный парень и сумеет добиться своего.
– Ничего ты не понимаешь, – сердито пробурчала Литина. – Он такой наивный и беззащитный, в одиночку он запросто может пропасть.
Не обращая внимания на уговоры своих спутников, Намах принялся подтягивать сбрую крылатого змея, готовя его к отлету.
Между тем Барс приближался к заветной цели – впереди уже высилась сверкающая громада Хрустального дворца. Теперь уже не оставалось сомнений, где он мог раньше видеть этот дворец. Юноша постепенно начинал вспоминать свое детство, ту безоблачную пору, когда отец показывал ему просторы Поднебесной страны с борта царского корабля.
Где-то здесь, в хрустальной цитадели, хранился царский венец правителей Поднебесной. Барс запоздало пожалел, что не поинтересовался у своей маленькой подруги, где искать корону – нечистая на руку девчонка в прошлый раз явно не без задней мысли облазила весь дворец. Теперь же оставалось надеяться только на себя.
Барс взглянул на бабочку, сидевшую на его плече, улыбнулся и пообещал:
– Скоро ты будешь свободна, Милана, и все наши беды, наконец, закончатся.
Появление Барса не осталось незамеченным. Сверху он видел, как всполошилась дворцовая стража. Юноша направил ковер к распахнутому окну одной из башен и вскоре приземлился на пол в просторном зале. Не дожидаясь появления стражи, Барс скатал ковер, бросил его через плечо и отправился на поиски венца правителей Поднебесного царства.
Он плохо ориентировался в анфиладах многочисленных залов, среди переплетения лестниц и переходов, но надеялся, что отрывочные воспоминания из далекого детства помогут ему найти верную дорогу.
Стараясь не попадаться на глаза обитателям дворца, юноша осторожно пробирался из одного помещения в другое. В одном из залов он заметил девушку, занятую уборкой – она смахивала пыль с бронзовых статуй. Барс узнал ее, это была одна из дворцовых служанок – в прошлый визит путешественников в хрустальную цитадель она прислуживала им за обедом, а потом сопровождала Литину, когда любопытная девчонка осматривала дворец.
Неслышно подкравшись сзади, Барс тронул ее за плечо. Девушка обернулась и вскрикнула от неожиданности.
– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – поспешил успокоить ее юноша. – Только не кричи, пожалуйста. Хорошо?
Девушка кивнула.
– Я узнала тебя, – сказала она. – Ты был здесь недавно со стариком и девочкой. Твое имя Барс, верно?
– Да, – ответил юноша. – А как тебя зовут?
– Аристина.
Из коридора послышался топот. Барс вздрогнул и с опаской оглянулся на дверь. Звук шагов приближался. Неожиданно Аристина схватила Барса за руку, увлекла его за собой в глубь зала и спрятала юношу в стенной нише. Едва девушка опустила шелковую портьеру, в зал вошли трое молодых мужчин в легких доспехах дворцовой стражи.
– Аристина, ты никого здесь не видела? – спросил один из воинов.
– Нет, – ответила девушка. – А кого вы ищете?
– Во дворец проник разбойник, один из тех, что загубили нашего царевича. Правитель Калидум приказал обыскать весь дворец и схватить его. Будь осторожна, Аристина, разбойник очень опасен. Если увидишь его, сразу зови на помощь.
– Хорошо, – кивнула девушка.
Воин жестом позвал своих товарищей и стражники покинули зал. Когда их шаги затихли, девушка откинула полог и сказала:
– Можешь выходить, они ушли.
Барс выбрался из ниши.
– Почему ты не выдала меня? – спросил он.
Девушка неопределенно пожала плечами, внимательно посмотрела на юношу и ответила:
– Ты совсем не похож на разбойника. У тебя слишком честные глаза.
– Я не понял, что тот парень сказал о царевиче. Что он имел в виду? – спросил Барс.
– Когда вы покинули дворец в прошлый раз, было объявлено, что вас разоблачили как воров и негодяев, которые задумали погубить юного наследника трона Таннана и помочь захватить Поднебесную герцогу Ворону. Недавно было объявлено, что вы сбежали и вероятно все же сумели добраться до юного царевича. Дело в том, что царевич Таннан пропал. Он отправился на корабле в путешествие и бесследно исчез вместе с судном и всем экипажем.
– И в его исчезновении обвиняют меня и моих друзей? – удивленно спросил Барс.
– Да, – ответила девушка. – Но мне почему-то совсем в это не верится.
– Да потому, что все это ложь! Ваш Калидум сам придумал всю эту чушь, чтобы скрыть собственные грехи. Ты многого не знаешь, Аристина, а у меня нет времени все тебе объяснить. Я должен найти царский венец.
– Зачем он тебе? – спросила служанка. – Это как-то связано с той девушкой, которую ты разыскиваешь?
– Ты знаешь о Милане? – удивился Барс. – Неужели Литина проболталась?
Аристина улыбнулась и ответила:
– Да, твоя маленькая подружка очень болтлива.
– Неужто это ты помогла ей заполучить ковер обратно? – вдруг догадался Барс.
Девушка лишь рассмеялась в ответ.
– Мне очень нужен царский венец, – сказал Барс. – Я не собираюсь ни красть его, ни выносить из дворца. Я должен лишь взять его в руки. От этого зависит жизнь Миланы. Аристина, поверь мне и помоги. Умоляю, скажи, где хранится венец.
– Ты все-таки очень странный юноша, – произнесла Аристина. – Но я верю тебе. Венец хранится в царской сокровищнице, это рядом с тронным залом. Будь осторожен, тебя всюду ищут. Сама я с тобой не пойду. Если нас увидят вместе, мне не поздоровится.
– Этого я и не прошу. Спасибо тебе, Аристина, – Барс взял девушку за руки и поцеловал в щеку. – Ты очень славная девушка.
Он вышел из зала. Опешившая от его поцелуя служанка проводила Барса растерянным взглядом, прижав ладонь к внезапно вспыхнувшей щеке.
Стараясь избежать встречи со стражниками, обыскивающими дворец, Барс прокрался к царской сокровищнице. Притаившись за углом, юноша ненадолго задумался. Попасть в сокровищницу оказалось совсем не так просто, как представлялось сначала – у входа на страже стояли два рослых воина.
Развернув ковер, Барс поднялся на нем под самые своды высокого потолка, пролетел по широкому коридору и завис над самым входом в царскую сокровищницу. Когда стражники подняли головы, почуяв неладное, юноша был уже прямо над ними. Схватив обоих воинов за головы, Барс, что было силы, брякнул их шлемами друг о друга. Оглушенные воины упали на пол.
Толкнув створки дверей, юноша вошел внутрь.
В огромном зале хранилось великое множество ценностей, здесь были роскошные ковры, расшитые золотыми узорами, золотые украшения с бриллиантами, сундуки и кувшины, набитые монетами, жемчугами и самоцветами, дорогое оружие, украшенное каменьями, различная золотая и серебряная утварь. Здесь не было лишь одного – того, к чему так стремился Барс. Не было царского венца правителей Поднебесной.
Юноша еще раз внимательно все осмотрел, но тщетно – царского венца не было в зале.
Снаружи послышался шум, в дверях появились стражники. Медлить больше было нельзя. Не давая стражникам опомниться, Барс с разбегу вытолкнул их наружу. За дверями оказались еще несколько человек. Стражники со всех сторон набросились на юношу, но схватить ловкого парня было не так-то просто. Вывернувшись из цепких рук воинов, Барс вскочил на ковер и поднял было его в воздух, но брошенное кем-то копье пригвоздило ковер к дверному косяку. Дернувшись, волшебный ковер безжизненно повис, словно тряпка.
Опрокинув двух стражников, Барс бросился бежать по коридору. Воины устремились за ним. Вломившись в первые попавшиеся двери, юноша оказался в тронном зале. Не медля ни мгновения, он захлопнул за собой створки дверей и задвинул засов.
– Ничтожный вор, – услышал Барс за спиной знакомый голос, полный презрения. – Как ты посмел вломиться сюда?
Обернувшись, Барс увидел Калидума, сидевшего на троне. Правитель Поднебесной смотрел на юношу с нескрываемой ненавистью.
– Кто здесь и вор, так это ты! – дерзко, с вызовом ответил Барс. – Я знаю все о твоих проделках – как ты погубил Лапарата и захватил власть в этой стране. Похоже, ты даже прибрал к рукам венец из царской сокровищницы – непростительный проступок для временного правителя. А может быть ты и племянника сам сгубил, чтобы самому воцариться на троне?
Снаружи в двери посыпались тяжелые удары, но засов держал на совесть.
– Так ты пришел за царским венцом? – усмехнулся Калидум. – Наглость твоя не имеет границ, бродяга. Ко всему прочему ты не только вор, но еще и лжец. Ты осмелился бросить мне свое лживое обвинение. Теперь я прикажу своим воинам убить тебя на месте.
– Если успеешь.
Барс в три прыжка пересек зал и, стащив правителя с трона, хорошенько встряхнул его.
– Ты еще ответишь за все свои преступления! Но сейчас мне нужен царский венец. Где он?
В этот момент засов не выдержал и створки дверей с треском распахнулись. В зал вбежали полдюжины воинов. Барс оглянулся. Воспользовавшись заминкой, Калидум толкнул юношу, отскочил за трон и крикнул воинам:
– Изрубить его прямо здесь! Это вор и убийца!
Стражники набросились на юношу. Перепрыгнув через кресло, Барс попытался сбежать, но обнаженные клинки воинов вынудили его отступить к стене. Острия двух копий уперлись в его грудь.
– Убейте этого негодяя! – повторил свой приказ Калидум. – Немедленно!
Барс ухватился за древки копий, воины подняли его в воздух. Юноша держался изо всех сил, но каленые наконечники медленно и неумолимо вонзались в его грудь, на мраморный пол упали алые капли.
Белокрылая бабочка бросилась в глаза воинам, пытаясь остановить их.
– Стойте! – послышался вдруг грозный окрик.
Воины обернулись. В дверях стоял Намах с гарпуном в руках, из-за его широкой спины выглядывали Дата и Литина. Увидев, в каком положении оказался друг, девочка испуганно вскрикнула. Она бросилась к стражникам и оттолкнула их. Барс без сил упал на пол.
– Убить их всех! – снова крикнул Калидум, выглядывая из-за спинки трона. – Враги проникли в Хрустальный дворец! Они хотят захватить всю Поднебесную!
В тронный зал вбежали еще несколько стражников. Они оттеснили незваных гостей в сторону. Сжимая гарпун обеими руками, мрачный Намах стоял словно скала, заслонив спиной своих товарищей.
– Остановитесь! – призвал воинов Дата. – Калидум обманывает вас! Этот юноша ваш законный правитель. Он царевич Харат, старший сын царя Лапарата. Тому есть доказательства.
Воины слегка растерялись, некоторые оглянулись на своего повелителя, ожидая объяснения.
– Не слушайте этого безумного старика! – крикнул Калидум. – Парень самозванец, его подослал герцог Ворон. Он давно хочет завладеть поднебесной. Черные воины уже пленили царевича Таннана и наверняка казнили!
– Подлый лжец! – прорычал Намах. – Не смей оскорблять благородное имя моего герцога!
Разгневанный воин метнул гарпун в Калидума. Тот снова спрятался, гарпун вонзился в спинку трона.
– Убить их всех! – взвизгнул Калидум.
Завязалась схватка, в зал вбегали все новые стражники, сбежалась многочисленная дворцовая прислуга. Краем глаза Барс заметил Аристину. Прижавшись спиной к стене, девушка испуганно наблюдала за побоищем.
Несмотря на приказ Калидума, стражи явно пренебрегали своими обязанностями. При огромном численном превосходстве они запросто могли бы изрубить четверых пришельцев, но, очевидно, предпочитали захватить их живыми, поэтому схватка превратилась в простую драку. Видимо, слова старого Даты заронили зерна сомнения в их души, никто не желал стать виновником гибели человека, который мог оказаться их государем, или его друзей.
– Нам не одолеть их, – прохрипел Намах, разбрасывая в стороны наседавших воинов. – Надо уходить. Парень, забирай девчонку и старика и выбирайтесь в окно. Там ниже терраса, с нее можно спуститься на мост. А там мой змей заберет нас всех. Идите! Я задержу этих.
Барс вскочил на подоконник и выбил раму ударом ноги.
– Прыгай за мной! – приказал он Литине и первым сиганул вниз.
Увидев, с какой высоты придется падать, девочка ахнула и отступила. Но попадаться в руки стражников совсем не хотелось и Литина решилась. Зажмурившись, он прыгнула в пустоту. Девочка не успела даже как следует испугаться, как оказалась в руках Барса.
– Уходи! – крикнул Намах Дате.
– Я уже слишком стар для таких трюков, – отозвался Дата, покачав головой. – Уходи сам и позаботься о царевиче и девочке.
Заоблачный воин понимающе кивнул и, не тратя времени на споры, вскочил на подоконник. Двинув напоследок по зубам одному из стражей, он выпрыгнул наружу.
Раскинув руки в стороны, Дата бросился навстречу воинам, пытаясь задержать их. От сильного толчка старик упал на пол.
– Убить этого старого изменника! – вскричал Калидум.
Повинуясь приказу молодой воин занес копье над стариком, но остановился в нерешительности.
– Ну же! – нетерпеливо крикнул правитель.
– Нет, не надо! – воскликнула Аристина, бросившись к старику. – Прошу вас, не надо!
Калидум побагровел от гнева. Но он не успел обрушить свою ярость на голову ослушницы. К старику подошел пожилой начальник дворцовой стражи, еще помнивший Дату на службе у царя Лапарата. Он отвел в сторону руку воина, сжимавшую занесенное копье и сурово произнес:
– Мы воины, а не палачи. Негоже нам убивать беззащитного старика. Если он виноват, пусть его судят царским судом.
Калидум скрипнул зубами, но не рискнул настаивать на своем. В конце концов, он всего лишь временный правитель Поднебесной и было бы слишком неосмотрительно и даже опасно настраивать против себя собственную стражу. Это благородные воины, а не горные разбойники, их невозможно заставить просто так зарубить безоружного человека.
– Запереть его в темнице, – приказал Калидум. – И немедленно схватить его сообщников.
Двое воинов увели старика, остальные поспешили к подвесному мосту, где уже кипела новая отчаянная схватка.
Кое-как оторвавшись от стражи, беглецы достигли середины моста, но две дюжины воинов неотступно следовали за ними по пятам.
– Ну где же твой змей?! – крикнул Барс Намаху.
Тот приложил ладонь ко рту и издал гортанный клич. Тут же из пучины облаков вынырнул крылатый змей. Описав круг, он опустился на мост – все сооружение закачалось под его весом.
– Живо взбирайтесь на него, – прохрипел Намах.
Он покачнулся. Литина подхватила его под руку, пытаясь поддержать, и взвизгнула:
– Барс! Он ранен! Он теряет сознание!
Действительно, по левому боку заоблачного воина струилась кровь, оставляя на дубовых досках настила красный след. Подхватив на руки обессилевшего Намаха, юноша с трудом взвалил его крупное тело на спину змея. Затем он усадил девочку в седло и приказал:
– Вези его к герцогу Ворону.
– А ты?
– Я должен отыскать царский венец.
– Ты с ума сошел! Они же убьют тебя!
– Улетай! – прикрикнул Барс.
Хлопнув змея по боку, он приказал:
– Домой, в Черную башню!
Змей послушно взмахнул крыльями и поднялся над мостом.
Преследователи подобрались уже совсем близко. Барс бросился было бежать, но увидел, что с другой стороны на мост взошел еще один отряд воинов. Юноша замер в нерешительности, тут же сзади на него набросились стражники. Барс оттолкнул одного, другого, третьего. Но противников было слишком много.
Над самым мостом стремительно пронеслась огромная тень. Все опасливо пригнулись, закрыв головы руками. Между тем Литина развернула змея и снова направила его к скоплению людей на мосту. Не удержавшись, девочка выскользнула из седла и упала на плечи воинов. Прокатившись по доскам, Литина вылетела с моста, едва успев ухватиться одной рукой за край настила. Барс бросился к своей маленькой спутнице. Он подоспел как раз вовремя – пальцы девочки соскользнули с края настила, но юноша успел схватить ее за руку. Однако сам он не смог удержаться на гладких, отшлифованных временем дубовых досках и вывалился с моста вслед за девочкой. Один из воинов попытался удержать его за ворот рубашки, но обветшавшая ткань треснула под пальцами стража и Барс с Литиной полетели в бездну.
– Барс, спаси нас! – в ужасе взвизгнула Литина. – Мы сейчас разобьемся!
Белая бабочка вцепилась лапками в волосы Барса, тщетно пытаясь хоть как-то задержать падение, но ее сил не хватало даже на то, чтобы расправить собственные крылышки. Барс и Литина рухнули в пучину облаков. Неожиданно оба они упали на что-то мягкое и неведомое существо понесло их на себе.
– Что это, Барс?! – снова испуганно взвизгнула Литина. – Нас кто-то схватил!
– Да это же наш ковер! – воскликнул юноша, нащупав знакомую мягкую ткань. – Он прилетел к нам на помощь!
Действительно, это оказался волшебный ковер, посмертный дар Харату от его матери. Ковер вынес Барса и Литину из пелены облаков с другой стороны небес. Один его край был разодран, видимо, ковру стоило немалых усилий освободиться от копья, пригвоздившего его к двери. Эта прореха лишила ковер большей части его волшебной силы и теперь он смог лишь смягчить падение своего хозяина и его маленькой спутницы. Не имея возможности подняться над пеленой облаков, ковер спустился к Нижним горам и сел на камни в глубоком темном ущелье.
Барс без сил упал на спину и закрыл лицо руками. Литина осторожно потрясла друга за плечо.
– Барс, ты не ранен? Что с тобой, Барс?
– Все пропало, – глухо произнес юноша. – Я не смог спасти Милану.
– Не говори так. Еще ничего не потеряно.
Барс отнял ладони от лица и, устремив погасший взгляд в темноту неба, с болью в голосе произнес:
– Я сделал все, что мог. Дремлющий прав, бабочки не живут долго. Сколько ей осталось жить? День? Два? Или меньше часа? Боюсь, мне уже не успеть расколдовать Милану. Ковер не сможет поднять к Хрустальному дворцу даже тебя, но если я все же и сумею туда попасть, никто не позволит мне взять царский венец. Я ничего не могу сделать. А если умрет Милана, то и мне незачем жить.
– Не смей сдаваться! – воскликнула Литина, тряхнув друга за плечо. – Ты уже столько вынес, столько препятствий преодолел. Неужели все было напрасно? Не смей отступать сейчас!
– Тебе-то что до этого? – устало выдохнул юноша.
– Как это, что?! – возмутилась девочка. – Ты разве забыл, что сам назвал меня своей сестрой? Ты же самый близкий мне человек, самый родной, кроме тебя у меня нет никого на всем белом свете. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Неужели мы зря столько мучились?
Барс ничего не ответил и снова закрыл лицо руками.
– Ну что с тобой, Барс? – продолжала Литина. – Ты же всегда был таким смелым, таким отчаянным. Как ты мог так упасть духом? Мы справимся, не сомневайся. Я снова заштопаю ковер, мы проберемся в Хрустальный дворец и я выкраду для тебя корону.
– Ничего у нас не получится, – обреченно произнес Барс. – Дата, этот добрый старик, наверное погиб. Намах тяжело ранен. И все это из-за меня. И мы погибнем, но ничего не сможем сделать.
– Ну почему ты вдруг стал таким трусом?! – в отчаянии воскликнула девочка и расплакалась. – Я так гордилась, что у меня есть такой друг, такой старший брат. А теперь… Да я просто ненавижу тебя! Даже видеть тебя больше не хочу!
Литина вскочила и побежала прочь, всхлипывая и утирая слезы. Барс взглянул на белокрылую бабочку, едва различимую в темноте, что сидела на его груди и произнес:
– А ведь она права. Я просто струсил. Но я так устал и так давно не видел твои глаза, Милана. И мне очень страшно, что я никогда их больше не увижу.
Бабочка ободряюще махнула крылышками. Барс улыбнулся.
– Прости меня, моя принцесса, я действительно проявил слабость. Литина права, еще ничего не потеряно. Я буду драться за тебя до последнего вздоха. Или я сниму с тебя колдовское проклятие, или мы умрем вместе.
Он поднялся на ноги и крикнул в темноту:
– Литина! Подожди!
Барс побежал вслед за девочкой.
– Литина! Где ты?!
Ответом послужил сдавленный вскрик. Барс бросился на голос своей маленькой спутницы и вскоре обнаружил ее сидящей на земле.
– Что случилось? – встревожился Барс, схватив ее за плечи.
– Ничего, – сердито буркнула Литина. – Просто споткнулась. Отстань.
– Не обижайся на меня и прости, если разочаровал тебя, – попросил Барс. – Я действительно пал духом, но ты права, я не должен сдаваться. И я буду бороться до конца, но прошу тебя помочь мне. Ты нужна мне, сестренка. Ты столько раз выручала меня из беды, всегда поддерживала в трудный час. Без тебя я давно пропал бы. Прошу, не бросай меня сейчас.
В сгустившихся сумерках Барс не мог видеть лица девочки, но ему показалось, что она улыбнулась.
– Какой ты все-таки глупый, – сказала Литина, погладив друга по щеке. – Конечно же я не оставлю тебя. А сейчас нам лучше развести костер, становится холодно.
– Да, прохладно, – согласился Барс. – Только где дрова взять? Кругом одни камни. Да и огонь разжечь нечем.
– А ты посмотри туда.
Литина указала на темную массу, которую Барс сперва принял за нагромождение скал. Но присмотревшись, юноша понял, что перед ним гора деревянных обломков.
– Что это такое? – недоуменно спросил Барс.
– Не знаю, – ответила девочка. – Но дров здесь достаточно. А огниво у меня есть.
– Я даже не спрашиваю, откуда оно у тебя, – произнес Барс. – И так понятно, что где-то стащила.
– А вот и нет. Это мне Рут подарил.
– Ладно, стой здесь.
Барс приблизился к обломкам и принялся обследовать их почти на ощупь.
– Да это же корабль! – вдруг догадался он. – Воздушный корабль Поднебесной. Он упал в ущелье, вернее, только его кормовая часть.
– Там есть люди? – с опаской спросила Литина.
– Если и есть, то наверняка мертвые, – ответил Барс.
Литина боязливо поежилась и притихла. Между тем Барс набрал обломки досок, сложил их в кучу неподалеку от разбившегося корабля и при помощи огнива, припасенного девочкой, разжег огонь.
У этого костра двое скитальцев и встретили полночь. Запасливая Литина вынула из-за пояса иглу с ниткой, прихваченные ею еще в Черной башне, и принялась штопать ковер. Барс просто сидел, глядя в огонь, бабочка-Милана дремала на его плече.
– Готово, – объявила Литина, сделав последний стежок.
– Молодец, – похвалил ее друг. – Что бы я без тебя делал? Теперь ложись спать, завтра у нас трудный день.
– А ты?
– И я тоже. Надо набраться сил для новых драк.
Девочка улеглась на ковер у огня.
– Есть хочется, – вздохнула она.
– Потерпи до утра. На корабле наверняка должны были остаться какие-нибудь припасы, но сейчас в темноте мы вряд ли сможем что-то найти.
Литина подложила ладонь под голову и закрыла глаза. Когда казалось, что она уже уснула, девочка вдруг подняла голову и окликнула друга.
– Барс!
– Что случилось? – спросил юноша.
– Ты слышал?
– Что я должен был услышать?
– Там кто-то ходит. Там, у корабля.
– Тебе показалось. Это просто ветер шуршит в обломках. Спи.
В этот момент от темной массы разбившегося корабля донеслось негромкое рычание. Литина села на четвереньки и вся съежилась.
– Там кто-то есть, – испуганно прошептала она. – Барс, мне страшно.
Грозное рычание повторилось уже громче. Затем послышался чей-то крик и вновь прозвучал раздраженный рык крупного хищника.
– Там есть человек, – сдавленно прошептала Литина.
– Да, – кивнул Барс. – И кажется, какой-то хищник напал на него.
Вытащив из костра пылающую головню, Барс направился к кораблю. Литина последовала за ним, стараясь держаться как можно ближе.
– Смотри, – прошептала Литина, схватив друга за руку.
Подняв факел выше, Барс увидел крупного пятнистого зверя. То был свирепый горный хищник, дикий кот, именем которого назвал самого юношу его воспитатель старик Сампо. Горный барс повернул голову и взглянул на людей, его зрачки зловеще блеснули в свете факела желтым огнем.
– Я боюсь, – прошептала девочка. – Давай уйдем отсюда.
– А как же тот человек? – напомнил Барс. – Ты же слышала, там кто-то кричал.
– Может быть, нам просто показалось, – высказала Литина неубедительное предположение.
– Нет, не показалось, – возразил Барс.
Он взмахнул головней и крикнул хищнику:
– Уходи!
Зверь стоял неподвижно, лишь подрагивал кончик его хвоста. Но едва юноша сделал осторожный шаг вперед, хищник неожиданно прыгнул ему навстречу и ударил в грудь. Факел выпал из руки юноши, он опрокинулся на спину. Литина в ужасе взвизгнула. Юноша схватил одной рукой зверя за переднюю лапу, другой сдавил его горло. Злобно урча, хищник пытался добраться клыками до горла противника, его острые когти вонзились в тело юноши.
Отчаянно визжа от страха, Литина схватила головню, выпавшую из руки друга, и что было сил огрела ею зверя прямо по оскаленной морде. Во все стороны разлетелись снопы искр. Хищник обиженно взвизгнул и, вырвавшись из рук противника, стремглав умчался прочь, оставив после себя лишь запах паленой шерсти. Литина бросилась к другу и принялась его тормошить.
– Барс! Миленький! Ты живой?!
– Да живой я, – успокоил юноша спутницу. – Не тряси меня.
– Я так испугалась, так испугалась, – нервно продолжала девочка. – Я думала, он сейчас тебя растерзает. Ой, у тебя плечо в крови.
– Не страшно, – ответил Барс. – Это всего лишь царапины. Спасибо тебе, Литина, ты снова спасла меня.
Барс нежно обнял свою маленькую спутницу. Затем он поднялся с земли и сказал:
– А теперь давай поищем того, кто кричал. Может быть, ему нужна помощь.
– Только будь осторожен, – попросила Литина. – Вдруг здесь еще какие-нибудь звери прячутся.
Оба принялись осторожно обследовать останки воздушного корабля.
– Я ничего не вижу, – произнес Барс.
– Скажи ковру, пусть он поищет, – посоветовала девочка.
– Как он будет искать? Это же не собака.
– Но он ведь волшебный.
– Не говори ерунду. Лучше смотри внимательней.
В этот момент послышался стон. Литина схватила друга за руку.
– Ты слышал? Это там.
Стон повторился. Барс и Литина поспешили на голос неизвестного. Вскоре в свете затухающего факела их глазам предстал молоденький юноша, совсем еще мальчик, лежавший среди обломков досок и обрывков парусины. Глаза мальчишки были закрыты, он не подавал признаков жизни – если бы не слышимые раннее стоны, его можно было бы принять за мертвого.
Передав Литине уже почти угасший факел, Барс поднял мальчишку на руки и понес его к костру. Вытащив из обломков фляжку, наполовину заполненную водой, девочка поспешила вслед за другом.
Уложив раненого на ковер, Барс осмотрел его.
– Какой молоденький, – взволнованно прошептала Литина. – И симпатичный. Он не умрет?
– Кости вроде бы целы, – ответил Барс. – Только головой сильно ударился. Дай мне его флягу, попробую привести парня в чувство.
Но девочка отстранила друга и потребовала:
– Пусти, я сама.
Она взяла фляжку, присела на корточки рядом с мальчишкой, приподняла ему голову и влила в рот немного воды. Незнакомец с усилием сделал глоток, но по-прежнему не открывал глаза.
– Жить будет, – удовлетворенно сказал Барс.
Литина оторвала лоскут от собственной рубашки и смочив его, осторожно обтерла лицо мальчика. Затем снова заставила его сделать пару глотков.
Неожиданно мальчишка открыл глаза. Литина ойкнула.
– Где я? – прошептал незнакомец.
– Да мы и сами толком не знаем, – отозвался Барс. – Где-то в Нижних горах. Как себя чувствуешь, приятель?
– Голова очень болит, – пожаловался мальчик. – А где барс? Я видел хищника, он гнался за мной.
– Не бойся, мы его уже прогнали, – успокоила его Литина.
Взглянув на Литину, склонившуюся над ним, мальчик удивленно спросил:
– Кто вы, прекрасная девушка? Уж не ангел ли, спустившийся со звезд?
Литина растерялась. Барс легонько хлопнул мальчишку по плечу и сказал:
– Постарайся уснуть, приятель. Видать, крепко ты головой приложился. Утром поговорим.
Мальчишка послушно закрыл глаза. Поймав на себе насмешливый взгляд старшего друга, Литина насупилась, ушла на другую сторону костра и улеглась на теплые камни. Барс подбросил дров в костер и тоже лег спать.
Когда утром Барс открыл глаза, Литина уже жарила на огне куски мяса. Найденный ими мальчишка еще спал.
– Что это? – поинтересовался Барс, указав на вертела.
– Ящерица, – ответила девочка.
– Где ты ее нашла? Дохлая, поди, валялась где-нибудь.
– Сам ты дохлый! – возмутилась Литина. – Я сама ее поймала. Не нравится, можешь оставаться голодным. А я есть хочу.
– Извини, – сказал Барс и улыбнулся. – Ты молодец.
– Я знаю, – гордо ответила девочка.
Она продолжала колдовать у огня. Заметив на себе пристальный взгляд друга, Литина недовольно спросила:
– Почему ты так смотришь?
Барс снова улыбнулся и ответил:
– Ты действительно становишься красивой девушкой, мальчишка прав. Не понимаю, как я раньше не замечал этого.
– Да ну тебя, – отмахнулась девочка. – Вечно у тебя одни глупости на уме. Лучше разбуди его, завтрак готов.
Барс рассмеялся, глядя на смутившуюся спутницу. Он подошел к мальчишке и осторожно потряс его за плечо. Тот открыл глаза.
– Где я? – спросил мальчик, растерянно озираясь по сторонам.
– Все там же, – ответил Барс. – Ты разве уже забыл нас?
– Ах, да! – вспомнил мальчик.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Литина. – Голова сильно болит?
– Уже лучше, благодаря вашим заботам, – ответил мальчик, с улыбкой глядя на нее. – Спасибо вам, милая девушка.
Литина опять смутилась. Стараясь не смотреть мальчишке в глаза, она сунула ему в руки прутик с нанизанными на него кусочками мяса.
– Вот, возьми… возьмите, – пробормотала она. – Это придаст вам сил. Правда, без соли…
– Ничего, – мальчик снова улыбнулся. – Из ваших рук я готов принять что угодно.
– Я тоже, – поддержал его Барс, беря в руки другой прутик. – Скажи, парень, как тебя зовут?
– Тигренок.
Барс от удивления едва не поперхнулся, а Литина недоуменно спросила:
– Что это за имя такое?
– Это прозвище, – пояснил мальчишка. – Так меня все называют и вы тоже можете. Такое прозвище дал мне мой старый воспитатель. К сожалению, он давно умер.
– А меня прозвали Барсом, – представился юноша. – Эту же прекрасную девушку зовут Литина.
Литина нахмурилась, уловив иронию в голосе Барса. Тигренок же смотрел на нее влюбленными глазами.
– Судя по твоей одежде и манерам, твои родители богатые люди, – заметил Барс.
– Мои родители давно умерли, я их не знал, – ответил Тигренок. – Но вы правы, я действительно родился в богатой семье.
– Что же с тобой случилось? – спросил Барс. – Как ты оказался в этом ущелье?
– Наш корабль попал в шторм, оболочка воздушного шара треснула и мы начали падать сквозь облака. Корабль задел днищем о скалы и развалился. Я в это время был внизу и свалился вниз вместе с обломками. Сам не знаю, каким чудом я остался жив. Остатки корабля унесло дальше, наверное, он разбился где-нибудь в горах. Я провел здесь два дня, не зная, что предпринять. Когда я наконец решился идти пешком через горы, на меня напал барс. Я побежал от него назад к кораблю. Увидев ваш костер, я побежал на свет, но споткнулся и упал, ударившись головой. Дальше ничего не помню. Судя по вашим ранам, это вы спасли меня от барса.
– Конечно же он, – подтвердила Литина догадку мальчишки, с гордостью глядя на друга. – Он такой смелый. Они так схватились, я чуть не умерла от страха.
– А Литина спасла нас обоих, – сказал Барс, улыбнувшись. – Это она прогнала зверя.
– Спасибо вам обоим, – поблагодарил мальчик.
– Так ты родом из Поднебесной? – уточнил Барс.
– Да, мой дом там, – кивнул мальчишка. – Не представляю, как мне теперь вернуться обратно.
– Не беспокойся, мы поможем тебе вернуться, – успокоил его Барс. – Мы как раз собирались в Хрустальный дворец.
– Но как же вы собираетесь попасть в Поднебесную? – удивленно спросил Тигренок.
– Ковер, на котором ты сидишь, может летать, – пояснил Барс. – Он доставит нас в Поднебесную.
Мальчишка даже подпрыгнул от изумления.
– Волшебный ковер? – ошеломленно переспросил он, нерешительно коснувшись ладонью узорчатой ткани. – Я слышал о нем от своего воспитателя, но вижу впервые. А зачем вы хотите попасть в Хрустальный дворец?
– Это долгая история, – отмахнулся Барс. – Тебе будет неинтересно. Да и времени уже нет, нам пора лететь.
– И все же я прошу рассказать вашу «долгую историю», – настаивал Тигренок. – Может быть, я сумею вам помочь. Вы спасли мне жизнь и я хотел бы отблагодарить вас.
Барс покачал головой и произнес:
– Вряд ли ты сможешь нам помочь.
– Расскажи ему, Барс, – попросила Литина. – Нам сейчас может пригодиться любой совет.
– Ну, хорошо, – согласился юноша. – Слушай.
Он поведал новому знакомому о своей любви к прекрасной девушке, колдовстве подземного короля и пророчестве Дремлющего. Упомянул Барс и о давнишнем предательстве Калидума из-за которого лишился отца и дома.
– Мне совсем не нужен трон Поднебесной, – сказал Барс в заключение своего печального повествования. – Мне нужен лишь царский венец на краткое время, чтобы снять колдовские чары с моей Миланы.
Он ласково погладил пальцем крыло бабочки, сидевшей на его плече.
Мальчишка посмотрел на своих спасителей, улыбнулся и сказал:
– Кажется, я смогу вам помочь.
– Каким образом? – недоверчиво спросил Барс.
– Увидите. Но для этого вы должны доставить меня в Хрустальный дворец.
Барс взглянул на Литину, та лишь пожала плечами с недоуменным видом.
– Что ж, тогда летим, – произнес юноша.
Загасив костер, все трое уселись на ковер, который снова помчал своих седоков к вершинам Поднебесного царства.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ВСЛЕД ЗА СОЛНЦЕМ

Еще издали небесные скитальцы заметили, что происходит что-то неладное. Над хрустальным дворцом и окрестными вершинами кружили сотни лебедей и крылатых змеев, ветер доносил крики и звон клинков.
– Что там случилось? – недоуменно пробормотал Барс, вглядываясь вдаль.
– Воины Заоблачных гор напали на Поднебесную! – с тревогой воскликнул Тигренок.
– Самый подходящий момент завладеть царским венцом, – заметила Литина. – Им всем сейчас не до нас. Пусть себе дерутся, а мы проберемся во дворец незаметненько.
– Разве может такая прекрасная девушка быть так жестока?! – ужаснулся мальчишка. – Ведь там гибнут люди.
– Я вовсе не жестокая, – обиженно ответила Литина. – Но что мы можем сделать? Надо хотя бы со своими делами разобраться.
– Тигренок прав, – произнес Барс. – Не знаю, что они там опять не поделили, но мы должны как-то остановить эту бойню. Ни те, ни другие не заслуживают смерти.
Он направил ковер прямо к Хрустальному дворцу. На посадочной площадке у подножия дворца ожесточенно рубились несколько десятков воинов, воздух со свистом рассекали стрелы и дротики.
Приподнявшись на ковре, Тигренок крикнул вниз:
– Остановитесь! Немедленно прекратите!
Барс силой усадил его обратно.
– Не высовывайся. Еще стрелой поцелят ненароком.
Но, как ни странно, при их появлении битва вдруг утихла. Опустив оружие, воины расступились, освободив место для посадки. Едва ковер коснулся мраморных плит, кто-то из воинов Поднебесной с ужасом воскликнул:
– Враги захватили нашего царевича!
Битва была готова вспыхнуть с новой силой, но мальчишка крикнул:
– Никто меня не захватывал! Эти люди мои друзья, они спасли меня от неминуемой гибели!
Воины Заоблачных гор и Поднебесного царства недоуменно посмотрели друг на друга. И у тех, и у других вид был обескураженный.
Вперед выступил один из заоблачных воинов, высокий и широкоплечий. Его плащ и доспехи сияли серебряными узорами. Опершись на огромный двуручный меч, воин сурово спросил:
– Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит?
– Я бы тоже хотел это узнать, – озадаченно пробормотал Барс.
Литина внимательно посмотрела на мальчишку и нерешительно спросила:
– Кто ты, Тигренок? Ты… То есть вы… Вы царевич?
– Да, – гордо ответил мальчишка. – Тигренком меня прозвал старый лекарь и мой воспитатель Тапигин потому, что моего отца называли настоящим Тигром. А мое подлинное имя Таннан, я наследник трона Поднебесного царства.
– Это верно, – с уважением произнес воин в посеребренных доспехах. – Царь Лапарат был настоящим Тигром в бою, все враги знали его под этим именем.
– Так вы братья?! – изумленно воскликнула Литина, глядя на своих спутников.
Только сейчас она заметила схожие черты в лицах обоих.
По рядам воинов прокатился глухой ропот. Пожилой начальник дворцовой стражи поклонился Таннану и произнес:
– Прошу прощения, ваше высочество, но не могли бы вы объяснить, что все это значит? Мы ничего не понимаем.
– Скоро все разъяснится, – успокоил его младший царевич. – Но сначала я хочу узнать, из-за чего началась эта битва?
Начальник стражи бросил косой взгляд в сторону заоблачных воинов и ответил:
– На нас напали враги. Ваш дядя сообщил всем, что они уже уничтожили вас и задумали захватить Поднебесную.
– Это ложь, – спокойно возразил все тот же высокий воин в посеребренных доспехах. – Никогда прежде мы не встречали царевича Таннана. Сюда же я привел своих воинов, чтобы выручить из беды людей, которым очень обязан, и подвергся нападению, даже не успев начать переговоры. К счастью для всех нас вы прилетели вовремя и никто не погиб.
Барс внимательно посмотрел на говорившего и произнес:
– Прости меня, благородный воин, но я никак не могу узнать тебя, хотя твой голос кажется мне очень знакомым.
Предводитель заоблачных воинов улыбнулся и ответил:
– Мы встречались не так давно, юноша, в Черной башне. Но тогда я предпочитал скрывать свое лицо под капюшоном.
– Герцог Ворон! – изумленно воскликнул Барс. – Это вы?
Прижав руку к сердцу, он почтительно поклонился правителю Заоблачных гор.
– Да, это я, – подтвердил герцог. – Благодаря тебе и твоим друзьям отныне мне нет нужды скрывать от людей свое лицо. Намах сообщил мне, какой прием тебе оказали на родине и я счел своим долгом поспешить на помощь.
– Намах жив? – обеспокоенно спросила Литина.
– О да, – ответил герцог. – Более того, никакие приказы не смогли заставить его остаться в постели, – он оглянулся через плечо. – Где ты, Намах?
– Я здесь, мой повелитель.
Тяжело ступая и держась за раненный бок, вперед вышел Намах, такой же мрачный как и обычно. Он кивком приветствовал Барса и Литину и произнес:
– Рад снова видеть вас живыми, ребята. А где старик?
– Да, где старый спутник этих людей? – повторил Таннан вопрос воина, обращаясь к начальнику стражи.
– По приказу вашего дяди он заперт в темнице, – ответил тот.
– Все слишком запуталось, – сказал Таннан. – Но чтобы узнать правду, совсем необязательно проливать кровь. Предлагаю решить наши разногласия миром.
– Слова достойные истинного правителя, – согласился герцог. – Несмотря на юный возраст, вы проявляете мудрость настоящего государя, ваше высочество.
– Я приглашаю вас, уважаемый герцог, и ваших воинов быть гостями в Хрустальном дворце, – продолжал юный царевич.
– С благодарностью принимаю ваше приглашение, – ответил правитель Заоблачных гор.
Кивнув начальнику стражи, Таннан сказал:
– Я хочу, чтобы все вельможи собрались в тронном зале. Пусть туда же приведут старого Дату. И разыщите моего дядюшку. Доставьте его в тронный зал, даже если для этого придется применить силу. Туда же доставить и царский венец.
– Будет исполнено, ваше высочество, – с поклоном ответил начальник стражи.
– Идем, брат, – позвал Барса младший царевич, взяв его за руку. – И вы, милая девушка, идемте с нами. Вы оба мои главные гости.
Стражи распахнули ворота Хрустального дворца и все приглашенные проследовали внутрь за юным наследником трона.
Вскоре в тронном зале собрались вельможи Поднебесного царства. Все они были взбудоражены вестью о возвращении пропавшего царевича и слухами о появлении его старшего брата, считавшегося погибшим давным-давно. Герцога Ворона и его приближенных, как почетных гостей, усадили в роскошные кресла подле самого трона. По другую сторону Таннан лично усадил Барса и Литину. Сам он занял место в золоченом кресле рядом с троном.
Вскоре появился Дата, старика поддерживала под руку Аристина. Увидев Барса, старик поспешил к нему, юноша поднялся ему навстречу. Дата попытался было опуститься на колени, но Барс не позволил ему сделать этого.
– Вы живы, мой господин, – счастливо прошептал старик. – Хвала небесам! Я молился за вас и вашу юную спутницу.
– Все в порядке, Дата, – улыбнулся Барс. – Успокойся, прошу тебя.
Он усадил старика в кресло рядом с собой.
Таннан молча наблюдал за собравшимися, взгляд его был не по-детски суров. Правитель Заоблачных гор сидел спокойно и невозмутимо, подобный мертвым скалам своей заснеженной родины. Вельможи Поднебесной несмело перешептывались, не понимая, чего ждет юный царевич. Необычное поведение наследника трона несколько тревожило сановников, обычно они привыкли видеть в своем будущем повелителе милого мальчика, не более.
В сопровождении двух воинов в зал вошел Калидум. Один из стражей приблизился к Таннану, поклонился и доложил:
– Мы разыскали вашего дядю, ваше высочество. Это мы нашли в его покоях.
Опустившись на одно колено, воин с почтением протянул царевичу бриллиантовый венец правителей Поднебесного царства. Таннан молча принял венец и положил себе на колени.
– Я рад видеть вас в добром здравии, ваше высочество, – произнес Калидум, чуть поклонившись.
Таннан лишь молча кивнул в ответ.
– Что означает весь этот балаган? – недоуменно и оскорбленно спросил Калидум. – Почему меня схватили в собственном дворце словно вора?
– Таков был мой приказ, – спокойно ответил Таннан.
– Но что случилось, мой мальчик? Почему враги сидят в Хрустальном дворце как хозяева?
– Это мои гости, – произнес наследник трона. – И я прошу относиться к ним с должным уважением.
– Но как?! Почему?! – негодующе воскликнул Калидум. – Неужели вы доверились этим людям, дорогой племянник? Они обманывают вас! Это враги, их единственное желание – захватить Поднебесную и обратить ее жителей в рабство…
– Помолчите, дядя, – прервал его Таннан.
– Но… – хотел было что-то возразить Калидум.
– Помолчите, – сурово повторил царевич.
Калидум прикусил язык. Взгляд юного наследника трона вдруг вселил в его сердце страх. Когда-то давным-давно он уже видел этот недобрый взгляд, так смотрел сам царь Лапарат в редкие минуты гнева. Калидум понял, что неожиданно в его воспитаннике пробудился характер отца и ласковый Тигренок начал превращаться в Тигра, грозного и беспощадного к врагам.
Таннан поднялся с кресла. Все перешептывания сразу стихли.
– Я еще раз приветствую всех, собравшихся в этом зале, – произнес царевич. – Особенно наших гостей с Заоблачных гор.
Он поклонился герцогу Ворону, тот также ответил поклоном.
– Многие годы между нами идет беспричинная вражда, – продолжал Таннан. – Никто толком до конца не знает, из-за чего это началось, все слишком запуталось. Но мы разумные люди и должны постараться разобраться во всем мирным путем, не прибегая к силе оружия и кровопролитию.
Герцог согласно кивнул, вельможи Поднебесной тоже не высказали возражений.
– Я пригласил вас всех, чтобы правда, наконец, перестала быть тайной и справедливость восторжествовала. Насколько я успел понять, все началось в ту ночь, когда погибли царь Лапарат и герцог Мирид. Здесь присутствуют три человека, которые в ту ночь участвовали в битве у Огненной горы. Это мой дядя Калидум, почтенный Дата и благородный воин Намах с Заоблачных гор.
– Да! – воскликнул Калидум. – Я собственными глазами видел как заоблачные воины убили нашего государя!
Таннан жестом остановил его и произнес:
– Вашу версию мы слышали неоднократно, дядя. Но сейчас хотелось бы услышать двух других участников тех событий. Прошу вас, уважаемый герцог, позволить вашему доблестному воину Намаху рассказать нам, что он видел.
Ворон кивком головы вызвал своего воина.
Намах поведал собравшимся о той далекой ночи, когда воины Заоблачных гор под предводительством своего герцога пришли на помощь государю Поднебесной в битве с пиратами. Упомянул он и о золотом ожерелье Калидума и о том, как оно попало к нему.
– Это наглая ложь! – возмущенно воскликнул Калидум, увидев золотую узорчатую цепь.
– Вы не правы, – возразил Дата. – Любой, кто знал вас в те времена, подтвердит, что это украшение принадлежало вам.
– Позвольте взглянуть, – попросил старый Хапир, владетель одной из отдаленных вершин Поднебесной.
Намах передал ему золотое украшение.
– Все верно, – подтвердил вельможа. – Эта цепь принадлежала советнику царя.
– Это ничего не значит! – воскликнул Калидум. – У меня ее украли!
Но его крик был заглушен возмущенными возгласами вельмож и воинов Поднебесной. Таннан жестом призвал всех к тишине. Когда подданные немного успокоились, он обратился к другому свидетелю:
– Вам слово, почтенный Дата.
Старик в свою очередь рассказал о позднем визите Калидума в дом Хапира, о ночной схватке с пиратами во время бури, об исчезновении Харата. Поведал он и о том, как во время странствий нашел пропавшего царевича. Намах подтвердил слова старика рассказом о спасенном им ребенке в ночь гибели царя Лапарата.
В зале вновь поднялся шум.
– Неужели этот бродяга и есть пропавший царевич?! – недоверчиво выкрикнул кто-то из вельмож.
Таннан нахмурился.
– Этот бродяга наследник трона и мой старший брат, – сурово произнес он. – Я требую относиться к нему с должным уважением.
– Но достаточно ли доказательств, чтобы признать его наследником трона, ваше высочество? – усомнился один из приближенных.
– Разве вам мало того, что вы услышали? – спросил Дата. – Кроме того этот юноша летает на волшебном ковре, сотканном первой супругой царя Лапарата, матушкой старшего царевича, и ковер починяется лишь ему.
– Все это ложь! – выкрикнул Калидум. – Не верьте этим людям, ваше высочество! Они обманывают вас и оболгали меня!
В глазах юного царевича вспыхнул гнев. Все сразу притихли. Литина, все время вертевшая головой по сторонам, съежилась в кресле, слишком уж грозен не по годам оказался этот мальчишка, казавшийся таким слабым и беззащитным там, в ущелье.
– Стража! – призвал Таннан. – Увести этого человека! – он указал на своего дядю. – Участь изменника решит царский суд.
Калидум посмотрел на племянника взглядом затравленного зверя и беспрекословно подчинился двум воинам, что повели его прочь. Никто не сказал ни слова в защиту человека, долгие годы правившего страной – предателей в Поднебесной не жаловали.
– Я предоставлю вам главное доказательство того, что этот благородный юноша и есть мой старший брат, – объявил юный царевич своим подданным и гостям. – Кто-нибудь из вас может поставить под сомнение пророчество Дремлющего?
Ответом послужило молчание, усомниться в авторитете самого Дремлющего не осмелился никто.
– Вы трое были там, под Крышей Мира и все слышали, – продолжал Таннан, взглянув на Дату, Литину и Намаха. – Прошу вас повторить в точности то, что сказал Дремлющий о колдовстве короля гномов.
Все трое передали присутствующим слова Дремлющего, сказанные им Барсу.
Таннан схватил Барса за руку и потянул за собой.
– Идем, брат.
Он подвел Барса к трону и сказал:
– Займи свое место, брат. Оно полагается тебе по праву рождения и старшинству.
Барс слегка растерялся и отступил на шаг, но Таннан почти силой усадил его на трон. Вельможи негромко возроптали. Слыханное ли дело – царевич добровольно отказывается от власти в пользу какого-то бродяги. Ведь еще не доказано окончательно, что это и есть старший сын Лапарата, а из туманного пророчества Дремлющего трудно что-либо понять.
Не обращая ни на кого внимания, Таннан взял в руки царский венец. Глядя на это, Литина до боли сжала кулаки и закусила губу. Белокрылая бабочка спорхнула с плеча юноши и опустилась на пол. В тот миг когда бриллиантовый венец правителей Поднебесного царства коснулся головы Барса, глазам изумленных людей предстала прекрасная юная девушка в белых одеждах.
Все ахнули и на мгновение потеряли дар речи.
– Получилось! – радостно взвизгнула Литина. – Все получилось!
В восторженном порыве она обняла сначала Дату, потом Намаха. Старик и воин весело рассмеялись и хлопнули друг друга по рукам.
– Вот ваш царь! – объявил Таннан, указав на брата.
Пожилой начальник дворцовой стражи выхватил меч из ножен, отсалютовал юноше и крикнул:
– Слава государю!
– Слава! – подхватили клич воины и вельможи.
Больше уже никто не сомневался, что перед ними сам Харат, старший сын царя Лапарата.
Литина схватила растерявшуюся и слегка оробевшую Милану за руку и потянула принцессу к трону.
– Идем же скорее! Он так ждал этого!
Барс поднялся с трона и шагнул навстречу девушке. Молодые люди взялись за руки.
– Чему ты улыбаешься? – спросила Милана, сама улыбаясь. – Опять хочешь посмеяться надо мной?
– Я счастлив, что наконец-то снова могу заглянуть в твои глаза, – ответил юноша.
– Ты все-таки стал царем Поднебесной. Твое упрямство действительно безгранично. Тебя не зря прозвали Барсом, ты заслуживаешь это имя.
– Теперь его зовут Харат, – заметил Таннан.
Милана покачала головой.
– Для меня он навсегда останется Барсом, диким горным котом, гордым и непокорным. Таким я его узнала и полюбила.
– Полюбила? – настороженно переспросил Барс.
– Люблю, – повторила принцесса.
Она обвила руками шею своего спасителя и прильнула к его губам. Тронный зал вновь наполнился восторженными возгласами.
– А вот, кажется, и ваша государыня, – негромко заметил Намах, усмехнувшись.
Дата лишь счастливо вздохнул и утер слезу платком.
– Ну, хватит вам уже обниматься, – остановила влюбленных Литина. – Успеете еще. К вам герцог идет.
Молодые люди разомкнули объятия и обернулись. К ним подошел герцог Ворон.
– Я рад видеть вас счастливыми, – произнес правитель Заоблачных гор. – Но в то же время мне горько от сознания того, что я и моя матушка положили начало вашим бедам. Сможете ли вы когда-нибудь простить нас за это?
– Если бы этого не произошло, я уже была бы женой нелюбимого мною человека, – ответила Милана. – Я даже благодарна судьбе за то, что все случилось именно так.
– Как и я, – поддержал ее Барс. – Иначе я никогда бы не узнал кто я такой и не сумел бы доказать моей принцессе силу моей любви. Нам не за что винить вас.
– Так пусть же небеса хранят вас и вашу любовь! – воскликнул герцог. – И пусть никакие беды не омрачают ваше счастье!
Все присутствующие вновь бурными овациями поддержали благословление герцога.
Барс обнял младшего брата и произнес:
– Спасибо тебе, ты вернул мне мое счастье, мою любовь.
Он обернулся к друзьям.
– Спасибо и вам, что сопровождали меня в моем нелегком пути. Спасибо вам всем.
Взглянув на Милану, Барс улыбнулся и продолжал:
– В погоне за счастьем я прошел полмира и нигде не видел страны прекраснее этой. Для меня было бы большой честью стать правителем Поднебесной. Но я не могу быть вашим государем.
Возникло замешательство, гости недоуменно переглядывались.
– Что ты хочешь сказать, брат? – не понял Таннан. – Ты хочешь отказаться от трона, положенного тебе по праву рождения?
– Именно так, – подтвердил Барс. – Ну какой из меня государь? Ведь я простой бродяга и всю жизнь провел в дороге, танцуя на канате на потеху публике. Но Поднебесная не останется без правителя! – объявил он растерявшимся подданным. – У вас есть настоящий государь! Он еще очень молод, но уже в состоянии позаботиться о благе своей страны и ее жителей. Вы все это видели.
Барс снял с себя царский венец и возложил его на голову младшего брата.
– Ты уже достаточно мудр, справедлив и грозен для врагов. Ты стал настоящим Тигром, каким был наш отец. Ты и есть истинный государь Поднебесной. Это твое право, братишка, а мне на троне неуютно. Слава государю!
Подданные восторженно взревели, приветствуя своего юного правителя.
– Он достоин быть государем, – с уважением произнес старый Хапир.
– Это точно, – согласился герцог.
– А как же ты, брат? – спросил Таннан.
– За меня не беспокойся, я не пропаду, – ответил Барс.
Заметив пристальный взгляд Миланы, он развел руками и вздохнул.
– Ну, вот я больше и не царь. – произнес он. – Теперь ты покинешь меня?
– На это даже не надейся, – отозвалась девушка, погрозив ему пальцем.
Она схватила Барса за руки и с нежностью прошептала:
– Ты всегда будешь моим царем, повелителем моего сердца.
– Тогда идем со мной!
Барс повлек Милану за собой на террасу. Таннан и его гости последовали за ними.
– Куда ты собрался, Барс? – спросила Литина.
– Хочу догнать солнце, – ответил юноша, улыбнувшись.
– Ну я же серьезно, – насупилась Литина.
– Хочу навестить город пещер, разыскать дядюшку Сампо, испросить благословения у отца Миланы. Есть много мест, где мы должны побывать.
– Вы тоже покинете Хрустальный дворец? – с опаской спросил Таннан у Литины, вдруг вновь превратившись в робкого мальчишку.
– Нет, – вздохнула девочка. – Теперь я им уже не нужна, буду только мешать.
Барс рассмеялся, схватил девочку и приподнял над полом.
– Я бесконечно благодарен судьбе за то, что она послала мне такую спутницу. Спасибо тебе за все, сестренка.
Юноша с нежностью прижал Литину к сердцу. Милана в свою очередь обняла девочку и расцеловала.
– Спасибо тебе, милая, что сберегла для меня этого упрямца.
– Да ладно уж, – смущенно пробормотала Литина. – Только уж и вы теперь, ваше высочество, позаботьтесь о нем. Он ведь такой наивный, такой доверчивый. И упертый.
– Об этом можешь не беспокоиться, – улыбнулась принцесса. – Твой друг в надежных руках.
Таннан несмело взял Литину за руку и тихо сказал:
– Вы не пожалеете, что остались во дворце. Вам здесь понравится, обещаю вам это, прекрасная Литина.
Девочка смутилась, но руку не отняла.
Барс заложил пальцы в рот и лихо свистнул. В тот же миг к его ногам опустился ковер. Взяв свою невесту за руку, юноша взошел на ковер вместе с ней.
– Счастливого пути вам, дети, – пожелал им старый Дата.
– Возьми это, парень, – произнес Намах, бросив Барсу свой гарпун. – Вдруг пригодится в дороге. Удачи вам.
– Пусть хранят вас небеса, – благословил молодых людей герцог Ворон.
– Только не забывай, что теперь у тебя есть брат, – попросил Таннан.
– Никогда не забуду, – пообещал Барс. – Мы обязательно встретимся вновь. Мы вернемся в Поднебесную, ведь наша свадьба состоится именно здесь. Ты согласна, моя принцесса?
– Не загадывай так далеко, – улыбнулась Милана.
Барс рассмеялся, потом поманил брата. Тот приблизился, по-прежнему держа Литину за руку.
– На прощание хочу предупредить тебя, братишка, – тихо произнес Барс. – Береги свои карманы. У этой прекрасной девушки очень ловкие руки.
Литина сразу насупилась. Барс расхохотался и добавил:
– Но это всегда выручало меня из беды.
Хлопнув ковер ладонью, Барс скомандовал:
– Вперед!
Ковер поднялся в воздух.
– Мы обязательно вернемся! – донеслось сверху до террасы. – До встречи!
– Счастливого пути! – прозвучало в ответ.
Ковер описал круг над Хрустальным дворцом и помчался на закат, в погоню за солнцем.

18.07.03. Пермь.